Чтение онлайн

Эйден глупо хихикнул. Аспен самодовольно кивнул, очень похоже передразнив презрительный прищур лейтенанта. Оба засмеялись.

– Значит – собираешься ехать? – спросил Эйден, когда странно нахлынувшая весёлость немного отступила.

– Конечно, и поскорее. Как вчера и говорил. Но ты не раздумывай, давай со мной. Почти прямиком до Редакара, а потом к карсам. В любом случае – сначала через весь Уилфолк, так что пока по пути. У меня даже две лошади, одна для поклажи, не скакун, но тебя легко потянет. Всё не пешком.

Разумеется - Эйден не мог отказаться. Разумеется – не только и не столько из-за лошади. Быстро собравшись, они спустились вниз.Причем Аспен отказался от помощи прислуги и самостоятельно нёс свои вещи, которых было немало, даже не считая обитого коричневой кожей сундучка. Рассчитываясь с трактирщиком, он с небрежностью старого дворянства ухнул на стол кошелек с серебром, будто бы не считая и не заботясь о подобной ерунде. На самом деле – трактирщик нашёл там лишь немногим больше, чем планировал выручить. В конюшне ждали осёдланные лошади, что доказывало дальновидность и проницательность Аспена, заранее приказавшего приготовить для всадников их обеих. Пока он пристёгивал седельные сумки и аккуратно устраивал весь свой багаж, Эйден, не умевший толком управляться с лошадьми, с некоторой опаской поглядывал на громадного тяжеловоза, на котором ему и предстояло ехать.

– Ты не переживай, это почти чистокровный шайр, - Аспен почесывал вьющиеся бакенбарды буланого жеребца, - он спокойнее удава и кроток, словно ягнёнок. А, не знаешь удавов… такие большие змеи. Большие и спокойные. Только взгляни в эти глаза.

Эйден должен был согласиться, смотрящие из-под чёлки тёмной гривы глаза и правда не внушали опасений. Он коснулся светлой бычьей шеи, пытаясь поглаживаниями договориться с животным. Почти чистокровный шайр флегматично всхрапнул, будто соглашаясь дружить.

– Если вдруг ты не слишком опытный наездник, - аккуратно предположил Аспен, не сомневаясь в том ни секунды, - можешь давать команды. Желток приучен слушаться голоса, конечно, до определённой степени. Вперёд, стой, но, п-р-р… он разберётся, малый толковый. Правда, в галоп его не погнать, как видишь – тяжеловат, да и корпус больше для тягловой работы.

Эйден пожал плечами, совершенно не расстраиваясь и даже не помышляя торопить Желтка.

Уже на выезде из конюшни, кое-как устроившись в широком седле, его охватил совершенно детский восторг. Оглядывая улицу с высоты рослого жеребца, деловито придерживая вожжи и непривычно опираясь на стремена, он мысленно разговаривал сам с собой, перечисляя и описывая все преимущества теперешнего положения. Объехав вытянутое здание трактира, и свернув за угол, он неосознанно натянул вожжи. Послушный Желток тут же остановился.

– Да, ещё вчера этого не было. – Аспен, ждал, что увиденное произведёт впечатление на Эйдена, но посчитал нечестным вести его другим путём. – Тут хоть позаботились, чтобы падая, они сломали шею. Меньше страдали. Бывает хуже.

Длинная виселица с грубо сколоченным, высоким помостом светлела свежими брёвнами. На крепкой перекладине, чуть покачиваясь и покручиваясь, висело десять человек с деревянными табличками на груди. Эйден вспомнил разбудивший его перестук, разноголосый гомон, похожий на птичий, и монотонный поставленный голос, что перекрыл общий шум. Таким голосом читают только приказы и приговоры. Он тронул коня, подъезжая ближе.

– Я тоже узнал, - угрюмо проговорил Аспен. – Причём здесь оба. Второй на том краю. – Он указал головой на другого повешенного, тощего и нескладного, похожего на жеребёнка парня. – Когда разнёсся слух, что скоро выступать к Данасу, недовольных жёстко заткнули. Судя по всему – наши знакомые братья воевать передумали. У того на груди “медаль” дезертира, хоть большинство тут читать-то и не умеют.

– Да тут и без табличек суть ясна, - подал голос Эйден. Он был раздражён. Отчасти – зол на себя за первые минуты оцепенения. – Са-мо-руб… Членовредительство, значит. У нас такое не работало.

Левая рука висельника была неумело перевязана грязной тряпкой. Судя по форме повязки – не хватало нескольких пальцев. По подсыхающим бурым разводам ползали мухи.

– У нас? – Аспен направил лошадь дальше по улице, приглашая следовать за собой.

Эйден кивнул, с трудом отворачиваясь от виселицы и догоняя товарища.

– Впереди долгая дорога. Успеем.

До полудня почти не разговаривали. Однако дорога была и правда долгая. Ехали весь день, только раз перекусив в седле хлебом и варёными яйцами. Когда беседа всё же завязалась – они оба обходили острые, неприятные темы, не сговариваясь, старались держаться чего-то любопытно-нейтрального. Единственную деревушку, в которой можно было бы остановиться, миновали в шестом часу, ещё засветло. В итоге на ночлег было решено расположиться в редком березняке, более сухом и высоком, чем вся оттаивающая округа.

Эйден уверенно выбрал местечко на небольшом холме, легкий ветерок был лучше весенней сырости. Аспен не возражал, по отдельным повадкам и общему поведению товарища легко было понять, что путешественник он опытный. Быстро собранный хворост и разожжённый легко, без дыма, костёр – только подтверждали это. Эйден был рад ответить на все услуги спутника, оказанные ранее, и, что уж тут скрывать, ещё больше радовался возможности размять одеревеневшее тело, пока не привыкшее к седлу. Между трёх стволов был умело натянут парусиновый тент, на случай дождя, образующий скошенную крышу и одну стенку, отражающую часть света и тепла. Ужинали с аппетитом, а спали крепко и без сновидений. И на утро ни один из них уже не проверял, на месте ли ценности.

Аспен, как и накануне, проснулся первым. Он всегда вставал очень рано, почти независимо от того, когда ложился. Отойдя на пару десятков шагов, чтобы не будить Эйдена, он разложил на старом бревне аккуратный кожаный свёрток с множеством карманов и петелек. Радуя глаз, блеснула полированная сталь. Бритва, небольшой стаканчик, рукоять помазка, ножницы, флакон с бальзамом и оправа открывающегося зеркальца – всё отливало безукоризненно чистым, приятно тяжёлым металлом. Аспен сполоснул лицо из фляги, внутренне улыбаясь свежести, прохладе и предстоящему ритуалу. Коробочка с мятным мылом собственного изготовления открылась, туго щелкнув крошечными, будто деталь часового механизма, петлями. Где-то в ветвях запела зарянка. Лезвие бритвы точными, плавными движениями заскользило по намыленной коже.

Аккуратная, отливающая тусклой медью бородка, была очерчена просто и идеально, будто каждое утро над ней работал лучший цирюльник. В дорогом сардийском зеркале отражались глубоко посаженные серые глаза. Этот прямой, почти немигающий взгляд мог смутить и нередко смущал собеседника, сбивая с мысли и заставляя забыть даже заготовленные слова. Аспен смотрел так специально, отшелушивая то, что сам считал лишним, не интересным или наигранным. Однако при этом сам, хоть накануне и утверждал обратное, подстраивал манеру держать себя под конкретную ситуацию, текущие обстоятельства и определённых людей. Он делал это инстинктивно, неосознанно, и, вероятно поэтому, уместно и почти незаметно. Широкий, приметно крепкий лоб и густые брови могли выразить самые тонкие оттенки эмоций, при этом, не теряя той общей печати достоинства и самообладания, чётким оттиском видневшейся во всём его образе.

Во время бритья Аспен был собран и сосредоточен, в то же время, как это часто бывает, размышляя о другом совершенно без вреда для дела. Он вспоминал интересный вчерашний опыт, Эйден позволил опробовать свой артефакт, объяснив, как им пользоваться. Общий механизм действия был потрясающе прост и даже элегантен. Будучи мастером артефактики, Аспен по достоинству оценил уникальный предмет. Отдельное удовольствие ему доставила реакция товарища, когда он без подготовки, с ходу, добыл сразу двух куропаток. Поднятых из редкого кустарника простым заклинанием, брошенным также легко и ловко. Да, некоторое тщеславие было присуще Аспену, но, по его собственному убеждению - не являлось недостатком или даже простительной слабостью. Он не упивался собственным превосходством, даже когда оно было очевидно, а лишь отмечал его, не стараясь задеть других. Разумеется - за исключением случаев, когда требовалось уколоть нахала в ответ.