Чтение онлайн

Катрин взяла с барной стойки длинный фужер наполненный шампанским, и подошла к одинокому бильярдному столку. Опиравшись бедром на угол столика, она наблюдала за Беркутом. За загнал шар прямо в ее лузу. Улыбка надменной радости озарила его лицо, и только отводя стыдливый взгляд Катрин могла смотреть на мужчину лишь мельком. Такой манёвр всегда сходит ей с рук. Девушка не могла понять, как такая женщина, как Аня могла стать женой Беркута. Что можно было с нее взять? Никакой фигуры, такая простетская внешность, как и нрав. Что может дать такая девчонка? Грация бегемота в балетной пачке, и кокетливая улыбочка обольстительной кошки. Разве Беркут готов променять авторитет на простоту? От одной мысли, что именно Аня ублажает Беркута ее сердце бешено билось от злости. Она должна взять всю ситуацию в свои руки.

— Метко. — улыбнулась Катрин. Ткань бархатного подола ее синего платья нежно сползла в сторону оголяя перед Беркутом гладкую кожу бедра.

— Дело привычки. — спокойно ответил Борис словно не обращая на женщину никакого внимания.

Катрин понимала, что Борис не падок на ее заигрывания, а идти напролом просто не в ее стиле. Нелепо сползая с бильярдного стола и имитируя падение, она застонала от боли. Ее длинные пальцы коснулись лодыжки, щиколотки и она сморщилась от пронзающей ее боли. Звук резкого удара кием по шару заставил Катрину вздрогнут. Беркут снисходительно протянул свою руку, и девушка медленно коснулась мягкой кистью грубую ладонь Бориса. Он, придерживая ее за талию, помог дойти до подвального помещения, где помимо пристанища его друга была еще и комната отдыха. Достав из кармана брюк ключи, он просунул его уверенно в замочную скважину, но повернуть в сторону просто не получилось. Всучив свою небольшую сумочку в мужские руки Катрин выпятила свои ягодицы так, чтобы нарочно прикоснуться ширинки стоящего позади нее Беркута. Мужчина сделал шаг назад и потер ладонью свой гладкий подбородок.

Как только закрылась дверь за спиной Катрины, она сняла с себя обувь, и ее ладонь резко коснулась торса Беркута. Мужчина облокотился об рядом стоящую тумбочку, и взаимности проявлять не собирался, что уж говорить-то, если это ему даже не льстило. Она ничего не понимала. Почему Борис так холоден к ней? Разве она не сексуальна? Разве она не достойна его грубой любви? От каждого прикосновения становилось только хуже, и она это понимала. Понимала, что он не собирается одаривать ее любовь и от этого становилось горько. Как так получается? Он любитель грубого секса брезгует ее покорностью? Разве так бывает?

— Ах, мальчик хочет чтобы за ним побегали. — хмыкнула Катрин облизывая нижнюю губу. — что же, я могу, но какой в этом смысл, дорогой?

— Да, какой смысл? Ты лезешь ко мне в штаны и я не понимаю зачем ты это делаешь. — Беркут обвил своими руками ее хрупкие кисти и подул в них холодный воздух.

— Что…что за глупые вопросы? — вздрогнула Катрин.

— Что за глупые действия? — Борис ухмыльнулся.

Она не сдержалась. Отвесив Беркуту звонкую пощечину, она нахмурилась, и с глаз ее прыснулись слезы возмущения, недовольства, настоящего разочарования. Она столько старалась, она так хотела приблизиться к нему, но все попытки были так жестоко отвергнуты им…вокруг нее сплошной туман. Туман обид, грез, разочарование холодной постели в которой она так сладко…с таким истинно похотливым жаром представляла, как зазывно раскинет перед этим мужчиной ноги, чтобы дать вкусить сок запретного, но такого спелого, растекающегося в его руках липким нектаром приторного плода. Она вспомнила, как ревновала, представляя уверенного, властного Беркута, что потягивал медленно терпкий алкоголь и наблюдающий за длинноногой блондинкой, что танцует на его столике завлекала в игру запретной доступности.

— Да почему нет? Боже, Боря, я ведь ради тебя… — она всхрапнула. — да я ради тебя бросила Виталика. — прошептала Катрин, смахивая ладонями нескончаемые слезы. — а ты…ты просто не хочешь хотя бы попробовать. — ее дрожащие руки легко ударили по торсу мужчину. — что со мной не так?

— Что с тобой не так? — переспросил Беркут. — ты совсем что ли больная? Твой Виталик затевает со мной драки только потому что ты виляешь своей задницей, когда тебе захочется. Я устал от вашей больной семейки. Твой больной рассудок вообразил себе какую-то ересь и ты в нее свято веришь.

— Почему ересь? Боря, я люблю тебя. — Катрин вцепилась острыми коготками в его руку, но он грубо одернул ее.

Отпихнув от себя девушку он вышел из комнаты оставив впечатленную особу наедине с мыслями, безумием, что разрывало ее изнутри оголяя душу. Он не понимал, чем вызваны такие позывы ее женского начала, но и не понимал Виталика. Откровенно говоря, Борис думал, что по такой, как Катрин убиваться просто невозможно. В ветхой комнатушке Катрин рвала на голове волосы, но только понимание происходящего наступало гораздо позднее. Что тут можно сделать? Отняла покой Виталика, и сама же села в лужу. Полный провал…

***

От доброго пробуждения его отделяла лишь секунда до задорной Ламбады, которая, как заводная обезьянка запоет на электронном будильнике, и прикажет ему проснуться. Весна. Остатки зимы напоминают о себе сыростью, грязным снегом, слякотью под которой таятся подлые глыбы оставшегося, и новообразованного ночью льда. Редкие снежные участки покрывают ранее сброшенную осенью листву, и сырую землю наступив на которую скользишь по грязи. Он открыл глаза, когда будильник напомнил о себе восьмибитной мелодией, и вздохнул.

В этом доме уже с восьми утра начинает шуметь кастрюлями его жена. Имея привычку ничего не делать заранее, ей проще проснуться за час до его пробуждения, чтобы приготовить свою фирменную яичницу, которая сидит у него в печёнке, ибо завтракать он терпеть не мог, но вот эта суетливость супруги просто заставляла его наступать на горло всем своим привычкам, всем своим смыслам, принципам, и самое отвратительное в этой ситуации то, что, сколько бы он не говорил ей о своей нелюбви к завтракам, она продолжала их готовить, ибо считала важными, но только ему хватало и чашки свежего кофе.

Выйдя из ванной комнаты, он застал свою супругу заправляющей кровать. Она напоминала ему настоящую женщину эпохи ренессанса. Небольшого роста миловидная девушка двадцати лет, имела пышное телосложение. Округлые, тяжелые бедра, крепкий торс с такой же тяжелой пышной, свисающей грудью и полное, щекастое личико, какое имели лишь самые истинные женщины итальянской эпохи. Ее светло-рыжие, вьющиеся в мелкую кудряшку волосы всегда собраны в низкий хвост, а нездоровая бледная кожа придавала нотку аристократичности, и лишь в светло-голубых глазах не было того самого первородного греха, какой окрутил всех. Одетая в теплую, нежно-розовую пижаму с изображением мишек Тедди, она повернулась, когда почувствовала пристальный взгляд супруга, скользящий по ее спине.

— В чем дело, милый? — спросила своим тонким, растерянным голоском Аня.

— Хочу сегодня позвать Кешу. Мне кажется, что этот балбес может свой долг отработать проще, чем ему кажется. Может быть, предложить ему побыть с годок другой телохранителем Майи? — Беркут подтянулась вытянув руки вверх, и позвонки его захрустели. — сегодня обещают плюсовую температуру. Чувствую, что эта каша продлиться еще с месяц.

— Конечно, а что ты ожидал? — улыбнулась девушка. — утром плюс, а вечером минус. Вот тебе и чехарда погоды. Побыть ее телохранителем? Какой детский лепет, милый. — Аня покачала головой. — единственный от кого стоит защитить Майю это и есть Кеша. Видел, как он глазками стреляет? Какие пожелания на ужин? Если хочешь, то я приготовлю утку, как ты любишь, или можем что-то еще. Хочешь медовик?

— Нет. — он убрал пальцы с легких штор, и ткань гармошкой выпрямилась на окне. — не хочу я утку. Не хочу я медовик. — Боря сел в кресло, и зевнул. — во сколько ты сегодня поедешь к Эле? Она просила тебя выбрать свадебное платье с ней.

— Почему с ней не может поехать твоя сестра? Мне казалось, что будет лучше, если с ней поедет родня, а не какая-то новая девушка отца. Кстати, Борь, сейчас только девять утра, и я подумала, что может мы… — девушка робко улыбнулась покосившись в сторону кровати. — могли бы попробовать с тобой…