Чтение онлайн

— "Двадцать второй", слева, на краю балки, пулемет. Убей!

Над балкой скользнули две серые тени – атаковала Славкина пара. Обстреляв пулеметную точку "лавочки" потянули вверх и вслед за ними, уже с другого склона потянулись трассы.

— Бью пулемет! Слава, Сергей, атакуйте батарею.

Окоп с пулеметом выделялся еле видимым холмиком земли. Разрывы снарядов заплясали вокруг, закрывая вражескую огневую точку дымом и пылью. После третьего захода пулеметчики уже не огрызались, да и сама батарея молчала. Выполнив свою работу, истребители повернули на восток…

— …В каком месте мы получили команду от "Урагана"?

Зайцев слегка побледнел и неуверенно ткнул пальцем в карту.

— Вообще-то здесь, — Виктор поправил ведомого, указав на место километров на пять южнее, — но, в принципе неплохо. Потом?

— Потом полетели сюда, — Аркадий указал на отмеченную в тридцать девятом квадрате балку.

— Тут мимо дороги летели, — продолжал расспрос Саблин. — Что видел?

Ведомый побледнел уже сильно и отрицательно замотал головой.

— Вот в этой деревне, — Виктор ткнул пальцем в карту. — Две хаты горели, на восточной окраине. А вот тут обоз ехал, пять подвод. Ладно. Расскажи, что видел при атаке.

— Ничего не видел, — обреченно ответил Зайцев. — Видел, вы куда-то пикировали и стреляли. Ну и я стрелял…

— Снайпер, — засмеялся Камошня. — Хорошо, хоть командира не сбил…

— Разговорчики! — прикрикнул Саблин. — Сам-то какой? Давно за тобой сопли вытирали?

Полог, занавешивающий дверь распахнулся, и дебелая повариха в бывшем когда-то белым халате, внесла в землянку бачки с завтраком. Споро расставила на столе посуду, взялась за половник.

— Товарищи командиры, прошу к столу!

Летчики зашевелились, а повариха уже проворно накладывала на тарелки желтые от масла вареники. По землянке поплыл запах жареного лука.

— Объедение, — Колька, довольный как слон, потер руки. — Сегодня сон видел. Приснилось, что мамка вареников наварила, и я их с братом трескаю…

Телефон зазвенел неожиданно и тревожно. В динамике раздался встревоженный голос Маркова.

— Эскадрилье срочно по машинам, ожидать команду в готовности номер один…

Летели молча. Внизу проносилась серая истерзанная земля, вверху, километрах на двух такие же унылые облака. Лишь монотонно ревел мотор, да изредка потрескивали разряды в наушниках. Потом впереди показались тяжелые, холодные на вид воды Днепра, маленьким темным пятнышком выделилась какая-то деревенька.

— Вныманые, приготовитса, — спустя несколько секунд из-под бомбардировщиков, россыпью маленьких быстрых точек посыпались бомбы. — Разворот нол!

"Пешки" повернули на север и стали плавно забирать восточнее, разворачиваясь домой. Несколько зенитных снарядов разорвались позади строя, но немцы и сами, видимо, поняли бесполезность своих усилий. Деревеньку заволокло густым черным дымом и на ее южной окраине что-то горело, но что именно было не разобрать.

— "Дэд", ты как там? Хорошо прикрываешь? — ведущий "пешек", видимо успокоенный удачным бомбометанием, решил позубоскалить. — А у мене тебе сурприз!

Майора Каху Жванию Виктор хоть и видел один всего один раз, да и то мельком, но уже привычно считал своим приятелем. Прикрывать его "пешку", с красным номером "13" на борту приходилось уже раз десять, так что, можно сказать, сроднились.

— Специально дла тебя прывезли. Контрабанда из Турции. Средство "Титаник", радык… э-э радыкално чорный цвэт… Красывый станеш, да…

По радио кто-то хрюкнул, потом властно вмешалась станция наведения:

— "Река-три", не забивайте эфир.

— Ольха-Олечка, — засмеялся Каха, — я больше не буду.

Виктор чуток довернул и пролетел рядом с ведущей "пешкой", погрозил пилоту кулаком. В ответ блеснула белозубая улыбка…

— "Дед", в вашем направлении прошла четверка "худых", — голос "Ольхи" потеплел. — Будьте внимательны.

"Мессера" не наблюдались, но это не означало, что они не ошиваются где-нибудь поблизости. Саблин завертел головой, но серо-свинцовая муть вверху смешивалась с подобным цветом земли. Разглядеть вражеские истребители на таком фоне было бы затруднительно.

— "Река-3", придави чуток, не жмись к облакам.

Враги появились минуты через четыре. С небольшого просвета выскочили два "мессера", они проскочили мимо идущей в прикрытии пары Рябого, и нацелились на левое звено "пешек".

— Я – "Дед", отбиваю, — Виктор повернул навстречу "мессерам", готовясь встречать их в лоб. — Кот, оставайся на месте, смотри.

Немцы в лоб не пошли. Они довернули вверх, уходя к облакам, следом за ними, тянула пара Рябого, но не догоняла.

— "Двадцать девятый", брось, — приказал он Кольке. — Не догонишь. "Тридцать первый", перейди влево.

Сверху, из-за облаков, свалилась еще одна пара "мессеров". На огромной скорости они выскочили из этого злосчастного просвета и устремились к Колькиной паре.

— Рябый, "худые" сзади. Уходи, уходи.

Снизу хорошо было видно, как Колькин ведомый стал в левый вираж и потом вдруг крутнулся через крыло и заштопорил. Ведущий несколько секунд словно выжидал, потом завалил машину на спину, потянул было вниз, и сразу же вспыхнул.

— Прыгай! Прыгай, б…ь! — Виктор едва не сломал зубы. Все произошло быстро и так неожиданно, что оставалось только наблюдать за итогом.

Штопорящая "лавочка" наконец замедлила вращение, приподняла нос и потянула к паре Кота. Вторая, горящая, пикировала к земле. За ней распушился дымный хвост, и на этом фоне отчетливо белел лоскуток парашюта. Драться, пытаясь выместить перехватившую горло злобу было уже не с кем, "мессера" благополучно растворились среди облаков…

Вечером они гуляли по деревенской дороге. Ровная, вся обсаженная тополями, она напоминала дорожку в каком-нибудь парке, только что без фонарей. Вместо фонарей светила луна. Ее желтый свет залил дорогу, положил поперек тени деревьев. С них сыпалась пожелтевшая листва, и вся прогулка проходила под аккомпанемент их тихого шелеста. Гуляя, целовались в тени, раскланивались с такими же парочками. Погода радовала, и многие высыпали на улицу, предпочитая луну и листья переполненным комнатам.

— Ты сегодня другой. Напряженный, задумчивый, — Таня чуть сбавила шаг. — Что-то случилось? — она чувствовала его тревогу и ластилась, пытаясь отвлечь.

— Колька, обормот, все с головы не идет, — Виктор произнес это скривившись, словно у него болели зубы.

— Но он же вернулся сегодня! Живой и здоровый. Ты же его уже вроде пропесочил. Я же сама слышала…

— Это да, — Саблин протяжно вздохнул. — Вот, знаешь, говорят: "Мал клоп, да вонюч". Вот это именно про Кольку. Как ведомому цены нет, а стоит ведущим стать, так сразу чего-нибудь отмочит. Вот как сегодня…