Чтение онлайн

После нашей свадьбы, началось давление, чтобы мы завели детей. Его родители присылали нам по почте небольшие детские подарки. Погремушка здесь. Пустышка там. Посыл был ясен: притормозить с моей карьерой и родить ребенка. Это все чем я для них была; лишь машиной для размножения. Не имело значения, как усердно я работала, чтобы стать опытным нейрохирургом. Если я не стала матерью, значит, не добилась успеха.

Паркер и я пытались. Мы пытались, и пытались, и пытались. Ничего не помогало. Лечение ЭКО не сработало. Акупунктура2 не помогла. После обширных тестов и лабораторных исследований мы узнали, что я бесплодна, причем не по своей вине. Еще одна загадка жизни, и я была обречена несчастьем.

Справиться с этим открытием было непросто. Мы ходили на консультации для пар, и я начала индивидуальную терапию. Я перебирала другие варианты: Усыновление. Суррогатное материнство. Моя уверенность в себе была придушена. Интимная жизнь перестала существовать. Каждый раз, когда Паркер смотрел на меня, я видела в его глазах разочарование и обиду. Я была неудачницей, и ничто из того, что я сделала в жизни, не могло бы компенсировать мои недостатки.

Я не скучаю по человеку, который никогда не смотрел на меня так, словно был изголодавшийся мужчина, а я была для него ключом к выживанию. Я не скучаю по женщине, в которую я превратилась, это отсутствие комплиментов и, заботы построило горы ненависти к себе. Терапия была просто находкой. Я отгородилась от прошлого. Скорбела о нем и примирилась с ним. Паркер не был моим человеком, и даже если ночи становятся одинокими, это бесконечно лучше, чем быть с кем-то, кто не влюблен по уши в меня.

Эта фотосессия может положить начало новой эре. С благодарностью за этот день и за то, что я отвоёвываю его для других целей, а не для выяснения отношений. Может быть, я куплю себе цветы и новое нижнее белье. Наслажусь бокалом Шардоне в горячей пенистой ванне, расслабляясь после веселого дня с парнем, которого я больше никогда не увижу.

Я представлю, как этот загадочный мужчина — Эйден — проводит рукой по моей ноге. Раздвигает мои колени и осыпает шею горячими, обжигающими поцелуями, когда он вводит в меня палец, растягивая и наполняя меня до отказа. Он будет готов попробовать все, что я захочу, когда я предложу новую позу или добавление игрушки.

— Мэгс? О чем мечтаешь?

Я возвращаюсь к реальности. Мои глаза приспосабливаются к окружающей обстановке, и я понимаю, что нахожусь не в уединении в своем доме, а в компании своих лучших друзей, один из которых широко улыбаеться, словно она может читает мои мысли.

— Прости. Отвлеклась. — Я нащупываю свой стакан с водой, жидкость освежает мое пересохшее горло. В комнате стало жарче, чем когда мы сели, и мне понадобилось три долгих глотка. — Спасибо, что убедил меня принять участие в съемке. Это к лучшему.

Джеримайя сияет.

— Подожди до того момента, как увидишь его улыбку.

Глава 4

Эйден

— Ты выглядишь так, будто у тебя запор.

Я отрываю взгляд от кучи одежды, захламляющей мою кровать, и вижу Мэйвен, мою несносную шестнадцатилетнюю дочь, прислонившуюся к дверному косяку моей комнаты. Она все еще в своем закрытом купальнике с тренировки по плаванию и держит в руках спортивный напиток, полный электролитов. Под ней на деревянном полу образовалась лужа воды, и я прощаюсь со своим залоговым взносом с каждой хлорированной каплей.

— Хочешь попробовать еще раз, но без красочных комментариев? — спрашиваю я. Я не сержусь из-за сленга; если дерьмо худшее, что вылетает из ее рта, я заслуживаю похлопывания по спине за хорошо проделанную родительскую работу.

Она смеется и присоединяется ко мне у изножья кровати, чтобы оценить зону боевых действий, в которую она попала.

— Ты собираешься в путешествие? Наводишь порядок в своем шкафу? Пожалуйста, скажи мне, что ты пожертвуешь эту ужасную пару мокасин. Или, что еще лучше, выбросишь их в мусоросжигатель. Туда им и дорога.

— Рад видеть, что твоя прямота не померкла с возрастом. Меня подвергают чему-то против моей воли, благодаря идиотизму дяди Шона.

— Действительно ли он идиот, если получил награду от НФЛ за вклад в развитие спорта, стремление сохранить местные экосистемы и глобальное участие не только в развитии спорта, но и в защите интересов человечества?

— Сколько этот придурок заплатил тебе за то, чтобы ты выставляла напоказ его достижения?

— Пятьдесят баксов, — говорит она, делая глоток своего напитка. — Что происходит?

— Завтра у меня фотосессия. Твой дядя, — с горечью говорю я, — подписал меня на эту съемку. Так еще и с незнакомкой, и я не в духе из-за этого.

— Вау. Ты выйдешь из дома?

— Я часто выхожу из дома.

— Только для того, чтобы доехать до больницы.

— Я отвожу тебя…

— Или до бассейна.

— Ладно, я также…

— Забираешь меня от мамы, тоже не считается.

Мой рот захлопывается. Эта маленькая проныра загнала меня в угол. Шах и мат.

— Хорошо, — уступил я. — Возможно, ты права.

— Я не могу поверить, что ты будешь моделью. Это очень забавно.

— У нас очень разные определения веселья.

— Почему у тебя такой напряженный вид?

— Кроме страха перед тем, что мне придется делать что-то, что я не умею, с незнакомой женщиной на глазах у профессионалов?

— Пап. — Мэй кидает на меня взгляд. Я просто не могу устоять перед этими щенячьими глазами, и она это знает. Я вздыхаю и потираю свои виски. — Выкладывай.

— Обещаешь, что не будешь надо мной смеяться?

— Я буду смеяться с тебя только если ты наденешь шорты прямо на людях.

— Почему… неважно. Ты же знаешь, что я не религиозный человек, и я не уверен, что может быть где-нибудь там высшая сила или бог. Это звучит глупо, но мне кажется, что Вселенная говорит мне, что я должен поучаствовать в этой съемке. Как бы я ни оттягивал момент, моя интуиция говорит, что это важно. Поворотный момент в моей жизни, который я не могу пропустить. Подобные ощущения я испытывал лишь однажды, и, думаю, было бы глупо их игнорировать.

— И когда это было?

— Когда я встретил твою маму.

Глаза Мэйвен разширились в удивлении.

В эти минуты спокойного созерцания и размышлений моя дочь так похожа на меня. Ее лицо — зеркальное отражение моего, вплоть до наклона носа и линии челюсти. Ореховые глаза с зеленоватым оттенком, в которых видна каждая вспышка эмоций, чертовски читаемые, и одинаковые морщины на лбу, когда мы слишком много думаем.

Другие составляющие, что делают ее уникальной — рост, манеры и отсутствие фильтра — достались от Кэти, моей бывшей жены. Женщину, в которую я влюбился в большом и шумном лекционном зале, где в воздухе витал запах свеже заточенных карандашей и маркеров. Мы познакомились на тригонометрии. Я оказался в классе из-за ошибки в школьном аттестате. Она была там, потому что на какой-то мимолетный момент захотела стать учителем математики. Я ужасно пошутил про тангенсы и косинусы. Она разразилась смехом. Мои щеки покраснели и мы поженились в двадцать три года.