Чтение онлайн

– Видите ли, сэр, мой клиент по горло сыт официальным гостеприимством. Все как раз и началось с того, что он решил от него освободиться.

Лицо Дугласа напряглось:

– Сэр, вы хотите сказать…

– Я ничего не хочу сказать. Смит перенес много волнений и еще не привык к официальным церемониям. Он будет крепче спать дома. Как, впрочем, и я. Я немолодой человек, сэр, и привык к своей постели. А если переговоры сорвутся и моему клиенту придется искать себе другого защитника? Мы не можем злоупотреблять Вашим гостеприимством.

– Опять угрозы, – нахмурился Генеральный Секретарь. – Я считал, что вы мне доверяете, сэр. Не вы ли говорили, что готовы вести переговоры?

– Я доверяю Вам, сэр. – (С таким же успехом можно сказать, что я китайский император), – и мы действительно готовы вести переговоры. Но я понимаю слово «переговоры» в его изначальном смысле, который шире, чем просто примирение. Могу заверить вас, что ничего лишнего мы не потребуем. Но мы не можем начать переговоры немедленно. Нужно еще немного подождать. – В чем дело?

– Нам нужно время, чтобы сформировать делегацию для переговоров; вы можете использовать это время в тех же целях.

– Хорошо, только пусть ваша делегация будет не слишком многочисленной. С нашей стороны также не будет много участников. Чем меньше народу, тем лучше.

– Безусловно. Наша группа будет состоять из меня, Смита, Свидетеля…

– Неужели…

– Беспристрастный Свидетель не помешает. И еще двоих, из которых один по неизвестной причине отсутствует. Клиент считает необходимым присутствие на переговорах Бена Кэкстона, которого я не могу найти.

Сколько пришлось пережить, чтобы получить возможность сказать эти слова! Джабл ждал. Дуглас молчал. Наконец он спросил:

– Вы имеете в виду этого бульварного сплетника Бена Кэкстона?

– Кэкстон, о котором я говорю, ведет колонку в одном из агентств печати.

– Об этом не может быть и речи!

– Значит, переговоры не состоятся, – покачал головой Харшоу. – Мне не позволено обходится без него или кем-либо его заменять. Простите, что побеспокоил Вас и отнял столько времени.

Он протянул руку, делая вид, что хочет выключить аппарат.

– Погодите!

– Да, сэр?

– Я не закончил разговор.

– О, покорнейше прошу прощения, господин Генеральный Секретарь!

– Ничего страшного, доктор. Вы читаете то, что пишет Кэкстон в своем разделе?

– Нет.

– Вот именно. Мне бы тоже не хотелось это читать. Я не могу позволить, чтобы на переговорах присутствовал журналист, да еще такого толка! Это крайне непорядочный человек. Он получает деньги за то, что копается в чужом грязном белье.

– Господин Секретарь, наша сторона не возражает против присутствия прессы, и даже наоборот – настаивает на этом.

– Это смешно!

– Возможно. Но я обслуживаю клиента согласно его требованиям и моим собственным критериям качества. Если результат наших переговоров окажется губительным для Человека с Марса и его планеты, я обязан оповестить об этом каждого жителя нашей планеты. Точно так же я обязан сообщить согражданам и о своем успехе. Я не хочу вести переговоры с погонами.

– Ах, оставьте! Погоны – не самый большой позор. Просто я хотел, чтобы все было тихо-мирно, без выкручивания рук.

– В таком случае пусть присутствуют репортеры. Тем более что мы в ближайшие дни выступим по стереовидению и объявим о своем желании вести открытые переговоры.

– Что? Вы не должны сейчас выступать по стереовидению, да и в других средствах массовой информации! Это противоречит только что достигнутой договоренности.

– Не вижу никакого противоречия. Вы хотите сказать, что любой гражданин, прежде чем выступать по каналам массовой информации, должен спросить Вашего разрешения?

– Нет, конечно, но…

– Боюсь, что уже поздно. Я почти договорился с продюсерами. Остановить меня может только машина с солдатами. Вы можете предварить мое выступление сообщением о том, что Человек с Марса вернулся из Эквадора и отдыхает в Поконосе. Чтобы никто не подумал, будто правительство можно застать врасплох. Вы понимаете?

– Разумеется. – Генеральный Секретарь некоторое время молчал, разглядывая невозмутимого Харшоу. – Подождите, пожалуйста. – И исчез с экрана.

Харшоу поманил к себе Ларри. Закрыв рукой микрофон, он прошептал:

– От нашего сигнализатора толку не добьешься. Я не знаю, когда Дуглас прикажет передать сообщение, да и будет ли оно передано вообще. Может, он пошлет новых легавых. Ты потихоньку выйди, позвони Тому Маккензи и скажи, пусть включает свою технику, иначе пропустит величайшую сенсацию со времен падения Трои. Будь осторожен: в саду могут сидеть легавые.

– Как звонить Маккензи?

– Спроси у Мириам.

На экране вновь появился Дуглас:

– Доктор Харшоу, я принимаю ваше предложение. Сообщение будет в основном звучать так, как вы его сформулировали, но с небольшими дополнениями. – Дуглас улыбнулся, это он умел. – Я добавил, что Человек с Марса открыто обсудит с представителями правительства некоторые вопросы межпланетных отношений после того, как отдохнет от путешествия.

Улыбка Секретаря стала холодной – он больше не был похож на доброго дядю Джо Дугласа.

Харшоу восхитился: как ловко старый мошенник превратил свое поражение в победу!

– Отлично, господин Секретарь. Именно об этом мы и собирались объявить.

– Спасибо. Теперь о вашем Кэкстоне. Переговоры будут открытыми, но его там быть не должно. Пусть смотрит их по стереовидению. Ему этого хватит, чтобы сочинять сплетни. В зал переговоров Кэкстон допущен не будет.

– Тогда не будет и переговоров. Несмотря на все заявления.

– Вы меня, кажется, не поняли, господин адвокат. Присутствие этого человека оскорбляет меня. У меня есть личные привилегии.

– Вы правы, сэр, они у Вас есть.

– Значит, не будем больше об этом говорить.

– Сэр, Вы тоже не поняли меня. Личные привилегии есть и у Смита.

– Что?

– Вы вольны сами подбирать членов своей делегации. Зовите хоть самого Вельзевула – мы не имеем права возражать. Смит имеет такое же право подбирать членов своей делегации. Если на переговорах не будет Кэкстона, не будет и нас. Мы будем говорить с кем-нибудь другим, кто станет возражать против Вашего присутствия, даже если Вы представитесь переводчиком с хинди.