Чтение онлайн

Осталась так, посмотрев прямо перед собой.

— Все снимай, — прошептал ассур, пристально глядя на женщину рядом с собой.

И Айя сняла, сначала сорочку, затем панталоны. Осталась нагая и как будто бы беззащитная.

— Встань! — вновь скомандовал господин.

Служанка, прикрыв глаза, подчинилась.

— Готовилась к встрече со мной? — хмыкнул Нирхасс, осматривая гладкие ноги и промежность девушки.

— Это не для Вас, — шепнула та, прикрыв руками стыдные места.

— А для кого? — не унимался господин.

— Для себя, — буркнула Айя, желая провалиться сквозь землю.

Кивнул.

— Иди сюда, — поманил к себе мужчина.

Служанка несколько мгновений мялась, а после сделала несколько робких шагов, останавливаясь прямо перед лицом мужчины.

Допив содержимое бокала за пару глотков, Нирхасс отставил его в сторону и поднялся, возвысившись над девушкой, вдыхая ее запах. Коснулся подбородка, заставляя поднять раскрасневшееся лицо. Другой рукой сжал ее грудь, наблюдая за реакцией.

Айя закусила губу и всхлипнула.

Большим пальцем приласкал вставший, напряженный сосок и снова ущипнул. Притянул девушку к себе, вжал в свое разгоряченное, уставшее тело. Зарылся носом в ее волосах, еще влажных и встрепанных. Огладил спину, задерживаясь длинными пальцами на уродливых выпуклостях рубцов. Следах, оставленных им самим. Опустился ниже, сминая в ладонях напрягшиеся ягодицы.

Айя оказалась притиснутой к его груди, с расстегнутой на несколько пуговиц рубашкой. Вдохнула уже привычный аромат кедра и еще один… Спелой вишни — сладкий и приторный. Чужой. Ее запах.

Служанку словно электрическим разрядом прошило. Айя сначала замерла в его руках, а потом вдруг забилась, желая высвободится. Яростно скидывая мужские руки со своего тела. Сверкая большими глазищами и шумно дыша.

Нирхасс подобного поведения не оценил.

Зло рыкнув, ухватил служанку за волосы и потянул за собой к кровати. Толкнул вперед, заводясь на ходу. Айя больно шлепнулась на колени, утыкаясь носом в ею же накрахмаленный пододеяльник. Взвизгнула, попыталась вывернуться, лягнув господина ногой.

— Не тронь, — зашипела, пытаясь подняться.

Ассур не дал, наваливаясь сверху, вжимая собой в постель, вдавливая лицом в одеяло.

Быстро и дергано расстегнул штаны, разводя ноги Айи в стороны…

— Только не так! Господин, только не так, пожалуйста! — запричитала, понимая, что сейчас будет.

Но Нирхасс ее уже не слышал. Терся разгоряченной плотью, между ее ягодиц, кусал спину, сминал грудь. Рычал. Был взбешен и возбужден до предела.

— Нирхасс, мой господин, прошу! Я сделаю, как захотите, только не так, — взмолилась несчастная.

Мужчина за ее спиной на мгновение замер, а затем одним легким движением, крутанул девушку под собой, переворачивая на спину и заталкивая дальше на кровать. Тут же навис сверху, разводя ее ноги широко в стороны, и вошел одним быстрым и резким движением, выбив из Айи истошный визг. Служанка впилась ногтями в напряженные плечи, изо всех сил стараясь сделать ему так же больно как было ей самой, но ассур будто бы и не заметил этих жалких попыток. Двинулся снова, а затем еще раз и еще. Закусив губу, смотрел в широко распахнутые, полные слез глаза Айи и входил, вколачивался все глубже и глубже, наращивая темп. Злился на нее, на странный протест, на нелепое упрямство.

— Расслабься уже, — зашипел в ее покрытый испариной лоб, — дурочка!

А когда из глаз девушек хлынули слезы, сбавил темп, замер. Ощущая болезненную пульсацию вокруг своего естества. Подождал, пока Айю перестанет трясти, обхватил ее лицо широкими, горячими ладонями, заставил посмотреть на себя.

— Не сопротивляйся. Я не хочу делать больно, слышишь? — произнес в приоткрытые губы, тут же прижимаясь к ним своими, вовлекая девушку в соленый от ее слез поцелуй.

Ассур целовал ее, сминая девичий рот и прикрыв глаза, ждал, когда служанка под ним хоть немного расслабится. А внутри у него все горело и пульсировало, требовало положенной ему разрядки после почти трех недель воздержания.

И когда Айя начала робко ему отвечать, Нирхасс дал волю своему зверю, вколачивая девушку в собственную кровать. Придерживая одной рукой за ягодицу, второй зарылся в ее волосах, заставив запрокинуть голову и впиваясь в тонкую кожу шеи то ли поцелуем, то ли укусом. Комната наполнилась вскриками девушки и жалобным скрипом кровати, пошлыми, влажными шлепками и стонами.

Стало нестерпимо жарко.

А господин все брал и брал ее, покрывая лицо жадными поцелуями. Айя того не желая, подмахивала бедрами навстречу, обхватив мужчину руками, закатывая глаза и отдавшись ощущениям.

Когда оргазм настиг ее, Айя вся выгнулась, зашептав в шею Нирхасса:

— Ненавижу вишню…

Ассур в тот момент был с нею согласен.

Первые весенние ветра пришли на север позже обычного, с боем прорываясь сквозь зимнюю непогоду. Принесли с собой морскую свежесть и робкие солнечные лучи, все чаще проскальзывающие в просветах низко плывущих, серых туч. Появились проталины на полях и равнинах. Запахло теплом и новой жизнью.

Айя глубоко вдохнула и прикрыла глаза, подставляя лицо ветру и морю, что бушевало у подножья скалы. Пенилось, билось тревожными волнами об огромные валуны, словно желало взметнуться ввысь, за быстрыми и вольными птицами. Но не могло, и оттого отчаянно злилось, поднимая высокие, темные воды и тараня вековые скалы.

С недавних пор это место стало для Айи любимым. Здесь, за территорией двора Шаррихас, среди равнин и виднеющегося вдали леса, стоя на краю отвесного утеса, покрытого снегом и мхом, девушка, пусть и ненадолго, но чувствовала себя свободной. Как ветер, что трепал ее волосы, выбившиеся из привычного пучка, и поднимал подолы юбок, заставляя слегка покачиваться и плотнее кутаться в вязаную шаль. Уносил с собой стыдную слабость, появляющуюся в уголках глаз, там, где слипались ресницы, не давая ей скатиться по порозовевшим щекам…

Иногда Майя кричала вместе с ним, кричала взахлеб, наперебой с шумом больших вод внизу, что глушили своим ревом отчаяние одинокой фигурки на краю скалы. А иногда просто стояла и смотрела вдаль, стараясь не думать и не чувствовать, забыться. И возможно от самовнушения, а может, и в самом деле это было так, но служанке становилось легче.

Когда темнело, девушка возвращалась в замок. Если были поручения Тойры, выполняла их, а после шла в господские покои, что встречали ее холодом и пустотой. Иногда оставалась в конюшнях старика Шорса, слушая от того последние новости подворья или помогая ухаживать за лошадьми. Правда, если об этом прознавала управительница, Айе приходилось несладко. А потому, почти всегда, девушка беспрекословно выполняла то, что было велено.