Чтение онлайн

Кривой встрепенулся, но было уже поздно: колеса подмяли его тело под себя, размазывая плоть по поверхности дороги.

«Так его, дерьмо такое!» – возликовала Вески.

«Что ж, еще одним стало меньше», – запомнила Рипли.

«Странно, мне показалось, что этот был несколько другой формы», – подумал Бишоп.

Попытка провернуть зрительную память назад ничего не дала: из-за скорости картинка отпечаталась смазанно.

«Наверное, почудилось», – заключил робот.

– Внимание, приготовиться! – негромко предупредила Рипли. Перед ними снова была стена.

«Она тонкая, – сказала Рипли себе. – Она наверняка тонкая… Наверняка».

Она не ошиблась.

Удача снова поворачивалась к ним лицом.

И снова в усталых глазах людей, истощенных долгим напряжением и чуть живых после пережитого потрясения, загорелся огонек надежды.

Все самое страшное уже позади.

Они выбрались из враждебного подземелья. Они отбили невиданную атаку. Они смогли сбежать.

Даже стены пропускали их вперед, к окончательному спасению.

Все еще было впереди.

А пока судьба дает передышку, грех этим не воспользоваться!

После причудливых конструкций городских зданий, четких линий и правильных геометрических форм загородная долина смотрелась весьма странно. Можно было подумать, что транспортер выехал в другой мир, где торчали скалы и мягко закруглялось к горизонту небо и где было спокойно и тихо. Место, где можно было быть собой…

Все они действительно становились собой: после нервного напряжения и постоянной готовности защищаться возникшие вновь чувства были словно ярче обычных, как краски после дождя. И пусть еще мышцы рефлекторно напрягались при каждом резком движении соседа, пусть руки были готовы схватить оружие, а ноги – умчать подальше, главная гроза отшумела, и после нее дышалось легко, несмотря на душную гарь.

Быстрая езда помогла сбить пламя, но в обшивке еще что-то тлело, внешняя же двуствольная пушка и вовсе слетела во время очередного столкновения со стеной, и ее гнездо тоже дымилось.

Все это были мелочи; главное – они за городом, вдали от Чужих, и с проклятой планетой вскоре можно будет распрощаться.

Даже Берт поддался общему настроению и радовался вместе со всеми, что опасность миновала. Сложно соучаствовать в сражении и не проникнуться его духом. Так что «наконец-то выбрались» звучало у него наравне с мыслями о том, как же протащить Чужого на борт корабля, а затем на Землю. Впрочем, для этого у него был в запасе один почти беспроигрышный вариант. В конце концов, роботов программировали в их Компании…

– Все в порядке, – ободряюще сказал он Рипли. – Мы прорвались! Вы отлично действовали, Рипли, вам за это медаль нужно дать!

Про себя Рипли поморщилась: медаль – от Компании? Ну уж нет! Но демонстрировать свое отношение и портить настроение другим не стала. Она просто нажала на тормоз, и транспортер остановился.

Хадсон вздохнул. До него медленнее других доходило, что все позади.

В душе Вески, к тому времени успевшей пройти через горе и пережить радость спасения, теперь проснулась новая злость. «Если бы начальство было хоть немного умнее… Да этот мерзавец лейтенант нас попросту подставил!»

– незаметно для других кипятилась она.

Рипли встала с места и поискала глазами Ньют. Только сейчас она заметила, что девочка выскользнула из кресла и ехала всю дорогу, забившись в щель между скамейкой и ящиком для инструментов. Собственно, Головастик проделала этот маневр еще раньше, пока Горман старался вытащить Рипли из-за руля, и просидела там всю дорогу.

– Ну, как ты? – с трудом сдерживая нахлынувшую вдруг нежность, спросила Рипли, поймав себя на том, что хотела добавить к этому вопросу еще и обращение – «дочка».

На запачканном (когда она только успела?!) личике Ньют появилась светлая улыбка.

– О'кей! – девочка подняла в подтверждение большой палец.

– Действительно! – подтвердила Рипли.

Ньют улыбалась – могло ли что-либо служить более действенным доказательством этих слов?

Ребекка Джордан, маленькая девочка, победившая своей ловкостью и изворотливостью чудовищ, перед которыми спасовали взрослые опытные люди, потерявшая всех близких и приобретшая самый мощный, хотя и страшный опыт борьбы за свою жизнь, – она снова могла улыбаться, и эта победа, пожалуй, стоила всех остальных.

– А здорово все же… – встряхнул головой Хиггс.

«Ну, теперь я выскажу этому мерзавцу все, что о нем думаю!» – поискала лейтенанта взглядом Вески.

– Дерьмо! – вырвалось у нее.

– Успокойтесь, успокойтесь, успокойтесь, – потирая руки, по салону транспортера прошелся Берт.

– Ну, слава Богу! – непонятно кому улыбнулся Хиггс. По его лицу еще тек не успевший испариться холодный пот. Голове под каской было жарко, он поправил ее и снова улыбнулся. Руку, правда, пекло, но это – мелочи…

«Так куда делся этот гад?» – Вески тоже встала.

Лейтенант обнаружился в заднем конце салона. Он лежал с закрытыми глазами, и возле него на корточках сидел искусственный человек.

«Ах, так он без сознания? – на губах Вески промелькнула хищная усмешка. – Окочурился от страха? Ох, какие мы нежные! Небось, и обделаться успел…»

Человек, бросивший их на произвол судьбы и ставший в ее глазах виновником гибели самых лучших людей, лежал теперь перед ней, молчаливый и беспомощный. Хорошо еще, что его глаза были закрыты: такого откровенно ненавидящего взгляда Горман не встречал, должно быть, ни разу.

«Вот я его сейчас!»

Рука Вески рассекла воздух, но ударилась о неожиданно выросшую перед ней преграду – подошедший Хиггс успел поставить блок.

Вески бросила на него раздраженный взгляд. Хиггс был хорошим парнем, он это доказал, но неужели он не соображает, кого собрался защищать?

– Руки убери, – огрызнулась она.

– Успокойся. – Хиггс посмотрел на нее спокойно и строго.

Вески отступила – так смотреть мог только командир. Настоящий, не только по званию.

«Ну ничего, – сказала она себе, – я до этого мерзавца еще доберусь!»

– Лейтенант, – обратился к лежащему Хиггс, но оборвал сам себя на полуслове. – Бишоп… что случилось с Горманом?

– Не знаю. – Бровь искусственного человека поехала вверх. У Бишопа была странная мимика, утрировавшая нормальную человеческую, с одной стороны, и мало соответствующая реальному эмоциональному состоянию, с другой. Со стороны казалось, что он пользуется ею совершенно произвольно. Складки морщин и брови шевелились по одному ему понятному принципу. – Может быть, сотрясение мозга, но, по крайней мере, он жив.