Чужая жизнь
Шрифт:
– Выбрались, – Федор растянулся на сухом, даже ранним утром, хвойном настиле.
– Не, Федь, погодь, вставай, пошли в край. Давай отойдем от гати хоть на полкилометра. Какая-никакая, а все ж таки – дорога, а нам с тобой смерть, как отоспаться надо.
– Ну, пошли, – Федор нехотя поднялся, подчиняясь железной логике спутника.
Пройдя метров пятьсот-семьсот, уставшие окруженцы вышли к живописному берегу маленького лесного озерца. Здесь, под песчаной кручей, под переплетением корней старых мощных деревьев, они и устроились на «утреннюю» ночевку.
Они не проспали и двух часов, когда их разбудило тарахтение мотоцикла. Метрах в пятидесяти от себя, как раз на голом пригорке, они увидели трех немцев, приехавших сюда на том самом – еще продолжающем тарахтеть – мотоцикле. Гитлеровцы весело о чем-то переговаривались на своем резком языке, шутили и смеялись. Бросалось в глаза, что немцы были с удочками.
– В рыбу приехали, – прошептал Федор.
– Сейчас нас за лозняком не видят, – ответил Степан, – а как к озеру спустятся, вон туда, самое место для рыбаля…
– Да, – согласился Федька, – я б тоже там стал.
– Ну, вот и смотри – оттуда мы с тобой, как на ладони.
– Беда, – протянул Федор.
Немцы, постелив на траву что-то вроде одеяла, выкладывали съестные припасы; видимо, у них здесь был намечен кроме рыбной ловли еще и пикничок.
– Жрать собрались, сволочи, – шепнул Федька, глотая голодные слюни.
– И не боятся в лес втроем ездить, – ответил Степан.
– Суки, – выразил свое к ним отношение Федька.
А, между тем, один из фрицев, взяв в руки удочки, направился к озеру, как раз в то место, о котором только что толковал Степан. Немец с удочками был без оружия, но, увидев красноармейцев, он поднимет крик, и тогда… Времени на раздумья не оставалось.
– Федь, – зашептал Степан, – этого пока ну его на хер, потом добьем. Ты бери того длинного, что с мотоциклом возится, а я – который поменьше, видишь, сука какая – автомат с шеи так и не снял. Как чует что-то. Давай на счет – раз, два, три!
Конец ознакомительного фрагмента.