Чтение онлайн

Зрелый мужчина стоял посреди гостиной так, что тусклый свет десяти круглых свеч освещал его чистые, светло-бежевые пятки. Надетые вишневые дхоти и совершенно обнаженный, подкаченный торс. Он медленно, словно боец ушу, двигался в такт мурлыканью собственного голоса, что достаточно тихо для других, но громко для него проговаривал слова заветной мантры Заметив в его руках длинные четки-бусы, я склонила голову на бок и просто наблюдала, как этот мужчина отдает дань покорности своему Богу. Вдруг он плавно повернулся ко мне, совершенно не сбивая темпа своих движений, ибо пламя свеч не колыхнулись от этого поворота, и продолжая перебирать бусины в руках он как-то по-отцовски улыбнулся.

— Не спиться? — спросила я у Вадима подойдя к барной стойки, чтобы налить простой воды.

— Ночные медитации следует делать ночью. — ответил мужчина коснувшись следующей бусины. — тебе приснился дурной сон? Время позднее и детям пора спать.

— Дурной сон? — я села в кресло перекинув нога на ногу. — дурной это мягко сказано. Не поверишь, но мне снился Кеша. — с ноткой стыда в голосе произнесла я заливаясь румянцем.

— Что же тут дурного? — он мягко улыбнулся и снова сменил бусину на своих четках. — мне частенько снятся люди, и я не вижу в этом ничего плохого. Думаю, что люди сняться нам, когда о них много думаем. Что же, это вполне естественно. Если не секрет, что тебе снилось, дорогая? — спросил Вадим своим мягким, таким теплым голосом мудрого мужчины. — не бойся, трепаться не стану, да и осуждать не в моем компетенции. Не святой отец все же.

— Я как-то во сне разошлась. — вздох.

— Хм. Разошлась? — Вадим, словно бамбук на легком ветру прогнулся в сторону меняя ногу своей стойки. — либо кого убила, либо раздвинула очаровательные ножки? — улыбка его стала еще более мягкой.

— Угу. Бредятина какая. — пробурчала я отпив глоток воды. — понимаешь, снился Кеша, а ведь я о нем даже не думала.

— Если бы не думала, то он не стал бы преследовать тебя во снах. Дорогая, наше подсознание помнит то, о чем забывают глаза. Чувства остро реагируют на любой сквозняк, а тело всегда помнит прикосновения людей. Разве у тебя такого не было, что от мимолетно прикосновения незнакомца или же незнакомки по телу бегут мурашки, словно с этим человеком ты уже испытывала страсть? Я помню, когда жил в кришнаитской деревне, то у меня была признанная Кришной женщина, и знаешь, когда она прикасалась меня своими ласковыми руками, я словно узнавал эти прикосновения, словно чувствовал их раньше.

— И оказалось, что ты был уже с ней знаком? — спросила я склонив голову на бок. — Вадим, если не секрет, то почему ты ушел?

— Нет. Знакомы мы были впервые, да и роман наш был недолгим, но это уже вопрос второй. — он сжал в руках четки. — ушел…знаешь, — он затушил свечи и сел напротив меня. — проснулся однажды и понял, что нахер оно мне все не нужно. Наставник сказал: «Достиг просветления». Я ведь подался в кришнаиты после неудачного третьего брака, когда моя последняя жена буквально вышвырнула меня из моего же дома, но я не стал настаивать. Знаешь, мой отец всегда говорил, что щедрым людям Бог дает все, чтобы они могли комфортно существовать. Таким образом, я решил познать нематериальную сторону жизни, и оставил бывшей жене дом, все, что мы успели нажить с ней за восемь месяцев брака и просто ушел. Твой дед, кстати, дал мне своего рода отпуск и время «на подумать». Так, — Вадим открыл бутылку минеральной воды. — так я и оказался в гостях кришнаитов. Знаешь, по своей натуре я ведь еще тот хулиган. Вся моя молодость напоминала жизнь из этого старенького клипа Джексона…помнишь, там, где две банды устраивают танцевальную стрелку? «Делай ноги», кажется, назывался. Эх, Майя, ты даже представить себе не можешь, как часто мне приходилось драться за своих женщин. Сначала мне все массово завидовали, а после первой недели брака все мои завистники мне так же дружно сочувствовали. — он разразился громким смехом. — слушай, детка, а на счет Кеши, — он отпил глоток. — будь к нему мягче. Он еще тот…шалбера. Я про таких говорю, что ему метку на лоб поставить и все будет нормально. Если честно, то он тебе нравится?

— Нравится? — возмущенно повторила я. — да я не подпущу его ближе, чем на расстоянии трех метров.

— Позволь ему сделать всю работу самому. — довольно проговорил Вадим. — знаешь, я знаю его с пеленок. — он улыбнулся. — отец его, конечно, дурак еще тот был, а вот матушка очаровательная женщина. Знаешь, мы ее ласково называли «ночная леди».

— Проститутка? — удивилась я.

— Как бы да, но называть женщину проституткой не этично с нашей стороны. — Вадим вздохнул. — она нравилась твоему деду, но девчонка строптивая была, хоть и ласковая. Пришла ко мне как-то раз с мелким Кешкой и говорит:«-посиди с ним часок». И не вернулась. Нашли потом задушенной, а отца его с дыркой в голове. Потом все было: перспектива детского дома, гонение сверстников и тому подобное. Знаешь, это не очень классно слушать «твоя мать шлюха», но Кеша справился, к тому же, моя вторая жена усыновила Кешу, когда мы с ней развелись. Как я узнал уже позже.

— Почти сын? — улыбнулась я. — или…

— Нет. Я потом помог ему не пуститься во все тяжкие, и пристроил к твоему деду. — вздох. — как младший брат, но не сын. Иногда у меня руки чешутся дать ему подзатыльник. Кстати, отчим у Кеши был хороший мужик, но это тоже не так важно.

— Может быть. — я отпила еще глоток. — но если так подумать, то не призываешь ли ты меня смягчиться?

— Дорогая, подумай сама, стоит нашему Кешке произнести имя другой девушки и в твоей душе извергается вулкан или сам Сатана дает о себе знать. Кстати говоря, я никогда не верил, что женщины-это дети Божьи. По мне, Бог слишком скромен, чтобы создать женщину.

— Не зли волю Божью. — улыбнулась я.

— Почему бы и нет? Хотя, Бог дает и мужчин. Видимо, нет ни рая, ни ада, а есть сговор у двух сторон. Наверное, и Господу и Дьяволу угодно наблюдать за людскими страданиями в плане постельных отношений. — Вадим улыбнулся и протянул мне свои четки. — возьми, успокаивает нервы и помогает думать.

— Харе Кришна? — улыбнулась я сжав четки в руках.

— Харе Рама… — Вадим улыбнулся мне в ответ.

*Майя.

Мне суждено было стать «чужой» среди своих. Люди клана не стеснялись разглядывать меня, как виновницу всего происходящего. Словно голодный, серый воробей, что проник в кормушку к нахальному воронью, и сейчас пытается стащить свое заветное зерно среди прочего, чтобы на секунду заглушить голод. Люди клана смотрели на меня, как на лишнюю среди избранных и их можно было понять. Когда всю сознательную жизнь ты живешь ради клана, растишь его будущую составляющую, поддерживаешь, поливаешь, осыпаешь любовью и заботой, как капризный росток редкого растения, и вдруг какая-то фифа вроде меня появляется внутри клана словно гадкий сорняк, скажем так, наводит подозрение. Наше родство с дедушкой такое же заметное, как и взаимная любовь. Что же, как бы там не было, но я стоял самая первая и самая близкая к его разрытой могиле.

Пока священник проводил отпевание, я почувствовала, как за спиной пронесся мимолетный холодок. Кеша встал рядом, и незаметно для остальных приобнял меня своей крепкой рукой. Словно оказывая непосильную поддержку, он сжимал пальцами мое плечо, и я не сдержалась. Крепко прижавшись к его торсу, я заплакала. Хватило и секунду, чтобы понять, что для меня дедушка никогда не станет роднее, что я никогда не смогу узнать его, как внучка, и черт возьми, но мое резко возникшая семья потеряла своего основателя так и не успев сблизиться с ним. Кеша не думал о своем верховоде. Он думал обо мне. Не знаю, специально или чтобы поддержать, но его мысли отдавались отдачей тепла в моей душе. Священник размахивал кадилом окуривая покойного и присутствующих едким ладаном. Прощание проходило тихо. Гроб придавали земле медленно, крайне осторожно, словно это была последняя воля усопшего.

Краем глаза я видела, как людей становилось все больше и больше, но удивил меня лишь один человек. Кеша шепотом произнес «Беркут» и руки его резко похолодели. Седые волосы подошедшего мужчины зачесаны назад, а серые глаза выдают нескрываемую от тех, кто глазеет скорбь. Словно сам центр мудрости крутился во взгляде этого мужчины. Что можно сказать о Беркуте? Ему летя пятьдесят, и он относится к ряду криминальных личностей, которых ровным счетом не с чем взять полиции. Миловидная улыбка для такого человека — тесака, как некая Фемида его личности. В нем собраны все те черты мужчины, о каких мечтают женщины, но от которого бегут словно прокаженный, потому что реальный «идеальный» не такой, как в мечтах. Да, он может принести кофе в постель. Покладистый, но взрывной. Девушки обычно говорят: «Хочу такого, который ставит не место», так вот столкнувшись с самым таким, кто секунду назад принес тебе кофе, а еще через секунду вылил его тебе на голову, отстаивая свою правоту, то девушки бегут от такого прочь. Хотя, казалось бы,…вот он…идеал.

Так вот, что касается Бориса Алексеевича Беркута, то в нем ровно метр восемьдесят три сантиметра, крепкое тело не смотря на возраст (в прошлом занимался восточными единоборствами), но тонкие запястья, что так нетипично для крепких парней очень нравятся его жене. Как муж он преданный, словно пес у ног хозяйки, и загрызет любого насмерть ради своей женщины. Владеет собственным бизнесом. Он поставляет алкоголь в подпольное казино, где работает его младшая сестра, с которой связан он семейными узами по матери, чью фамилию они так гордо носят. Был трижды женат, но первая супруга умерла родами, как и ребенок, и в браке с ней он пробыл всего лишь четыре месяца. Вторая его спутница чуть не умерла от его рук, ибо была застукана с любовников в супружеском ложе Беркутов. В тот вечер хорошо досталось, как ей, так и воздыхателю. Счастье Борис обрел со своей третьей женой, что младше своего супруга на тридцать лет, но солидная разница возраста никак не сказывается на их взаимоотношениях.