Чтение онлайн

— Хорошо, — мягко прервала она подробный рассказ о рыбалке. — А отец?

— А что — отец? Он дома редко бывал, все на комбинате. Большое производство требует контроля, иначе начнут воровать, думая, что незаметно. Я, если честно, его не очень хорошо знал… знаю, — поправился Санников, и Анфисе почему-то показалось, что об отце говорить ему совершенно не хочется.

— А как он относился к вашей маме? Ну, ведь не все время его дома не было, существовали же выходные, праздники, дни рождения?

— Как… ну, как все. Зачем мне было над этим заморачиваться?

— Выходит, он ее не обижал, правильно? Иначе вы бы заметили?

Санников вдруг насторожился:

— А это какое вообще отношение имеет к тому, что вы экспертизу проводите?

— Я же вам объяснила, что мне нужно понять, в какой атмосфере вы росли, не наложило ли это отпечаток на вашу дальнейшую жизнь. В сущности, почти все наши проблемы уходят корнями именно в детство.

— То есть будете спрашивать, не мучил ли я зверюшек?

— И это тоже.

— Ну, так сразу отвечу — нет. У меня собака любимая была, везде за мной ходила, у школы дожидалась, спала рядом с моей кроватью. Умерла от старости, я чуть не рехнулся, такое было горе. Больше никогда животных не заводил, очень больно расставаться.

В голосе Санникова Анфиса слышала совершенно неподдельные эмоции, он словно заново пережил потерю любимца и поделился болью от этой потери с ней.

«И даже это ничего не значит, — подумала она. — Самые жестокие люди обычно очень сентиментальны и, убив несколько человек, рыдают о судьбе котика, встреченного на улице».

— Я немного устал, — вдруг сказал Санников, глядя в стену над головой Анфисы.

— Хорошо, сейчас вас проводят в палату. Увидимся завтра.

— А что, вы каждый день меня допрашивать будете?

— Я вас не допрашиваю, Юрий Викторович, я же не следователь. Мы просто беседуем, чтобы я смогла лучше понять вас и сделать правильные выводы. Отдыхайте.

Он улыбнулся ей открытой широкой улыбкой, и, когда за ним закрылась дверь, Анфиса подумала, что с этим человеком наверняка что-то не так, и дело тут не в старой детской травме головы. Там травма намного глубже, в душе, и теперь ей предстоит в этом разобраться.

Утром она впервые за несколько недель решила взять машину. Лев, заметив, как Полина снимает ключи с деревянной ключницы в коридоре, одобрительно кивнул:

— Вот и правильно. И не переживай, все будет как надо.

Она молча поцеловала его в щеку и спустилась в подземный паркинг, села в машину и отправилась на работу.

Вчерашний разговор с Двигуновым не шел из головы всю ночь, ей даже приснился какой-то совершенно ужасный сон. И даже Льву она не сказала, почему машину решила взять именно сегодня. Она собиралась ехать в поселок Лесопильщик, а это больше ста километров, будет время подумать.

По дороге Полину посетила мысль, что надо было взять с собой Двигунова, но потом она решила, что и без вечно ворчащего и недовольного всем и всеми оперативника справится с намеченными беседами. Кроме того, Двигунов искал Милану Котельникову, и отрывать его от этой задачи ей тоже не хотелось.

Поселок Лесопильщик оказался довольно большим, ухоженным и красивым, насколько это вообще возможно в апреле, когда погода то и дело подкидывает сюрпризы в виде внезапного снега после нескольких дней тепла. Но тут все было в порядке — и чистые асфальтированные дороги, и аккуратные тротуары, и уже обрезанные деревья. Чувствовалось, что в поселке есть хозяин.

Остановившись у кафе, Полина нашла адрес пункта полиции, определила по навигатору, куда ехать, и заметила, что в кафе есть окошко с надписью «Кофе с собой». Это было очень кстати — не позавтракав, она очень жалела, что не прихватила хотя бы термос.

Молодая девушка в окошке улыбнулась и поздоровалась, начала уточнять, какой именно кофе предпочитает клиентка, предложила на выбор несколько сиропов. Удивило Полину и то, что рассчитаться можно было не только картой, но и с применением всех новых банковских технологий.

— Однако… — пробормотала она, прикладывая телефон к терминалу.

— А что такого? — удивилась девушка, отдавая ей чек. — У нас тут не хуже, чем в Хмелевске.

— Я уже заметила. — Полина взяла протянутый стакан с кофе. — Уж стаканы точно лучше, чем в кафе у моей работы, — пошутила она. — Не подскажете, я по этой дороге к отделу полиции долго буду ехать?

— По этой — долго, — кивнула девушка. — Лучше поверните сейчас направо, потом у дома из белого кирпича еще раз направо, и останется всего три минуты, там вывеска будет.

— Спасибо. — Полина села за руль и двинулась в соответствии с маршрутом, подсказанным девушкой.

Отдел полиции она действительно увидела сразу — вывеска оказалась огромной, а рядом был припаркован «УАЗ-Патриот» с синей полосой на боку.

«Неплохо тут полиция себя чувствует, — выбираясь из-за руля, подумала Полина. — Такие машины и в Хмелевске не во всех отделениях есть».

Помещение оказалось просторным, светлым, даже «клетка» для задержанных выглядела прилично.

Дежурный лейтенант внимательно изучил протянутое удостоверение и удивленно спросил, возвращая документ Полине:

— А к нам вы по какому делу?

— Хочу поговорить с матерью Юрия Санникова.

Лейтенант удивился еще сильнее:

— А вы не в курсе? Она же в психушке уже пять лет.

— Погодите… — оторопела Полина. — У меня другие сведения…

— Ну да, — понизив голос, сказал лейтенант. — Официально она вроде как там не числится, но живет уже пять лет. Это Александр Викторович устроил, понимаете? Ну, не хочет, чтобы кто-то знал. В поселке все считают, что она живет в пансионате на полном обеспечении, а мы просто в курсе, чтобы не искали, если что.

— Вообще ничего не понимаю, — помотала головой Каргополова. — То есть Анна Михайловна Санникова на самом деле проживает не в Лесопильщике?

— Нет. Она в психиатрической клинике, в Лагутино, это километров двадцать отсюда в сторону Осинска. Скажите… а это правда, что Юрка Санников дальнобоев на трассе мочил? — понизив голос, спросил лейтенант.

— Увы. А вы его знали? — Она прикинула, что по возрасту лейтенант вполне мог учиться с Санниковым если не в одном классе, то плюс-минус.