Чтение онлайн

– Так давай убьем его, – успокаивающе склоняется к ней Джек. – Это же решит проблему?

Из горла Третьего вырывается веселый смешок, пока Бонни застывает на месте с круглыми глазами.

– Начинаю разделять твою любовь к людям из Манчестера, Флоренс, – произносит он. – Нам пора, но давайте как-нибудь поужинаем вчетвером?

– Обязательно! – Джек натягивает одну из своих обворожительных улыбок. – Рад знакомству.

Они остаются вдвоем. Флоренс цепляется за его рукав, и ему хочется закрыть ее от этого мира язвительных критиков и скользящих взглядов.

Вспоминаются все те моменты, когда Джек сам выдавал ей список важных, как ему казалось, замечаний к экспозиции. Укол вины оказывается болезненным, хоть и справедливым: нужно ли ему было лезть? Вокруг достаточно уродов, таких как Уэбер, которые сделали своей жизненной целью задеть ее. А он только добавлял проблем.

– Тебе не слишком много социума? – спрашивает он, наклоняясь к ее уху. – Я не против пожать еще с десяток рук, но, может, все-таки посмотрим на полосочки?

– Как ты назвал работы Ньюмана? – шипит Бри, грозно появляясь перед ними.

Цветочек

– Черт с вами, дружите, – Бри благосклонно осматривает места, которые им достались благодаря Джеку.

– Ты такая меркантильная, – смеется Маттео, но довольно укладывает уже зажившую руку ей на плечо. – Не так давно ты обещала его убить.

– Он назвал работы Ньюмана полосочками!

– Сколько раз нужно повторить, что это было в шутку? – вздыхает Флоренс.

– За такое в Древнем Риме на кресте распинали, – огрызается Бри.

– Все верно, именно за это, – смеясь, поддерживает ее Маттео. – В римском законе было прописано: распинаем за бунт, государственную измену, разбой и шутки над абстрактным экспрессионизмом.

– Он тебе нравится, только потому что похвалил, – щурится та.

Флоренс краем уха прислушивается к перепалке и никак не может понять, рада она, что взяла их с собой, или нет. Наверное, все-таки больше рада: одной было бы слишком нервно. Тут столько взглядов, которые без Джека ощущаются особенно остро.

Когда он сказал, что в эту субботу выйдет на бой с Ямайкой, у нее задрожали руки. Она видела, как тот расправился с Пепито, и совсем не уверена, получится ли у Джека провести этот бой так же чисто, что и прошлый.

Он рассмеялся, услышав ее опасения, и даже стало обидно. Джек сам предложил ей прийти посмотреть. Сказал, пока она рядом, ему будет слишком стыдно продуть и придется выиграть. Флоренс даже не помнит, как согласилась – в этот момент в ней оказались его пальцы, и думать стало невозможно.

И вот теперь она сидит на тех местах, что им оставили по его просьбе, рядом препираются Бри и Маттео, а внутри у нее холодными щупальцами расползается страх.

– Ты за него волнуешься? – вырывает из водоворота мыслей голос Бри.

– Нет, – врет Флоренс.

– Эй, за друзей не стыдно волноваться. – Маттео наклоняется вперед и подмигивает ей.

– Вы видели его в бою, – отмахивается она. – Он будет в порядке.

Они не видели Ямайку. Джек сам говорил, что у него приемы из джиу-джитсу – и это вроде как вызывает интерес. Почему вообще возможность умереть посреди Квинса делает его жизнь интереснее?

В глубине души Флоренс знает ответ на свой вопрос: просто это Джек Эдвардс. Полная противоположность слову «скука». Единственное, чему стоит удивляться – как он может столько часов подряд проводить в финансовых отчетах. Вот уж где грандиозное уныние.

Динамики оживляются все тем же бодрым голосом, объявляющим первый бой. Имена противников ей не знакомы, и Флоренс выдыхает с облегчением, но тут же сжимается еще больше: сколько же ей ждать?

Бри и Маттео вовлекаются в происходящее со всей остальной толпой: они шумят, взрываясь целым фейерверком эмоций. Флоренс оказывается в каком-то вакууме: кажется, что двое парней дерутся хуже, чем пьяные дебоширы в баре. Они не вызывают ни сочувствия, ни сопричастности. Теперь она лучше понимает, почему Джек считает это бездарной тратой своего времени.

Когда у одного из них вылетают зубы, а вслед за ними падает и сам парень, внутри вновь холодеет: неужели сейчас? После этого боя песок в крови, и это делает все как минимум небезопасным: мало ли сколько инфекций там может быть.

Победивший уходит сам, побежденного утаскивают двое амбалов. Зрители затихают в предвкушении, и даже Бри взволнованно хватает Флоренс за руку.

– Он еще не разочаровывал нас, но кто знает: сегодня все может измениться! – доносится возбужденный голос из динамика. – Встречайте, девочки! На арене – Факбой!

Джек неторопливо выходит в круг, придерживая в руках свою черную футболку. Он поворачивается к Флоренс и серьезно машет, прося подойти.

Ей спуститься – всего ничего, но ноги словно ватные. Сердце бьется так быстро, что в груди становится больно. Она не хочет, чтобы он дрался. Вернее, не хочет, чтобы проиграл.

– Тут мои ключи и телефон. – Он быстро протягивает футболку. – Если проиграю – сиди на месте. Очухаюсь и заберу тебя. Поняла?

– Ты не проиграешь, – приказывает Флоренс. – Ты обещал.

– Конечно, Цветочек. – Джек перевешивается через заграждение и тянется к ней. – Поцелуй на удачу?

В легком прикосновении губ она обещает большее, потому что сегодня даст ему все, что попросит, – только бы победил.

Когда Джек возвращается на арену, а Флоренс – на свое место, в круге появляется Ямайка. Сейчас он кажется даже здоровее, чем в прошлый раз. Сердце пропускает удар: у него это чертово джиу-джитсу.

– Все будет хорошо, – Бри пылко прижимает ее к себе, – он справится.

Звучит гонг, но Джек не двигается. Он наклоняет голову, спокойно глядя в глаза Ямайки. Тот делает пару шагов вперед, но замедляется, теряя уверенность. Толпа недовольно ворчит: ей нужно крови и драки.

Время останавливает свой ход, и Флоренс не чувствует больше колотящегося сердца: оно тоже замирает, ожидая первого движения со стороны кого-то из соперников. Руки Бри вокруг нее сжимаются сильнее.

Джек срывается с места, в два прыжка настигая Ямайку, целится в челюсть, но тот успевает отбить его руку. Второй удар тоже блокирует, хотя третий едва не достигает цели. Лицо у него удивленно вытягивается, но тут же возвращает сосредоточенное выражение.