Чтение онлайн

— Тамара, такое рвение похвально, но в первый рабочий день ни к чему, — у моего стола остановился Вальтер — я и не заметила, как он вошел. — Что скажешь насчет ужина?

Весь день, сталкиваясь с ним, я ловила его взгляды. Достаточно красноречивые. Похоже было, что с ничьей он не смирился и рассчитывает переломить ситуацию. А я… прислушивалась к своим реакциям. Как естествоиспытатель. Что чувствую, когда вижу его.

Выходило, что ничего. Пожалуй, только легкое сожаление. Как с Павлом — что все сложилось так, а не иначе. И это открытие заставило испытать такое облегчение, что я едва не рассмеялась. Однако общение с Артемом приучило к тому, что надо разговаривать, а не просто обмениваться телепатическими сигналами.

— Хорошо, давай, — я выключила компьютер и встала.

Мы пришли в тот же ресторанчик, только теперь сели внутри: январь в Вене был не самым приятным, сырым и холодным.

— Давай проясним все сразу, Вальтер, — сказала я, когда принесли заказ. — Потому что нам вместе работать целый месяц. Во-первых, ты женат. Это для меня абсолютное табу. Но даже если бы и нет… В тот раз у меня только начинались отношения, и там все было неясно. Поэтому соблазн возник, ты знаешь. А сейчас все серьезно. Сложно, но серьезно. Так что… извини.

— Спасибо за откровенность, — помолчав, ответил он. — Мой брак давно формальность, но серьезные отношения — это… заслуживает уважения. И спасибо за то, что соблазн все-таки был.

— Разве ты этого не понял? — удивилась я.

— Понял. Но одно дело понимать, а другое — услышать. Не беспокойся, мое отношение к тебе нашей работе не помешает.

От сердца отлегло. Но не полностью. Потому что одной проблемой стало меньше, да. Но вторая осталась.

[1] nothing wrong (англ.) — «ничего страшного»

Это случилось на десятый день моей стажировки.

Мы с Артемом по-прежнему ежедневно созванивались и обменивались сообщениями. Он говорил и писал о том, что скучает, я отвечала тем же, но… это было не совсем правдой. Я по-прежнему висела где-то в пустоте.

Раньше знала, что хочу быть с ним, но сомневалась, смогу ли. Сейчас… не знала вообще ничего. Впрочем, думать об этом времени не было. Работа, работа, работа. Потом библиотека. Приходила в общежитие, падала в постель и засыпала. Всего один раз выбрались с Роситой в ближайший бар выпить пива и поболтать. Она была таким же чокнутым трудоголиком, как и я, только абдоминальным хирургом. Хирурги в моем видении вообще представляли собой особую касту медицинских небожителей, совершенно из другого мира.

Одно я поняла точно: такой жизни не хочу ни в коем случае. Уже только для этого стоило сюда приехать. Больничные врачи подвижники, а я — ленивый амбулаторщик и теоретик. С этим ничего не поделаешь.

В то утро я вошла в вестибюль и вдруг увидела у стойки информации… Артема. Он стоял вполоборота и разговаривал с девушкой-администратором. Сердце сыграло зорю, я уже хотела броситься к нему, но тут он обернулся… В общем, это оказался не Артем. Похожий мужчина. Разочарование было таким острым, что навернулись слезы. Проглотив их, я достала телефон.

— Что-то случилось? — его голос звучал испуганно. Обычно мы разговаривали вечером, после восьми.

— Нет, — я вдруг вспомнила, как ревела в прихожей, а Артем позвонил и пригласил на свидание. — Просто захотелось услышать твой голос.

Видимо, он что-то почувствовал. Потому что говорил так, как еще ни разу до этого. Как сильно ему меня не хватает. Как скучает и ждет. Как по ночам не может уснуть, потому что меня нет рядом.

Я стояла, слушала, улыбалась, а по щекам текли слезы. Люди косились удивленно. Вальтер, проходя мимо, выразительно постучал по часам на запястье.

— Прости, мне пора идти, — я с трудом перевела дыхание. — Позвоню вечером.

Теперь я впахивала еще больше. Чтобы не оставалось ни одной свободной минутки. Чтобы побыстрее прошел еще один день. Мобильные операторы довольно потирали ладошки, подсчитывая, сколько денег отожрал у нас роуминг. Мы не любили разговаривать по телефону? Правда?

Я не могла понять, что произошло. Как так получилось, что моя заморозка растаяла. Вот только что не чувствовала ничего — и вдруг словно лед на реке вскрылся и пошел. Но не все ли равно? Теперь уже я не могла уснуть, вспоминая обо всем — с самой первой встречи на аукционе и до прощания в аэропорту. И так хотелось позвонить и сказать: приезжай. Хоть на денек. Но… стажировка была не просто адом — рабством в аду. Мы работали без выходных, только в воскресенье полдня. На одну ночь? Я была бы счастлива и этим, но как потом ждать дальше?

День-ночь, день-ночь… Я просыпалась с мыслями об Артеме и засыпала, думая о нем. Но уже совсем не так, как раньше. Больше не было горечи, не было страха и неуверенности. Только нетерпение ожидания.

До конца стажировки оставалась неделя, когда Вальтер вошел в комнату для врачей — что-то вроде ординаторской.

— Либхен, тебя зовут вниз.

Подтверждая его слова, гнусавый радиоголос потребовал:

— Доктор Чумак, пройдите в центральный вестибюль.

Почему я не сомневалась, кто меня ждет? Просто знала и все. И летела так, что чуть не свалилась с лестницы. Подбежала, повисла на шее. Целоваться у всех на виду было неловко. Не аэропорт все-таки.

— Откуда ты, Саид?

— Ну так стреляли же, — улыбнулся Артем. — Ты же сказала вчера, что хочешь меня поскорее увидеть. А я тебе американку проиграл. Помнишь, каким образом?

Бабочки? Да фиг! Саламандры, пляшущие в животе. Бамболео!

— Врешь ведь? — фыркнула я, с тоской думая о том, что работать еще четыре часа.

— Ну… да, вру, — с сожалением согласился он. — Мы сюда девочку направили на операцию. Решил сам поехать сопровождающим. Завтра утром самолет. Когда ты освободишься?

— В восемь.

— «Империал» на Картнер-ринг — знаешь? Хотя нет. Я тут свои дела закончу и погуляю. Приду за тобой к восьми.

Наверно, это были бы самые долгие четыре часа в моей жизни, если б Вальтер надо мной не сжалился.

— Что, либхен, жених приехал? У тебя, кажется, дым из ушей идет.

Дым? Жених? Ну… кто его знает.

— Иди, я тебя отпускаю. Но чтобы завтра утром не опаздывать!

В лифте набрала сообщение: «Уже свободна». Ответ прилетел тут же: «Приезжай в гостиницу, буду там».

Такси. Пробки. Ну быстрее же!!!

Артем ждал у входа.

— Я думаю, нам надо пойти в какое-нибудь кафе и серьезно поговорить, — сказал он с постной миной. И я чуть не купилась, но, уже погружаясь в разочарование, заметила, какие черти пляшут в его глазах. Как в тот вечер, когда мы прощались у моей парадной.

— Да, пожалуй, — ответила в тон и спустилась на одну ступеньку. — Знаю неплохое. Пешком минут пятнадцать.

И даже слегка посопротивлялась, пока Артем тащил меня к лифту. Чем обратила на себя внимание секьюрити.