Чтение онлайн

– У нас частный разговор. Семейный.

– О, у вас уже семья?

– Подонок, я тебе сказал: отстань.

Репортер осклабился и ушел. Харшоу наклонился к уху Джилл и произнес:

– Он жив и здоров. – Бен?

– Кто же еще? Скоро будет здесь.

– Ах, Джабл! – Джилл заплакала.

Харшоу обнял ее за плечи.

– Перестань. Иди в дом и не выходи, пока не успокоишься.

– Хорошо, босс.

– Поплачь в подушку, потом умоешься.

Харшоу вышел к бассейну и провозгласил:

– Всем молчать! У меня важное сообщение. С вами было весело, большое спасибо! А теперь – все по домам!

– Док! Мистер Харшоу! Один вопрос!…

– Бросьте его в воду. Я – старый человек, мне нужен отдых. Моей семье тоже. Дюк, закрывай бутылки. Девочки, убирайте со стола.

Поднялась возня, кто-то ворчал, кого-то урезонивали. Через десять минут во дворе никого не было.

А еще через полчаса привезли Кэкстона. Пока Харшоу ставил подпись и печать в сопроводительном документе, Джилл бросилась к Бену на шею и разрыдалась.

Харшоу посмотрел на Кэкстона:

– Бен, я слышал ты целую неделю кутил.

Бен выругался, продолжая гладить Джилл по спине:

– Я пьян, но чем угодно поклянусь: капли в рот не брал.

– Что же случилось?

– Я не знаю. Не знаю, черт подери!

Харшоу промыл Бену желудок, сделал уколы, нейтрализующие алкоголь и барбитураты, велел вымыть, побрить и одеть. Потом Бена познакомили с Человеком с Марса и накормили, попутно посвящая в ход событий.

Бен ничего не соображал. Для него прошедшая неделя выпала из жизни.

Он потерял сознание в Вашингтоне, а пришел в себя в Мексике.

– Я понимаю, что случилось. Меня напичкали наркотиками и бросили в какой-то чулан… а потом вытащили. Но я ничего не докажу. В Мексике найдется какая-нибудь деревня, жители которой подробно расскажут, как этот гринго буянил, напившись в баре. И я ничего не смогу сделать.

– Ну и не делай, – посоветовал Джабл. – Расслабься и отдыхай.

– Черта с два! Я этого…

– Тихо, тихо! Скажи спасибо, что ты еще жив. А «этот» уже согласен с дорогой душой делать то, что мы от него хотим.

– Расскажи подробнее. Мне кажется…

– Мне кажется, что тебе пора спать. Растворишь в стакане молока пилюлю доктора Харшоу для подпольных пьяниц, выпьешь – и в постель. Вскоре Кэкстон захрапел. Джабл отправился к себе в спальню и по дороге встретил Энн. От удивления его брови поползли вверх:

– Ты до сих пор не спишь? Уже утро.

– И не буду: не хочу проспать день. Ложитесь, босс.

– Сию минуту. Объясни мне, пожалуйста, что ты чувствовала, когда целовалась с Майком.

Энн задумалась, потом кокетливо улыбнулась:

– А вы сами попробуйте.

– Я уже стар и не собираюсь менять привычки. Но мне интересно все, что касается Майка. Есть что-нибудь особенное в его поцелуе?

Энн кивнула:

– Да. Он весь выкладывается.

– Ах ты, крыса! Я тоже выкладываюсь, то есть выкладывался, когда был моложе.

Энн покачала головой:

– Нет. Мне приходилось целоваться с мастерами этого дела. Они не могли вложить в поцелуй всего себя. Как бы они ни отдавались поцелую, часть их существа была занята чем-то еще. Кто-то боялся опоздать на последний автобус, кто-то хотел со мной переспать, кто-то любовался красотой своего поцелуя. Они думали о работе, о деньгах, о том, что их увидит мой муж, папа, соседи. Майк не умеет целоваться, но когда он целует, он не занят ничем другим. В это время ты заменяешь ему Вселенную, а мгновение поцелуя становится вечностью, потому что у Майка нет планов, он никуда не спешит. Он просто целует тебя. Это даже страшновато. – Энн передернула плечами.

– Гм…

– Не хмыкайте, старый ловелас! Вы ничего не понимаете!

– Увы, и пожалуй, уже не пойму. Спокойной ночи. Кстати, я велел Майку запереть на ночь дверь.

– Собака на сене!

– Не торопи события. Он и так слишком быстро все усваивает.

Глава 18

Переговоры отложили на сутки. У Кэкстона появилась возможность отдохнуть, выслушать, что произошло за неделю, и «сблизиться» с Человеком с Марса: Майк вник, что Бен и Джилл – братья, и посоветовавшись с Джилл, торжественно поднес Бену стакан воды.

Джилл проинструктировала Кэкстона, как вести себя с Майком, и Бену стало не по себе. Ему не давали покоя тесные отношения между Майком и Джилл. Холостяцкие убеждения Бена сильно поколебались за последнюю неделю; как только они с Джилл остались наедине, он снова сделал предложение. Джилл отвела взгляд:

– Бен, давай поговорим об этом в другое время.

– В чем дело? У меня есть работа, я здоров… буду здоров, когда поправлюсь, а пока из меня не выветрились эти «правдоподобные» наркотики, я испытываю потребность в откровенном разговоре. Я тебя люблю, хочу на тебе жениться и по вечерам растирать твои бедные усталые ножки. Может, я слишком стар? Или ты решила выйти за кого-то другого?

– Ни то, ни другое. Бен, милый, я люблю тебя, но сейчас не могу говорить о замужестве. У меня есть… некоторые обязанности.

Она так и не смягчилась.

Бен в конце концов понял, что Смит ему не соперник: он – пациент Джилл, а человек, который хочет жениться на сестре милосердия, должен смириться с тем, что она навсегда останется сестрой и матерью своих пациентов. С другой стороны, если бы Джиллиан не была прирожденной сестрой милосердия, Бен и не полюбил бы ее. Дело было не в восьмерке, которую при ходьбе описывал ее тугой зад, и не в пышных формах: он не инфантильный самец, выбирающий самку по величине молочных желез. Бен любил ее сущность. Черт возьми, нельзя же ревновать к каждому пациенту! Майк хороший парень, честный и чистый, Джилл сказала правду. А он, Бен, что может дать Джилл? Замужем за газетчиком – не то что у Христа за пазухой. Он неделями не ночует дома. Не всякая это стерпит, а Джилл стерпит.

Придя к такому выводу, Бен с легким сердцем принял из рук Майка воду. Джабл использовал этот день для составления планов на будущее.

– Когда ко мне заявились Джиллиан и Майк, я сказал, что палец о палец не ударю ради, так называемых, прав парня. Теперь я передумал. Нельзя позволить правительству завладеть его наследством.

– Особенно такому правительству!

– Да никакому. Следующее будет не лучше. Ты недооцениваешь Джо Дугласа.

– Он дешевый политик.

– И к тому же некомпетентный, это я утверждаю с точностью до шести знаков. Но это не мешает ему быть неплохим управляющим мира, лучшим, чем мы заслуживаем. Я бы с удовольствием сыграл с ним в покер. Он бы не жульничал и с приятной улыбкой оплачивал проигрыши. Дуглас – довольно честный малый.

– Провалиться мне на этом месте, если я понимаю, о чем ты говоришь.

Ты сам сказал, что Дуглас чуть не убил меня. Ты почти наизнанку вывернулся, выручая меня. Я до конца жизни останусь твоим должником. Как же я могу забыть, как он меня топил? И в том, что я жив, его заслуги нет. – И все-таки забудь.

– Черта с два!

– Ну и дурак! Ты ничего не докажешь. И не нужно становиться моим должником. Не позволю возложить такое бремя на мои старые плечи. Я это сделал не для тебя.

– Как так?