Чтение онлайн

Охранник не отрицает, глупо отрицать очевидное, уверяет, что больше не будет делать ставки за несовершеннолетних. Мирон делает внутри себя пометку не забыть проверить Владимира через какое-то время.

— Как их зовут? Знаешь?

— Тот белобрысый — Сашка, а друг его — Пашка. Сочетаются имена, — нервно хохотнув, незаметно вытирает вспотевшие ладони о брюки.

Мирон принимает к сведению и поднимается к отцу. Мысли о подростках покидают его до вечера.

— На этом все. — С деловыми вопросами решено, Андрей Львович складывает документы в папку. — Куда сейчас?

— Собираюсь в парикмахерскую. Проиграл Антону. Придется стричься.

Отец недоволен, но не выказывает напрямую.

— Представляю тебя на деловой встрече… Хотя ты и кожанку менять не хочешь.

— Не хочу, — соглашается, — но поменяю сегодня. Завтра жди меня в костюме и на машине.

Андрей Львович чувствует маленькую победу, заводит любимую тему о необходимости семьи. Сам же уже десять лет как женат во второй раз, дочери Софии уже девять.

Мирон спешно прощается, не любит говорить о себе и своих неудачных попытках. Он всегда представляет для женщин возможность разбогатеть, но никогда еще не интересовал их как человек. Это становится понятно уже через месяц-два, это всегда ожидаемо.

***

Долг платежом красен. Как назло, мастер, у которого Мирон стрижется, не работает сегодня. Он не хочет ждать и заходит в первый попавшийся салон. Вывеска "У Светланы" не пугает. Нельзя испортить прическу без волос, так ведь?

Администратор зовет мастера, Мирон слышит "да, я иду" и поворачивает голову в сторону звука. Голос гармонично вплетается в увиденное. Женщина лет на десять старше него, полноватая, но ее не портит, слишком ярко накрашенная, что довольно странно, миловидная, одетая скромно, но со вкусом. Несколько выбившихся прядок из заколотых шпильками волос заставляют присмотреться к лицу, захотеть их заправить.

— Присаживайтесь. Меня зовут Олеся, наш мужской мастер еще не вернулась с обеда, поэтому вас буду стричь я. Не волнуйтесь, у меня было много практики на сыне. Хотите что-нибудь особенное? — приветливая, дружелюбная улыбка не покидает ее губ. Мирон не понимает, как можно улыбаться и разговаривать одновременно. Он слишком долго молчит и должен что-то ответить.

— Особенное. Да. Побрейте налысо.

Олеся явно прячет удивление за выверенными движениями. Ее руки приятно держат голову Мирона, несильно, но ощутимо, невольно массируя.

— Хорошо. Это просто.

Парикмахер приступает к делу, а Мирон расслабляется. Впервые за день. Да и вообще за долгое время. Думает о том, что у Олеси легкая рука. Даже шум машинки для стрижки волос не раздражает. И работающий телевизор тоже.

— Ну вот, все готово.

Мирон смотрит на себя в зеркале и не узнает. Странно. Будто не голову побрили, а мысли ненужные почистили.

— Нравится? — это должен быть вопрос исполнителя, но задает его клиент. Проводит рукой по затылку. Непривычно. Гладко.

— Экстравагантно, я бы сказала, но вам идет. Не так, конечно, как Нагиеву или Куценко….

Мирон слышит в голосе парикмахера смех и невольно улыбается.

— Да, куда уж мне до них… Спасибо. Деньги вам?

— Администратору. Всегда пожалуйста. Будем рады видеть вас снова.

Стандартная фраза, но звучит тепло и искренне. Мирон расплачивается и выходит за дверь, натягивает шлем, садится на мотоцикл и заводит мотор. Звук ласкает слух. Хорошо, что осень, можно надеть шапку или капюшон.

Он едет еще в несколько букмекерских контор, а вечером возвращается в свою квартиру. Дома тихо. Холодильник почти пустой. Мирон заказывает еду из ресторана и звонит по скайпу Антону, показывает прическу. Они разговаривают около часа о делах, прощаются.

Можно было бы поехать в клуб, снять кого-нибудь, но нет желания. Мирон засыпает, предварительно включив батареи теплее. Непривычно холодно голове. Только поэтому.

— 4 -

Дальше…

Что будет дальше? Я не знаю.

Если придумаешь, напиши мне.

Может быть, я прочитаю.

Звери (с)

— Войтович!

Пашка слышит свою фамилию, чертыхается, натягивая футболку.

— Войтович!

— Он сейчас придет, в раздевалке застрял.

Сашка — настоящий друг. Ещё бы научиться переодеваться так же быстро, как он.

— А ваша как фамилия?

— Якунин.

— Повезло, что в конце списка, — хмыкает.

Пашка закидывает вещи в шкафчик, завязывает бутсы, дурацкие шнурки! Бежит на поле, чтобы встать в шеренгу.

— Войтович прибыл!

Все пялятся на него. Разбитая губа привлекает всеобщее внимание. Пашка не привык к такому, мнется, переступает с ноги на ногу.

— Мы не в армии, Павел Сергеевич. Можно без уточнений. Так! Все смотрим на меня, — тренер меняет гнев на милость, чуть улыбается. — Для тех, кто не слышал или не запомнил, меня зовут Антон Владимирович, и с этого момента я буду вашим тренером. Для начала разминка. Посмотрим, на что вы способны.

Пашка бежит, стараясь изо всех сил. Ему хочется показать, что он лучший игрок в команде. Первое впечатление уже испорчено, нужно зарабатывать баллы.

После тренировки ребята переодеваются, в воздухе вместе с запахом пота и мокрых носков витает оживление. Антон Владимирович не просто их загонял, он их зарядил. Новость о скорой игре с парнями из детского дома вызвала споры и разногласия, которые были прерваны на корню. Игре быть. Кто не желает соревноваться — скатертью дорога. Таких не оказалось. Ожидаемо.

Сашкин дом стоит недалеко от стадиона. Это хорошо, потому что после тренировки болит все тело.

— Пожрать есть?

Хозяин вытаскивает из холодильника кастрюлю с борщом. Разливают по тарелкам, греют, едят.

— Мировой чувак этот Антон Владимирович, скажи?

— Угу, — Войтович откусывает хлеб, жует. — Меня как будто поезд переехал. Про новую форму слышал? Сразу спонсор нашелся, только имени не говорят, нечисто здесь.

— Плевать. Главное, что мы этому дяде ничего, кроме игры с детдомовцами, не будем должны. Уверен, мы их "сделаем".

Пашка кивает и ставит тарелку в раковину.

— Чай наливаем и пойдем в комнату. Я сегодня на алгебре новый рэп сочинил.

Сашка деловито потирает руки.