Чтение онлайн

Она достала тоник, применявшийся в трудных случаях. Приняла одну дозу, налила вторую, подумала: а что бы сделал Симон? И вскоре услышала его голос: «Уверенность, детка! Верь в свои силы, и эти тупицы поверят в тебя. Ты им покажешь».

Она взбодрилась и начала записывать гороскопы Дугласов. После чего ей несложно было составить гороскоп и Смита. Как всегда, мадам Везант ощутила: написанные слова прекрасны и правдивы! Она как раз заканчивала, когда снова позвонила Агнес Дуглас:

— Элли, ты еще не справилась?

— Только что, — бодро ответила мадам Везант, — ты же понимаешь, гороскоп юного Смита — сложная, необычная проблема для нашей науки. Родился на иной планете, я учитывала все аспекты, все пересчитала. Влияние Солнца уменьшилось, а влияние Дианы почти неощутимо. Юпитер видится в новом, я бы сказала, «уникальном» ракурсе, ты же сама видишь. Пришлось вычислять еще…

— Элли! Неважно. Ты получила ответы?

— Естественно.

— О, слава Богу! А я-то решила, ты объясняешь мне, что он тебе не по силам.

— Дорогая, наука не меняется, — сказала мадам Везант с видом оскорбленного достоинства. — Меняются лишь конфигурации. Способ, с помощью которого предсказали время и место рождения Иисуса Христа, который помог вычислить время и место его смерти… Нет, ошибки быть не может. Истина есть Истина, она не меняется.

— Да, конечно.

— Ты готова?

— Сейчас, включу «запись» — начинай.

— Отлично. Агнес, настал самый критический период в твоей жизни. Никогда еще созвездия не собирались в такие мощные конфигурации. Прежде всего, сохраняй спокойствие, хорошенько все обдумай. В целом знамения выпали в твою пользу… при условии, что ты не станешь предпринимать необдуманных поступков. Не поддавайся поверхностным впечатлениям… — Бекки Вези всегда давала отличные советы, и давала их убежденно, потому что сама верила в свои слова. Даже когда звезды показывают мрачное будущее, учил ее Симон, всегда есть способ смягчить удар, находится некий аспект, который можно использовать для удачи клиента…

Напряженное лицо на экране смягчилось, успокоилось и начало согласно кивать.

— Теперь ты понимаешь, — заключила она, — отсутствие юного Смита — это необходимость, учитывая тройное влияние ваших гороскопов. Не волнуйся, он вернется или ты вскоре о нем услышишь. Главное — не делать ничего непоправимого. Будь спокойна.

— Понимаю.

— Еще одно. Аспект Венеры крайне благоприятен, с потенциалом доминирования над Марсом. Венера, конечно, символизирует тебя, но Марс — это и твой супруг, и юный Смит, учитывая уникальные обстоятельства его рождения. На тебя ложится двойная ответственность, и ты должна принять вызов. Ты должна продемонстрировать свои качества: спокойствие, мудрость, сдержанность — специфические черты женщин. Ты должна поддерживать мужа, помочь ему преодолеть этот кризис. Ты должна быть источником мудрости самой матери-Земли. Это твой особый талант — используй его.

Миссис Дуглас вздохнула:

— Элли, ты просто чудо! Не знаю, как и благодарить тебя!

— Благодари Древних Мастеров, чьей скромной ученицей я являюсь.

— Их я поблагодарить не могу, поэтому благодарю тебя. Задатка не было, Элли, — я сделаю тебе подарок.

— Нет, Агнес. Помочь тебе — честь для меня.

— А для меня честь — принимать и ценить услуги. Элли, ни слова больше.

Мадам Везант позволила уговорить себя, затем отключилась, довольная и разомлевшая: она была уверена, что правильно прочла предсказания звезд. Бедная Агнес! Да, большая честь — сгладить дорожку, облегчить ее ношу. Ей так хорошо от того, что она помогла Агнес.

Мадам Везант была рада и тому, что супруга Генерального секретаря обращалась к ней почти как к ровне, хотя она и не стала бы облекать свою мысль в такие слова, поскольку была далека от снобизма. В юности Бекки Вези была таким ничтожеством, что депутат их участка никак не мог запомнить ее имя, хотя и заметил ее бюст. Бекки Вези не обижалась, она хорошо относилась к людям. Ей нравилась Агнес Дуглас.

Бекки Вези нравились все.

Ола посидела, еще чуточку выпила, в то время как в ее проницательном уме вновь прокручивались те обрывки информации, что ей удалось узнать. Потом она позвонила своему маклеру и велела продать акции «Лунных предприятий».

Он фыркнул:

— Элли, ты сидишь на диете, и она ослабляет твои мозги.

— Послушай, Эд. Когда акции упадут на десять пунктов, прикрой меня, даже если курс будет понижаться… Когда поднимется на три пункта, выкупи их… а когда дойдет до сегодняшней отметки, снова продай.

Настало долгое молчание.

— Элли, ты что-то знаешь. Скажи дяде Эду.

— Звезды мне указали, Эд.

Эд высказал предположение, которое явно не соответствовало астрологии.

— Ладно, не хочешь — не надо. М-м-м… Мне никогда не хватало ума, вечно ввязываюсь в сомнительную игру. Ничего, если я проедусь вместе с тобой?

— Пожалуйста, Эд. Только незаметно. Ситуация деликатная, Сатурн балансирует между Девой и Львом.

— Как скажешь, Элли.

Миссис Дуглас незаметно занялась делом, довольная тем, что Элли поддержала ее. Она приказала начать кампанию по розыскам Берквиста, послав сначала за его личным делом — нужно было замарать его репутацию. Затем вызвала командира Эскадрона спецслужб Твитчелла, вышел он от нее с несчастным видом и тут же устроил невыносимую жизнь своим подчиненным. Она проинструктировала Сэнфорта: подготовить еще один выпуск новостей с «Человеком с Марса», а также распустить слухи из «близких к администрации источников», что Смит собирается уехать (или уже уехал) в санаторий высоко в Андах, где климат настолько близок к марсианскому, насколько возможно. Осталось прижать к стене Пакистан с его голосами…

Наконец она вызвала по телефону мужа и настойчиво посоветовала ему поддержать требования Пакистана: отдать им львиную долю кашмирского тория. Он и сам собирался это сделать, потому ей не пришлось его долго убеждать, хотя Дугласа и покоробило ее предложение, будто он собирался выступить против. Покончив с этим, она отправилась на встречу с обществом «Дочери второй революции», чтобы прочесть речь о «Материнстве в Новом Свете».

В то время как миссис Дуглас бойко решала вопросы, в которых она ничего не понимала, Джубал Хэршо, юрист, доктор медицины и доктор наук, банвиван, гурман, сибарит, автор популярных книг о необычайном, а также философ-неопессимист восседал у бассейна в своем доме в Поконоссе. Он почесывал серую шерсть на груди и с приятностью наблюдал, как три его секретарши резвятся в бассейне. Все три были потрясающе хороши, к тому же они были невероятно дельными секретаршами. Хэршо полагал, что его любимый принцип минимального действия требует именно такого сочетания приятного с полезным.

Энн была блондинкой, Мириам — рыжей, а Доркас — темной; сложение их было, соответственно, от приятно-пухлого до восхитительно-хрупкого. Разница в возрасте — до пятнадцати лет, но кто угадал бы старшую.

Хэршо много работал. Он наблюдал за красивыми девушками, резвившимися на солнышке, в воде, а в тайном уголке его мозга незаметно для всех шла работа — он сочинял. Он уверял, что его метод состоит в следующем: присоединить половую жизнь к органам зрения, и тем самым отключить головной мозг — его привычки, предположения, что он именно так и поступает.