Чтение онлайн

… а выдохнуть уже не получилось. Воздух словно заперло в грудной клетке. Айя видела все как в замедленной съемке, но ничего больше не слыша. Видела, как все вокруг захлопали, как подбрасывали к высокому потолку цветы и веера, обнимали друг друга, поздравляли. Видела довольное улыбающееся лицо правителя и его дочери. А в груди отчего-то пекло. Сначала совсем немного, потом все сильнее и сильнее, грозя разорвать грудную клетку. Поднос в ее руках дрогнул, но кто-то тут же забрал его. Руки служанки безвольно повисли. Она перевела стеклянный взгляд на Нирхасса. В одно мгновение привычные черты словно стали чужими и совершенно незнакомыми. Ее господин, ее мучитель, ее ассур улыбался. Сдержанно и учтиво, удовлетворенно. Но взгляд его будто-бы искал кого-то в толпе. И нашел…

Их глаза встретились. И Айя наконец смогла сделать долгожданный судорожный то ли вздох, то ли всхлип. Против ее воли, в глазах и носу защипало, девушка зло тряхнула головой. Улыбка на несколько мгновений слетела с его лица, там появилось какое-то непонятное выражение. Но Нирхасс быстро совладал с собой, возвращая всему своему облику хваленую невозмутимость, но взгляд не отвел.

Сжав до боли кулаки, Айя не смогла больше сдерживать слез, что стыдно потекли по щекам. Коротко кивнув, служанка не отрывая глаз, от лица мужчины, одними губами, прошептала:

— Поздравляю, господин…

Поклонилась, слегка пошатнувшись и повернула голову к управительнице. Тойра держала в руках ее поднос.

— Можно… Можно, я пойду, пожалуйста?

Женщина коротко кивнула, жестом остановив ничего не понимающего Даррена.

Больше ни разу не обернувшись и не подняв головы, Айя быстрым шагом покинула бальную залу, оставляя за спиной радостную толпу, озадаченных слуг и счастливых помолвленных.

С собой девушка забрала только звенящую в ушах пустоту и разрастающийся в груди огненный шар.

Оказавшись наконец на улице, глубоко вдохнула и рванула в сад. Пробежала по узким, усыпанным гравием дорожкам, мимо голых еще кустов на пригорок, к злосчастной беседке. Остановилась, тяжело дыша, оперлась ладонями в стол, жадно глотая кислород. Но его отчего-то все равно не хватало. Как ни старалась, Айя не могла надышаться. В голове гудело, мысли хаотично носились, натыкаясь друг на друга, бунтовали. Перед глазами плыло.

Где-то внизу, в саду послышались шаги. Айя повернула голову на звук, дышать становилось все сложнее. Темно-бордовый камзол, черные волосы с проседью, быстрые и плавные движения…

— Стой! — отчаянно выкрикнула несчастная, выставив перед собой дрожащие руки.

Но шаги продолжились, ускоряясь.

Задыхаясь, Айя рванула прочь. К лесу.

И у самой кромки деревьев огненный шар в ее груди с оглушающим звоном таки лопнул, прижимая чернавку к земле. Рассветное небо высоко-высоко завертелось и стремительно рухнуло вниз…

Айя прикрыла глаза.

— Нет! — закричала девушка, вскакивая с места и ошарашено оглядываясь по сторонам.

Котенок, лежавший рядом, испуганно зашипел и спрыгнул на пол. А девушка словно громом пораженная, застыла, оглядываясь и осоловело вращая глазами по сторонам.

В увиденное не верилось. Не верилось от слова совсем.

Майя что есть силы принялась щипать себя за руки и щеки — было больно. А телевизор справа вещал о двух братьях, что должны продолжить семейный бизнес и найти пропавшего на охоте отца. В окно светило уже обеденное яркое, летнее солнце и был слышен гул машин с проспекта неподалеку.

Сорвавшись с места, девушка выбежала в коридор, потом на кухню. Все было как тогда, в тот самый день — открытая микроволновка с недоеденным уже холодным, когда-то бывшим горячим бутербродом, недопитый чай на столе и ополовиненная шоколадка. Замотав головой, как китайский болванчик, Майя понеслась обратно в комнату. Возле дивана, как и всегда бывало, валялся ее рюкзак.

— Но как? Не может быть!

Опустилась рядом на колени, выудила из его недр телефон и разблокировала экран. Июнь, одиннадцатое. Девушка странно взвизгнула, отбрасывая телефон в сторону и зажимая рот ладонями. То самое утро, которое она встретила уже в северных земля Шарихасса. От одной только мысли в груди тоскливо заныло…

— Не может быть! Не может быть! Так не бывает! Я что, схожу с ума? Это все сон? Это был сон? Не может быть…

Майя опустила глаза на свои руки и всхлипнула. Поднялась, почти влетела в ванную, щелкая выключателем. Уставилась на свое отражение, глотая слезы и тихо подвывая.

— Все осталось как прежде, все… кроме меня…

Из зеркала на нее смотрела Айя. Измученная, уставшая, с виднеющимися шрамами под майкой, с мозолистыми, натруженными руками и темными кругами под глазами. С болью и целой прожитой жизнью в карих омутах. Той прежней девчонки-хохотушки больше не было. Повседневная и привычная когда-то одежда была заметно велика.

Опершись о раковину, Майя пристально рассматривала свое лицо. Смотрела и не узнавала. Это была она и не она одновременно. Словно ее разделили надвое, разодрали душу и запихнули обратно…

Живи теперь, девочка, так — сращивай.

Качнув головой, Майя вернулась в комнату и подняв телефон набрала быстрый вызов. Пара гудков и…

— Мамочка! Я так соскучилась!..

Два дня Майя гостила у родительницы. Обнимала и не отходила ни на секунду. Прятала шрамы под водолазкой. Мама, с нескрываемым беспокойством оглядывала осунувшуюся за полтора месяца, что они не виделись, дочь. Кормила блинами и борщом. Совала в карманы конфетки и шоколадку с орешками. Волновалась, пыталась расспрашивать, увидев руки своего ребенка, долго плакала и требовала сейчас же все ей рассказать. Майя ее успокаивала, обнимала, отшучивалась. Улыбалась, пряча глаза, и выла ночами в подушку…

Первые ночи девушка боялась засыпать. Боялась открыть глаза и снова оказаться там, где злые ветра и жестокие люди, где только страдания и боль, где зверь в человеческом обличье истерзал не только ее тело, но и душу.

Но раз за разом Майя просыпалась в своей квартире, своей постели, своем мире…

Брат с семьей и мамой собирались на юга, звали Майю с собой, но как бы девушке не хотелось, а пришлось отказаться. Уродливые шрамы на исполосованной спине не скрыл бы ни один купальник. А потому, с трудом отбившись от настойчивых предложений, девушка стребовала себе кучу гостинцев и сувениров, сославшись на большую загруженность на работе.

А на работе…

Отсидев в ставшем каким-то чужим и чуть ли не инородным офисе целый рабочий день, Майя поняла, что больше не сможет. Дебет и кредит, все эти отчеты и сметы, казались каким-то бредом. Ерундой, дуростью. У девушки не получалось сосредоточиться, вспомнить. Она все путала и вообще не понимала, зачем оно ей нужно? Как впрочем и все остальное…

К вечеру она распечатала типовой договор и, подписав, передала начальнице.

Больше в офис Майя не возвращалась, разве что за трудовой.