Чужая
Шрифт:
Перед глазами Айи все мелькало, девушка тяжело дышала. А коридоры и лестницы стремительно сменяли друг друга, пока наконец, мужчина не остановился у широкой решетчатой двери. Молоденький парнишка в форме с эмблемой синей розы, переполошился и загремел ключами, пропуская господина и его пленницу дальше. Ниже. В узкие коридоры и подвалы, что в этой части замка служили тюрьмой. Темницей.
Айя пикнуть не успела, как оказалась за решеткой. Нирхасс буквально швырнул ее в темное и сырое помещение, стремительно поворачивая ключ в замке и засовывая его в карман.
Приземлившись на колени и чуть не улетев в каменную стену подбородком, служанка болезненной ойкнула, обернулась к решетке, за которой виднелась мощная фигура повелителя в скудной, желтоватой полоске света. От этого весь он казался каким-то особенно зловещим, темным. Ассур просто стоял там, и смотрел, прожигал насквозь свою пленницу, не торопясь уходить. Айя перепуганная и сбитая с толку ничего не понимала. Не без труда поднялась, поглаживая ушибленные в кровь колени с содранной кожей, поморщилась. Осмотрелась. Глаза, еще не привыкшие к темноте с трудом, но различали покрытые плесенью и влагой камни стен, прелую солому на полу в углу и приличных размеров, дурно пахнущую лужицу у противоположной стены. Воздух был густым, спертым, влажным. Тягостным. Под самым потолком, на внушительной, гниющей деревянной балке болтались ржавые цепи, тихо позвякивая. Нестерпимо пахло мочой и испражнениями.
И он хочет оставить ее здесь? Насовсем?!
Айя поддавшись страху, порывисто метнулась к решетке, обхватив чуть шершавые прутья ладонью, попыталась в полумраке разглядеть лицо господина.
— Господин, прошу не ост…
— Молчи, если жизнь дорога, — прошипел он сквозь зубы, не позволяя ей закончить, — молчи, Айя.
Еще пару мгновений мужчина смотрел на нее из темноты. И каждая клеточка несчастной плавилась под его взглядом, вспыхивала, бросая несчастную в дрожь. А затем не говоря ни слова больше, ассур направился к выходу. Шаги его глухо звучали где-то далеко, поднимались по лестнице и окончательно затихли, погрузив пространство в мрачную, гнетущую пустоту.
Айя осталась одна. В темноте и зловонии темниц Шаррихасс.
Девушка зябко поежилась, снова оглядываясь по сторонам. С потолка монотонно и тягуче капало и стекало по стене в ту саму лужицу. Давило на нервы размеренным шлепаньем. Айя какое-то время стояла, вглядываясь в узкий мрачный коридор, надеясь, что вот-вот господин вернется и заберет ее из этого холодного и страшного места. Но время шло, капли все падали и падали, а Нирхасс так и не появлялся. Колени нещадно саднило, лицо горело, а влажные волосы неприятно липли к шее и спине. Опустив сумку на пол, девушка, поежившись их отжала, и выудив из кармана резинку, собрала в неуклюжий хвостик.
Прошлась по своей камере туда-сюда и присела в угол на сбитую в кучу солому, подтягивая к себе колени и сумку. И стоило ей остановиться, замедлиться, как разом на беднягу рухнули все мысли и чувства, что до этого были где-то далеко и беспорядочно метались, не в силах оформиться во что-то единое. Теперь же они придавили девчонку всем своим грузом, заставив обнять себя и жалобно вздохнуть. Но самой яркой была одна. Единственная. Верить и думать о которой, Майя страшилась более всего.
Зябко передернув плечами, Айя полезла в сумку. Выудила из бокового кармашка телефон, нажала на разблокировку экрана и слабый голубоватый свет осветил пространство вокруг. Затаив дыхание, Айя достала бережно сложенный листочек и аккуратно его развернула, светя дисплеем на стройный ряд букв, что складывались в предложения. Девушка снова и снова перечитывала строчку за строчкой, затаив дыхание и в волнении то и дело прикусывая нижнюю губу.
… соответствует сроку, одиннадцать акушерских недель…
Перевела взгляд на черно-белый снимок, затаила дыхание глядя на крошечные ручки, на очертания маленького личика, носик.
Не осознавая, положила руку на живот, поглаживая, согревая. И сердце вдруг затопила такая безграничная нежность, такой трепет и вместе с тем страх, что девушка не смогла сдержать шумного вдоха и непрошенных слез.
Айю затрясло крупной дрожью. На хрупкие девичьи плечи вдруг рухнуло осознание страшной реальности, в которой она теперь отвечала не только за себя, но и за крошечное сердечко. Маленькую, непрошенную и нежданную жизнь. Но оттого не менее желанную и нужную. Никогда ранее девушка не представляла себя мамой. Вернее представляла, но в далеком будущем, будучи состоявшейся, счастливо замужней и уверенной в завтрашнем дне женщиной. А не вот так вот… Одинокой рабыней, пленницей чужого мира и чужой воли. Холодного и страшного мужчины, что никогда не посчитает ее ровней себе. Ассура — не человека, господина беспощадных северных земель, жестокого и властного, обещанного в мужья другой…
Айю передернуло. Девушка устало опустила голову, упираясь лбом в саднящие колени. На боль физическую не обращала внимания. Не до нее было, когда внутри все выло и металось, скреблось в душе вздыбившими шерсть черными кошками. Служанка вдруг осознала, что непомерно устала. Что эти миры и собственные мысли, и чувства ее вымотали настолько, что впору было бы лезть в петлю. И обстоятельства этому способствовали. Но рука внизу живота… Она теперь не одна. Теперь нельзя быть эгоисткой. Теперь нужно отвечать…
Айя не заметила, как уснула.
В темной провонявшей плесенью и экскрементами камере, на куче прелой соломы, под мерную капель отходов и тихий писк крыс, измученная девушка-рабыня из другого мира согревала в себе искру жизни и надежды для всего мира ассурин.
Глава четвертая
За Аей пришли утром. Громко щелкнул ключ в замочной скважине, заставляя девушку вынырнуть из тревожной полудремы. Служанка встрепенулась, поднимаясь на затекшие ноги и щурясь на вошедшего. Это был незнакомый ей служивый, высокий и светловолосый, хмурый.
Молча кивнул пленнице на выход, и та незамедлительно подчинилась, неловко шагая по коридору. У лестницы ее ожидала Тойра. Строгая и невозмутимая. Бросив мимолетный взгляд на стражника, она ловко подхватила Айю под локоть и повела прочь от темных подземелий замка Шаррихасс. Только выведя девочку на свежий воздух, управительница дала волю эмоциям. Порывисто обняла Айю, внимательно заглядывая в опухшее от слез лицо.
— Зачем ты вернулась? — выдохнула она, гладя спутавшиеся волосы служанки.
Майя молчала.
Тойра понимающе кивнула, поманила Айю за собой по гравию дорожек внутреннего двора. Девушка, щурясь от яркого света, оглянулась. Все было таким же, как и всегда. Те же постройки и знакомые лица, та же обстановка. Разве что… Весна осталась далеко позади. На север пришло жаркое, но короткое лето. Солнце нещадно палило уже с раннего утра, и если бы не прохладные ветра с гор, то жара была бы просто невыносимой.
Айя на мгновение остановилась, понимая, что ее не было в этом мире больше трех месяцев…
Отвлеклась, замечая оживление у главных ворот. Много лошадей и повозок, от дорогих и роскошных, до простых телег с поклажей. Люди суетились вокруг, складывали груз, чистили лошадей, проверяли все ли в порядке.
— Что происходит? — спросила Айя, следуя за Тойрой.
— Господин и оставшиеся гости отбывают в замок правителя на Наймаи — летний фестиваль цветов, — не оборачивая ответила женщина, — и нам надо поторопиться, а то придется догонять обоз верхом на свиньях.
— Нам? — опешила служанка.