Чтение онлайн

Это была маленькая... нет, очень даже большая провокация для Ниана, который сидел на полу возле кровати и наверняка погряз в своих страхах.

При виде меня глаза парня расширились. Я призналась себе, что хотела продолжить наше "сближение" ещё с предыдущего раза. Мне нравился его взгляд сейчас. Ниан уже знал, что может получить в этой спальне не только боль и, вероятно, успел подумать о том же, о чём и я, прежде чем уставился в пол.

— Кажется, мы с тобой не в равном положении, — хитро заметила я. — Ну-ка раздевайся. Разговор у нас будет откровенным во всех смыслах.

Усевшись на кровать, с удовольствием понаблюдала, как Ниан избавляется от одежды. Надо сказать, что он бросился исполнять приказ не сломя голову, а вложив в движения ту долю медлительности и чувственности, которая позволяла насладиться зрелищем и при этом не счесть раба нерасторопным.

Ответная провокация? Похоже на то.

В предыдущие разы в движениях Ниана была заметна напряжённость, а сейчас он явно делал всё на показ.

Усмехнувшись, я похлопала по кровати рядом с собой.

— Садись сюда. Давай начнём с неприятного, чтобы больше к этому не возвращаться. Ты боишься идти завтра на праздник?

— Да, госпожа.

Он не смотрел на меня, и потому я, взяв его за подбородок, повернула лицо парня к себе.

— Ты понимаешь, что по доброй воле я бы не отправила вас туда?

— Да, госпожа.

— Не веришь моему договору с Арлетой? Думаешь, она сделает тебе больно?

— Я не знаю, госпожа. Простите меня, — его точёные губы дрогнули. — Вы беспокоитесь за нас, хотя не должны. Тадиус уже злится на меня. А я... когда я вижу госпожу Арлету, то сразу думаю о нём...

— О Звере?

Он вздрогнул.

— Простите, госпожа.

— Если завтра я отдам тебя не Арлете, а отпущу развлекать других гостей, будет лучше?

Ниан ответил не сразу. Он задумался, и я терпеливо ждала, пока парень не прикрыл глаза и обречённо не признался:

— Нет, госпожа. Будет хуже. Я плохой раб. Я всё время доставляю вам хлопоты. Я не должен...

Эту покаянную речь надо было прервать. Я не придумала ничего лучше, кроме как заткнуть его рот поцелуем.

В отличие от прошлого раза, целовала не по-детски, а откровенно и со вкусом. Ниан откликнулся с готовностью и какой-то внезапной, затаённой страстью, так что оторвались мы друг от друга не сразу, а когда это случилось, я утащила его поглубже на кровать, толкнула на спину и, оказавшись сверху, снова припала к ласковым губам.

Это было особенное, сладкое наслаждение. Мои пальцы утонули в мягких волосах, сердце наполнила тягучая нежность.

Ниан был абсолютно открыт, покорен и одновременно тянулся ко мне сильнее, чем раньше. Не выполняя работу или стараясь заслужить благосклонность госпожи, а явно желая продолжения.

— У тебя когда-нибудь была женщина? — спросила я чисто из любопытства. — Сабрина или кто-то до неё? Я имею в виду та, с которой у тебя были не только откровенные игры?

— Нет, госпожа, — Ниан сглотнул.

Я положила его левую руку себе на грудь, а правую направила между ног, и он умело задвигал пальцами, отчего мне пришлось издать громкий вздох.

В Ниане было необычное для меня сочетание искушённости в одних делах и неопытности в других. Исполняя в спальне Сарбины строго отведённую роль, кое в чём он оказался невинен и при этом удовольствие доставлял отнюдь не как робкий девственник.

Очень скоро я возбудилась достаточно сильно, чтобы захотеть почувствовать его не только снаружи, но и внутри, и теперь насаживалась на ловкие пальцы, с каждым разом испытывая всё более острое желание.

А потом всё случилось естественно и непринуждённо. Моё раздразненное лоно впустило в себя горячий твёрдый член. Не такой большой, как у Тадиуса, но по-своему безупречный и жадный до нового опыта. Совершая неспешные движения бёдрами, я чувствовала, как Ниан стремится ко мне, как двигается навстречу в инстинктивном стремлении получить больше.

Я ускорила темп, и с его губ сорвались первые стоны. Пальцы Ниана на моих бёдрах сжались сильнее. За пару минут я перешла от плавного танца к быстрой скачке.

Мы оба увлеклись. Меня возбуждала смесь удовольствия и напряжения на его лице, обрамлённом гривой дивных волос. Ниан, кажется, и вовсе забылся, потому что подавался ко мне всё более настойчиво, но хватило его ненадолго.

— Госпожа! — испуганно выдохнул он, когда меня заполнило его семя.

— Что? — рассмеялась я, хоть и испытала некоторое разочарование от скорого финала.

— Простите.

По его лицу я поняла, что он снова готов начать терзать себя и сутками ждать наказания.

— Прощаю, — произнесла твёрдо, наклоняясь к нему. — Помнишь, о чём мы говорили? Это моё право. К тому же, мне понравилось. А теперь о завтрашнем дне. Мне тоже страшно. За всех вас и немного за себя. Нам надо это пережить, ничего не поделаешь. Ты справишься?

— Да, госпожа.

Меня порадовало, что его голос прозвучал увереннее, чем раньше.

Лежать с ним в обнимку было так же приятно, как предаваться интимным удовольствиям. В объятиях Тадиуса я пряталась сама, Ниана прятала в своих.

Как-то вышло, что он первый начал меня целовать: сперва робко, едва касаясь губами кожи, потом смелее. Я потянула его на себя и снова раскрылась перед ним. На этот раз Ниан очень старался, чтобы мне досталось всё законное удовольствие и не разочаровал.

Обессиленная, я почти сразу провалилась в сон, что было очень кстати. Мне не хотелось думать о грядущем дне.

Особняк Смотрителя Сферы располагался совсем близко от неё. Если бы не полоса растительности, окружавшая площадь, на которой стоял гигантский золотой шар, я бы заметила его ещё в прошлый раз.

Сегодня Мигелий провёл флаер немного дальше, и, когда Сфера осталась позади, прямо по курсу я увидела три больших и четыре меньших по размеру кубических строения белого цвета, которые образовывали странный архитектурный ансамбль, плохо вязавшийся в моём представлении с жилым домом.

Сперва мне показалось, что в нём даже нет окон, но когда мы приземлялись, я заметила, что свет отражается от белых стен по-разному. Кажется, особые стёкла в них вставлены всё-таки были.

Немалый участок земли вокруг строений тоже принадлежал Вангангерам. На нём располагался большой сад, два бассейна, какие-то площадки. Одна из них служила стоянкой, на которую и опустился флаер.