Чтение онлайн

Руслан рассматривал рисунки, аккуратно складывая их в папку, болело все, все нутро и душа, оказывается, она у него есть. Он останавливал себя каждый раз, когда хотел сорваться и поехать к ней, а хотелось постоянно. Приехать, прижать к себе, сказать, что все ерунда, что он станет другим, он уже стал другим, он все сделает для своей женщины.

Альберт замолчал, наблюдая за Русланом, он сам часами рассматривал эти рисунки, вглядываюсь в каждый штрих, в самого себя на них. Понимая, какая девочка талантливая и невероятная. Какая она другая, не для них.

– Долго еще будешь жалеть себя и оправдывать? Ты отпустил ее, отпустил я, потому что поверил тебе. Что дальше, брат? – крикнул так, что стекла задрожали, а Ганс гавкнул.

– А ты думаешь, мне было легко? Мне, сука, так просто и легко? Да я кусок сердца своего черного вырвал и выкинул, чтоб только она жила спокойно, жила счастливо, жила в своем мире!

Отвечает криком на крик, поднимается, отшвыривая бокал, смотрит на Руслана.

– Тогда что дальше?

– Вот и я думаю, что дальше? Надо завязывать с этим дерьмом.

Руслан удивился такой перемене настроения Альберта, вот совсем недавно он был в стельку пьян, гнал невесть что, а сейчас смотрит трезво. Злой, решительный, но бледный, с синяками под глазами.

– Тебе надо в больницу, очень хреново выглядишь для решительных действий.

– Да, зови Тимура, в больничку, а потом к юристам, но сначала душ, помоги снять это дерьмо.

Руслан начал разбинтовывать ставшую грязной со временем повязку, кровь давно впиталась в нее и прилипла к коже. Альберт терпел, скрипел зубами.

– С ней все хорошо сидит дома, гуляет. Парни присматривают, недавно выкидывала вещи Антона на помойку, забавная такая, тащила пакет, ребятам пришлось помочь. Что ты так смотришь? Думал, я просто так отпустил и забыл? Охраняют, сказал, в асфальт закатаю если что случится, хотя надо завязывать с этими методами.

– Что с Мироном?

– А вот с этой сукой мы скоро поговорим, он там нам должен до хрена всего, плюс покушение, того киллера нашли, но уже мертвого. Вот с юристами и поговорим, позвони Юрию, назначь встречу, он же там самый главный финансист, подтирающий дерьмо за папашкой и всей семейкой.

Стоя под душем, Альберт снова думал, кажется, его мозг не отключался ни на секунду. Кровь стекала по спине и груди, но эти пять дней нужны были ему, именно здесь, в этой комнате с рисунками Виктории, с тем тонким ароматом яблока, что еще хранили ее вещи, чтоб понять - так жить дальше нельзя.

Девочка права, жить местью - это вовсе не жить. Но он вернет ее, любыми путями вернет, надо будет в ноги упадет, в ЗАГС утащит, только надо разгрести все то дерьмо, в котором они живут.

Несколько часов в больнице, ворчание Семена Марковича, странные намеки и пожелания не обижать Викторию. А вот дальше начались своим мистические дела.

– Юрия нигде нет.

– Как это, нет? Он что, тоже сдох, и нам об этом забыли сказать? Прикопали рядом с Антошкой в братской могиле? Хотя им надо семейный склеп сразу заказывать.

– Не отвечает ни на один телефон, в офисе его видели неделю назад. И ищем его не мы одни, там целая очередь из интересных ребят.

Телефонный звонок прервал разговор мужчин.

– Ты ведь хочешь сыграть, как твой отец, рискнуть всем? – голос низкий и хриплый, мужчина закашлял.

– Он честно выиграл, – Альберт повел подбородком, узнавая того, с кем разговаривает.

– Да, конечно, честно выиграл кучу моих денег, которые так и не нашли.

– Почему ты решил, что их не нашли?

– Хм, – мужчина засмеялся, но как-то горько. – А ты умнее своего папаши.

– Умнее, и если ты, Мирон, хочешь остаться без всего, то да, давай сыграем. «Но играем по-серьезному», – сказал жестко, смотря перед собой, перебирая пальцами потертую фишку.

Мужчина снова закашлял, послышалось бульканье, глотки.

– И да, киллеров больше посылать не надо, гиблое дело.

– Все шутишь, шутник, твой папашка тоже любил шутить. В невестку мою уже наигрались?

А вот тут Альберт поднялся, сжал фишку в кулак, отошел к окну, все собравшиеся смотрели только на него, стояла гробовая тишина.

– Ты, тварь, даже думать о ней не смей, я лично пузо тебе вскрою и кишки на шею намотаю. Сутки, у тебя есть сутки, собирай деньги. Через сутки игра.

Альберт отключился, приложил ладонь к груди, плечо заныло снова, хоть и кололи обезболивающее.

– Рус, скажи парням, пусть привезут белку. Нет, поезжай сам, они только испугают ее.

Прошло пять дней. Пять каких-то бесконечных и долгих дней, в течение которых Виктории постоянно пыталась себя чем-то занять. Но руки опускались, она просто садилась, смотрела в одну точку и не могла ни о чем думать, кроме двух мужчин и собаки, оставленных в «Раздолье».

Даже Тимур, который снова привез ее домой, смотрел с сожалением. Хорошо, что Ганс не видел, как она уезжала, и не кинулся следом, это было бы совсем невыносимо. А потом был знакомый дом, подъезд, квартира, было страшно заходить в собственный дом.

Вика не была тут почти три месяца, всего лишь три месяца, а кажется, целую жизнь. В квартире было тихо, вокруг бардак, повсюду валялись вещи Антона, в холодильнике испорченные продукты, пустые бутылки из-под алкоголя. Вика все еще не верила, что Антона нет, не в ее жизни, а вообще на этом свете.

Первые несколько часов было чем себя занять, не думая ни о чем, отмывая и приводя в порядок собственное жилье. А вот потом снова навалилась тоска, надо было пойти в училище, снова начать учебу, но не сейчас, немного позже. А еще обязательно в женскую консультацию, сдать все анализы.

Все вещи бывшего мужа унесла на помойку, оставив рядом с бачками, может, кто заберет себе, Вике они точно были не нужны, какие-то странные мужчины, которых она первое мгновение испугалась, помогли ей в этом. Черная машина все эти дни стояла у подъезда, а еще ее всегда сопровождали, куда бы она ни пошла.

Что это? Альберт приставил охрану? Все еще думает, что она не в безопасности? Вот в чем не причина быть от них как можно дальше? Вздрогнула от дверного звонка, посмотрела на часы, почти семь вечера, за окном начало темнеть. Сердце забилось чаще, руки похолодели.