Чтение онлайн

***

Аррден

На Горючий ключ сводить Олю мне хотелось уже очень давно.

Она умеет видеть и ценить красивое, а уж это место даже у такого как я, закостеневшего от жизни, восторг вызывало. Впрочем, рядом с ней и я стал не по годам мягок и впечатлителен, словно лет на десять помолодел.

Я был уверен, что моей любимой Рыське на Горючем ключе понравится. О, как же мне хотелось видеть её лицо в этот миг: наблюдать, подмечать, наслаждаться тем, как взлетают тёмные крылья бровей, как распахиваются восторженно зелёные, как летний луг, очи, как появляются на румяных щёчках те самые колдовские ямочки, что свели меня с ума.

Ах, эта улыбка, за которую я бы отдал всё, что угодно!

Я, собственно, и отдал. Зимень отдал – княжество, которое собирал по крупицам, кровью чужой оплаченное, годами войны.

Порой мне совестно, когда об этом думаю. Знали бы мои люди, что я сделал… Может, и не захотели бы, чтоб я дальше княжил.

Но тогда иного выхода я не видел. На что мне власть, на что земля, если бы я не смог самую родную, самую любимую уберечь?

Хельга порой тоже вспоминает тот проклятый день и прощения просит.

Вот же глупенькая! Раз за разом говорю, что я ради неё и жизни не пожалею, что там престол ярл-князя. А она, вроде, и верит… да потом снова вздыхает.

Но это ничего, всё пройдёт, всё забудется.

За этот месяц она много пережила. Но больше я никому не позволю её обидеть, беречь буду пуще собственного сердца.

Сердце я, впрочем, добровольно отдал ей, моей Оле, моей Хельге, красе ненаглядной.

А вот её… никому никогда не отдам!

Хорошо, что мы снова здесь, в Снежном Замке. Тут я дома, и счастлив, что для Оли это место теперь тоже стало родным. Я вижу, что она не просто угодить мне хочет, она искренне полюбила эти земли. Такое сразу видно.

Даже люди мои подмечают за ней это, и им такое тоже по душе. Вроде, из чужих земель я княгиню взял, а она будто своя, родная.

С Ильдом они и вовсе спелись. Впору ревновать!

Шучу, конечно… Про ревность.

А про то, что спелись – всё так и есть.

Ах, Ильд… Отчего братьев нельзя выбирать, как друзей и соратников? Как бы я хотел, чтобы он был моим кровным братом, а не…

Нельзя, наверное, так думать и говорить, но о смерти Ольвейга я не жалею. Даже на миг единый сочувствия в душе не появилось, когда на него мёртвого смотрел.

Он для меня умер, когда предал, когда на меня и женщину мою руку поднял.

А Ильду я благодарен буду до конца моих дней, ведь он меня от этого паршивца избавил, взял его кровь на себя, меня от нарушения клятвы уберёг.

Я даже наградить Лиса хотел – пожаловать его княжеским титулом и земли Ольвейга отдать. Он там вырос, его бы приняли, хоть и не Волк.

А этот плут только рыжей головой покачал – мол, ну, ты чего княже, какой из меня ярл, я так, вояка!

С этим я бы поспорил. Ума Ильду не занимать, как и проницательности, и смекалки. Да и с людьми он ладить умеет.

Но, если уж не кривить душой, я его ответу только порадовался. Терять такого форинга, как Лис, мне совсем не хотелось. Не представляю, чтобы его не было рядом. Это ж опора, поддержка, надёжно прикрытая спина.

Потому я рад, что он остался со мной, а награду иную стребовал.

Я ему княжий титул и земли предложил, а он мне в ответ:

– Лучше Малу мне отдай, княже! Дозволь нам пожениться.

Ещё месяц-другой назад я бы над ним посмеялся, а теперь лишь поздравил и счастья пожелал. Думаю, отец Малы такого жениха непременно одобрил бы. Так что я свою подопечную в надёжные руки передал.

Теперь я и сам знаю, как важно, чтобы рядом с мужчиной была его женщина. Никто и ничто любимую не заменит.

Порой мне чудится, что много лет я был слеп – лишь теперь белый свет увидел, все краски его рассмотрел. Словно солнце средь туч проглянуло, когда в мой дом и в мою жизнь Оля пришла.

Дивная моя, нежная, знойная! Никто с ней не сравнится, никто больше мне не нужен.

И вот мы снова здесь, в Снежном Замке. Вроде как, повод нашёлся хороший – свадьба Ильда и Малы, но мы бы и без этого предлог нашли из столицы сбежать.

Я, конечно, ярл-князь, но ведь, кроме того, ещё и влюблённый мужчина, у которого молодая красавица-жена, мне её баловать хочется, любить хочется, смех её слышать.

А любовь ищет тишины и уединения.

Вот и бегаю теперь, как юный отрок, по лесу, в догонялки играю со своей Рыськой.

И до чего же мне это нравится!

***

Мы выскочили на крутой склон и застыли. Восхищение я умудрился разглядеть даже на мордочке рыси. Её жёлто-зелёные глаза засияли как два солнышка. Ещё бы…

У меня тоже дух захватило от красоты.

Внизу в большой котловине, перетекая друг в друга, чернели в белёсом тумане чаши Горючего ключа. Их было несколько. Над каждым вился густой влажный пар.

Берега утопали в кружевных узорах, будто сама зима купалась в этих источниках и забыла на берегу свою меховую белоснежную шубку.

Самый горячий ключ бил у скалы, покрытой искрящейся бахромой инея. Дальше бурлящие воды смешивались с холодными родниковыми. И вот в эти купальни уже можно было входить без страха ошпариться.

Сюда я и надеялся заманить мою отважную Хелю.

Вниз мы сбежали в облике зверей. И лишь у самой кромки воды, забравшись на огромный плоский валун, сухой и тёплый, я перекинулся обратно в человека, и любимая последовала моему примеру.

– Ну? Что скажешь?

– Ард! – восхищённо прошептала Оля. – Сказочная красота! Волшебное место. Как я рада, что ты меня сюда позвал!

– Погоди, это ещё не всё! – заверил я, уже скинув сапоги и рубаху и взявшись за пояс. –Летом сюда приезжают со всех окрестных земель, а зимой, пока здесь никого… всё это принадлежит только нам с тобой. Раздевайся скорее!

Она обернулась, растерянно скользнула взором по моему телу, и мне захотелось немедленно сорвать с неё все эти лишние сейчас одежды. Только моя Хеля умела смотреть так – одновременно и стыдливо, и так обжигающе-призывно, что я мгновенно терял голову.

Она принялась раздеваться нарочито медленно, и я малодушно сбежал от этой пытки в ближайший пруд. Зашёл в тёплую пузырящуюся воду, пощупал ногами дно.

Что ж, меня всё устроило. Значит, можно звать сюда и мою красавицу.

Тут и она сама проступила из облака тумана. Нагая, совершенная от макушки до пяточек.