Чтение онлайн

– Уже нет, – тихий ответ.

– Ты боишься меня?

– Да.

Он так долго всматривается в ее глаза, красивые, ресницы намокли, губы зацелованные, щеки горят, такая настоящая, живая.

– Держись крепче. Извини, если будет больно, мне трудно себя контролировать.

Подхватывает Вику под ягодицы, так легко, словно она ничего не весит, насаживая на свой член. Растягивая, заполняя полностью. Она громко кричит, цепляется за шею, смотрит в глаза мужчине, утопая в его страсти.

Руслан даже не прислоняет девушку к стене, лишь поднимает за упругие ягодицы, трахая на весу. Такая нежная, узкая, идеальная под него. У нее больше нет мужа, она только их. Их выигрыш, трофей, надо было переломать Антохе еще и ноги.

– Скажи мое имя.

Но Вика лишь стонет, член входит не так глубоко, но она не может пошевелиться, царапает плечи, задыхаясь от эмоций. Руслан сдавливает ягодицы, насаживая сильнее.

– Руслан…ааааа…не могу…ааааа…боже мой…Руслан.

– Кончай, девочка, кончай.

Вика дрожит, она ловит приближение оргазма, снова скручивает все мышцы, дышать становится нечем, вновь разлетается на мелкие осколки, кончая, сжимая мышцами член Руслана.

– Такая красивая и кончаешь красиво.

Несколько резких движений, Руслан снимает Вику со своего члена, пульсирует, кончает потоками семени, продолжая натирать член раскрытым лоном девушки, скользя по нему головкой. Сжимает ягодицы пальцами, выдыхает протяжно, со стоном. Вика лишь держится за его шею, впивается в кожу ногтями, оргазм все еще не отпускает, часто дышит.

– Ты готова?

– Нет.

Вика смотрела в окно, сложив руки на груди, за ним, как и в тот, в первый раз ее пребывания здесь, был прекрасный вид. В ровной глади озера отражалось солнце и деревья, еще зеленые, но лишь березы кое-где желтели листвой.

За спиной стоял Руслан и сверил взглядом ей между лопаток. А Вике так хотелось побыть одной и подумать обо всем, но они словно специально сговорились, и кто-то постоянно был рядом.

После секса в душе Руслан не ушел, смотрел, как она мылась, молчал, а Вика сама не знала, что сказать, совершенно не было никаких слов. Только смущение, стыд, она каждый раз вздрагивала, когда касалась себя, смывая сперму мужчины. Тело еще не отошло от испытанного удовольствия, такого острого, нереального, неправильного, соски торчали, грудь налита.

В ванной было много одноразовых флакончиков и тюбиков, хоть и красиво, но так неуютно, сразу понятно, что это был гостиничный номер. Вика чувствовала себя именно как эти одноразовые тюбики – использованной. Она еще не соглашалась ни на какие условия и сделки, а за нее уже все решили. Надо было срочно остаться одной и подумать, должен быть какой-то выход из этой чудовищной ситуации.

Теперь Вика не могла сказать, что ее изнасиловали, она сама, добровольно все делала, даже испытывала удовольствие и несколько оргазмов. Мужчины ей не были неприятны, молодые, сильные, уверенный, наглый Фирс, здоровяк Руслан. И что они вообще ней нашли? Им, что, других игрушек мало?

Потом, завернувшись в огромный халат, вытирая волосы, вышла, был накрыт обед, ели тоже вдвоем и молча. Вика лишь наблюдала за Русланом, за тем, как он резал ножом огромный слабо прожаренный кусок мяса, с него текла кровь, а ее чуть не стошнило. Но принесенная еда оказалась очень вкусной, Вика такого никогда не ела, а глодать не было смысла.

Руслан так же молча оделся, сникнув с бедер полотенце, снова представ перед ней голым, Вика отвернулась, чувствуя его взгляд. Наконец ее оставили одну, Тимур унес грязную посуду, Вика одела свои вещи, задумалась, глядя в окно. По лужайке на поводке провели Ганса, собака словно почувствовала ее, посмотрела наверх.

Странно все, в этом месте вообще все странно, что его хозяева, что их собака.

– Ты готова?

– Нет.

Вика даже не знала, к чему она должна быть готова.

– Белка, что за бунт?

Руслан пришел не один, а с Альбертом.

– Вы когда-нибудь можете оставить меня одну? Я хочу подумать.

– Женщине опасно много думать.

– Кто сказал?

Вика, наконец, обернулась, посмотрела на мужчин. Руслан опять стоял и смотрел, это было его любимое занятие, Альберт листал бумаги в какой-то папке.

– Умный человек. Собирайся, Тимур отвезет тебя в магазин.

– Зачем?

– Обновить твой скромней гардероб. Вечером у нас выход в свет. Платье, белье, обувь, косметика, что там надо девушкам, купишь все, что необходимо.

– Так я теперь содержанка, а не пленница?

– А с чего ты решила, что ты пленница?

Альберт оторвал глаза от бумаг и холодно посмотрел на Вику, она удивляла его снова. Из покорной невинной монашки становилась дерзкой, сжимала кулачки, смотрела с вызовом.

– А разве нет?

– Нет, мы заключили устную сделку, ты забыла?

– Но…

– Белка, ведь ты все уже решила, – мужчина медленно подошел, на нем свежая рубашка черного цвета, брюки, Альберт чуть склонил голову, смотрит Вике в глаза. – В твоей прекрасной маленькой головке все уже сложилось, но разум сопротивляется, расслабься, белка, принятие ситуации, какой бы она ни была, - это не страшно, не смертельно.

Он снова гипнотизировал, терпкий парфюм заполнил легкие, Вика смотрела на этого красивого мужчину и поражалась тому, какой он. Опасный, очень опасный, с его доводами нельзя было не согласиться, но разум действительно был против. И как Антон сел с ним играть? Какой дурак.

– Три месяца?

– Да.

– За это время вы наиграетесь со мной?

Альберт сжал челюсть, а пальцами бумаги, белка умела вымораживать.

– За это время ты будешь в безопасности, а после свободна, без мужа, разведенная женщина, к тому же не бедная. Все честно.

Вика опустила глаза, и правда, все честно. Могло быть хуже, будь Фирсов с Ястребовым кончеными подонками, они могли просто запереть ее в одном из дальних номеров и просто трахать, а потом отдать еще кому, или проиграть, или выкинуть, но Антон найдет и добьет.

– Хорошо.

– Тогда машина ждет, Рус поедет с тобой.

– Вы боитесь, что я убегу?

Альберт ничего не ответил, лишь сунул ей в руку пластиковую карту, развернулся, вышел. Руслан ждал, когда Вика наденет плащ и кроссовки. Он боялся сказать лишнего, первый раз боялся обидеть словом, а еще сорваться и завалить девчонку в кровать. Перед глазами стояла яркая картинка их секса в душе, ее оргазм на его члене, такой невероятный, полный эмоций и чувств, то, как Вика при этом царапала его шею, а он дурел от этого еще больше.