Чтение онлайн

– Читала.

– Так вот, туда свозят самых здоровых особей, и там они чахнут. Майку пора наконец узнать «грязь» и выработать против нее иммунитет. Ведь рано или поздно он встретит эту деваху или другую такую же… Да с его популярностью и внешностью он всю жизнь может прыгать из постели в постель! И мы с тобой не сумеем его остановить. Более того, я не стану его удерживать: это не в моих правилах, хотя для себя самого я не выбрал бы такой образ жизни. Каждый день одно и тоже – скучно! Как ты считаешь? Джилл покраснела.

– Тебе не надоедает? Впрочем, это не мое дело. Если ты не хочешь, чтобы первые три десятка баб, которые попадутся Майку на улице, загнали его насмерть – не перехватывай писем. Пусть читает и набирается ума. Сунь это послание в общую кучу, а когда он начнет спрашивать, объясни и постарайся не краснеть.

– Босс, когда вы начинаете рассуждать логически, то становитесь невыносимым.

– Оскорбление – не аргумент в споре.

– Хорошо, я дам Майку это письмо, а фотографию порву.

– Ни в коем случае!

– Отдать ее вам?

– Боже сохрани! Такими картинками увлекается Дюк. Не понравится Майку – отдашь Дюку.

– Дюк собирает такую гадость? А с виду порядочный…

– Он и есть порядочный.

– Мне это не понятно.

Джабл вздохнул:

– Объясняй, не объясняй – ты все равно не поймешь. Дорогая моя, есть вопросы, на которые представители разных полов никогда не дают одинакового ответа. Только самые одаренные иногда вникают в мнение своего сексуального антипода. Здесь не помогут слова. Поверь мне, Дюк – благороднейший человек, хотя и увлекается подобными картинками.

– Я сама это Дюку не понесу! Он может неправильно понять.

– Фу-ты ну-ты! Что еще пишут?

– Ничего особенного. Как обычно: угрозы, аферы… Один тип просит пятилетнюю монополию на торговлю сувенирами.

– А что? Неплохая идея!

– Босс, вы серьезно?

– Разумеется, нет. Но ты подала мне идею рассказа. Ближняя!

Майк заинтересовался «грязной» фотографией. Он вник в смысл письма (теоретически) и стал разглядывать фотографию с восторгом, с каким обычно разглядывал бабочек. Бабочки и женщины возбуждали в нем жгучее любопытство. Майк понимал суть механических и биологических процессов, о которых говорилось в письмах, но ему было неясно, зачем торопить размножение и к чему возводить акт размножения в ранг ритуала, подобного церемонии с водой. Земным братьям недоставало чувства времени. Они спешили там, где нужно было подождать. В угоду им Майк научился ускорять ожидание; иногда это получалось так хорошо, что людям казалось: он спешит.

Майк пообещал Джилл не отвечать на подобные письма, но для себя решил, что это временно – до тех пор, пока не кончится ожидание. Майк не возражал, когда Джилл предложила отнести фотографию Дюку. Он и сам собирался это сделать. Он уже бывал у Дюка в гостях и видел его коллекцию. Майку запомнилось, как Дюк сказал: «Лицо у нее так себе, но ты посмотри на ноги, брат!». Майку понравилось, что соплеменник называет его братом, но в ногах он не нашел ничего особенного (разве что их было две, а не три – как у марсиан).

Что же касается лиц, то самое красивое на свете лицо было у Джабла. Неповторимое лицо. А у женщин из коллекции Дюка, можно сказать, лиц не было вообще. Да, все молодые женщины – на одно лицо. А как же иначе? Только лицо Джилл Майк не путал ни с каким другим. Джилл была первой женщиной, которую он увидел, его первым братом женского пола. Майк запомнил каждую морщинку на ее лице, каждую ресничку; он их много раз перебирал в счастливых раздумьях. Сейчас он знает лица Энн, Мириам и Доркас, но вначале он различал этих женщин только по росту, цвету волос и голосу. Когда все три, сидя в одной комнате, молчали (случалось и такое), то Энн была большая, Доркас – маленькая, а Мириам – средняя. Если не было Энн или Доркас, то Мириам можно было узнать по цвету волос, который назывался «каштановый», если речь шла о волосах, и «коричневый», если говорили о других предметах… Сейчас Майку нетрудно вспомнить лицо Энн и мысленно пересчитать все ее морщинки. В сущности, даже яйцо – это неповторимый мир, не похожий на другие. Так и каждая женщина потенциально имеет свое лицо, как бы слабо оно поначалу ни отличалось от других.

Майк вернул фотографию Дюку и обрадовался, когда увидел, что доставил ему удовольствие. (Смит ничем не жертвовал: он запомнил фотографию навсегда и в любой момент мог восстановить ее в памяти – даже лицо, искаженное сладкой истомой). Он выслушал от Дюка изъявления благодарности и вернулся к себе.

В отличие от Джабла, Майка не раздражало обилие корреспонденции; он купался в потоке писем, наслаждаясь рекламными объявлениями и брачными предложениями. Поездка во дворец открыла Майку глаза на поразительное многообразие нового мира, и он дал себе слово во все вникнуть. Ему нужно расти, расти и расти; на это уйдут века, но куда спешить? Майк знал, что вечность – то же самое, что переменчиво-прекрасное настоящее. Он решил больше не перечитывать Британскую энциклопедию: почта давала более живое представление о мире. Майк читал, вникал, а непонятное запоминал, чтобы обдумать ночью, когда все стихнет. Ему казалось, что он начинает вникать даже в смысл слов «бизнес», «купля», «продажа», и в другие немарсианские понятия. Энциклопедия не давала такой возможности, и Майк понял причину: она исходила из того, что читателю уже известны некоторые основные понятия, которые в действительности были Майку незнакомы.

Однажды пришел пакет от Генерального Секретаря мистера Джозефа Эджертона Дугласа: чековая книжка и какие-то бумаги. Брат Джабл долго объяснял Майку, что такое деньги и как ими пользоваться. Но Майк ничего не понял, хотя Джабл несколько раз показал, как выписывать чек, получать по чеку деньги и пересчитывать их.

И вдруг произошло озарение, такое ослепительное, что Майк задрожал.

Он вник, что такое деньги! Эти красивые картинки и яркие бляшки – не деньги. Это символы идеи, которая правит людьми и их миром! Деньги – не вещи, как близость – не вода. Деньги – это идея, такая же отвлеченная, как мысли Старших Братьев; деньги – это управляющая, уравновешивающая, сближающая сила.

Майка поразило величие денег. Он проникся уважением к Старшим Братьям этого племени, выдумавшим такую стройную, всеобъемлющую идею, отразившую целый мир. Если бы можно было встретиться хоть с одним из них!

Джабл подстрекал Майка тратить деньги, и Майк стал тратить их с робкой готовностью невесты, которую ведут к брачному ложу. Харшоу предложил ему для начала купить подарки друзьям, а Джилл помогла ограничить расходы разумной суммой.

Майк узнал, что тратить деньги не легко. Вокруг было столько вещей, прекрасных и незнакомых!

– Нет, – говорила Джилл, – Дюку не нужен трактор.

– Дюку нравятся тракторы.

– У него уже есть один, ему хватит. Можно было бы купить вот этот бельгийский велосипед, и он бы его целыми днями разбирал и собирал. Но это дорого. Майк, милый, подарок не должен быть излишне дорогим. Дорогие вещи можно покупать разве что девушке, на которой хочешь жениться. По подарку должно быть видно, что ты помнишь и уважаешь вкусы друга. Это должно быть что-то такое, что человеку нравится, но чего он сам себе не купит.

– Не понял?

– Сейчас объясню. Постой, в сегодняшней почте есть кое-что для примера.

– Она вышла и вскоре вернулась с ярким листком.

– Слушай: «Живая Афродита – подарочный набор фотографий для мужчин! Сочные цвета, лучшие фотографы! Примечание: заказы принимаются из штатов» м-м-м… Пенсильвании в списке нет, но мы постараемся как-нибудь заказать. Дюку это должно понравиться…

Альбом был доставлен на виллу Харшоу патрульной машиной Особой Службы. На упаковке красовалась надпись: «По специальному заказу – Человеку с Марса». Майк расцвел, Джилл поморщилась.