Чтение онлайн

Перед ними распахиваются стеклянные двери торгового центра.

— Не считай чужие деньги, я тебя прошу. Радуйся, что этот человек тратит их на вас, а не куда-то еще, и будь благодарен. Что ж, давай смотреть, что тебе здесь понравится, только и на ценник обращай внимание, я тебя прошу.

Пашка закатывает глаза на нравоучения и принимается осматривать представленную обувь. Олеся же подходит к рядам с осенней коллекцией. Красные ценники повсюду, но реальные скидки практически не обнаруживаются. Расстраиваться из-за этого нет сил. Эмоции были выплеснуты вчера, а сегодня они отключены. Олеся как разбитая лампочка в подъезде — внутри только темнота, холод и опустошение. Женщина никогда не понимала людей, которым покупки улучшают настроение. Ещё один вариант рутинного времяпрепровождения.

***

Утро в детском доме стандартно: подъем, умывание, завтрак и занятия. Высокий худой парень пятнадцати лет смотрит в окно. Он уже не ждет своих новых родителей. Нет. Он высматривает автомобиль тренера по футболу. На мальчике пока еще старая, уже тесная форма, жмущие бутсы, но он не замечает неудобств, предвкушая предстоящую тренировку.

Антону нравится этот парень — Никита Черных. У него есть талант в футболе и огромное желание играть. Если бы у него еще была семья, чтобы помогала и поддерживала его, то в Санкт-Петербурге вполне мог бы появиться новый Аршавин. Однако о подобном уже никто не думает. Никита вместе со своей сестрой Викой побывали в нескольких семьях, но так нигде и не прижились. Ирония судьбы была такова — его, здорового и сильного, не усыновляли из-за слабой сестры. Вика, несмотря на свое победное имя, родилась с ограниченными возможностями, и при этом разлучить брата и сестру было невозможно. Никита, как никто другой, понимал, что без него она просто умрет.

— Доброе утро, Антон Владимирович. Можно с вами поговорить?

— Доброе, Никит. Предполагаю, что я знаю предмет разговора, — Антон сует руки в карманы и выразительно приподнимает бровь.

Никита мнется, ему неудобно приставать с просьбами, он никогда не просит и ни на кого не надеется.

— Да… Я… Ну, поставьте меня в нападение. Обещаю, я вас не подведу…

Тренер тяжело вздыхает, рука в кармане неосознанно теребит ключи от машины.

— Давай так… Ты должен понять, что нападающий из тебя — не очень, а как защитнику — тебе нет равных. Поверь, я знаю, о чем говорю. У тебя это на подкорке. Я видел, как работают те ребята, они здорово играют. Твоя главная задача на сегодня — не дать им сделать счет разгромным. Ты — единственный человек в команде, который это сможет. И ты нужен нам именно на этой позиции.

— Но, Антон Владимирович… — Никита опускает голову, чтобы тренер не видел его чувств.

— Я так решил. Уважай мое мнение. Если после игры я пойму, что был не прав, тогда вы поменяетесь местами с Ивановым. Все, идем, остальные ждут.

Двое мужчин, один взрослый, а второй будущий, двигаются к раздевалке. Времени на разговоры нет.

***

Мирон просыпается по будильнику, который забыл выключить. Закон подлости, если учесть вчерашний день. Он лежит еще несколько минут, разглядывая белоснежный потолок, ровный и гладкий, без единого изъяна. Скучный. Зевнув и потянувшись, Полунин все же встает с кровати и отыскивает тапочки, идет в кухню, чтобы сварить кофе. Современные мебель и техника, многих функций которой он даже не знает, не делают пространство обжитым и уютным. Скорее, все помещение, да и вся квартира напоминают стерильный блок операционной. Не стараниями Мирона, конечно, каждый понедельник к нему приходит домработница и повар в лице Елены Георгиевны. Женщина в возрасте, души не чающая в своих внуках, всегда приветлива и очень добропорядочна.

Все утро Мирон проводит, занимаясь подготовкой мотоцикла к зиме. Можно было бы поручить это специальным людям, но он предпочитает делать это сам — нравится, да и есть в этом некая аналогия с парашютом и правилу никому не доверять его складывать перед прыжком.

Сидеть за рулем автомобиля непривычно. Забытое чувство. Мирону больше нравится водить байки, близкое к свободе ощущение, то, к чему он так стремился в юности. Однако погода в Петербурге не позволяет долго кататься на двух колесах, она, как женщины, требовательна и капризна, часто плачет дождями.

Путь Мирона лежит в торговый центр. Он не любит ходить по магазинам, особенно в субботу, но, перерыв утром гардероб, не обнаруживает ни одной более-менее нормальной шапки. Нужно купить что-то, подходящее его статусу, не слишком молодежное, черное, чтобы подходило ко всему. Задача не из легких.

Мирон прохаживается между магазинами, чувствуя приближение тошноты от разномастных запахов, толпы, бликов на блестящем кафеле. Ему хочется на воздух, задыхается здесь. Он поворачивается в сторону выхода, так ничего и не купив, с твердым намерением заказать доставку в интернете, но останавливается. В одном из обувных магазинов он замечает пацана, который хотел избить его вчера, а рядом с ним — вчерашнего же парикмахера. Что их объединяет, понятно по тому, как она помогает выбирать парню ботинки. Мать и сын. Даже внешне похожи. Мирон удивляется такому стечению обстоятельств. Мир тесен, и Санкт-Петербург — не исключение. Полунин вспоминает свою собственную маму и продолжает путь. Он не видит причин подходить к малознакомым людям и мешать им. Третий лишний.

***

— Я же говорил тебе, что нас не пустят, — Якунин расстроенно смотрит на вход в один из лучших клубов города.

— Говорил, но проверить стоило, — Пашка выбрасывает окурок на асфальт и давит его подошвой. — Погнали в метро, ещё успеем до закрытия.

Двое молодых людей направляются вниз по улице, но застывают, когда видят, что из клуба, куда они так хотели, но не попали, выходят Мирон и какая-то блондинка. Они садятся в такси и уезжают.

Пашка хмыкает и снова тянет друга идти. Хорошо нынче живется владельцам букмекерских контор, точнее, их отпрыскам.

— Думаешь, он ее к себе в гости повез? — Сашка присасывается к бутылке с пивом.

— Нет, бл*, на выставку. Конечно, к себе.

Якунин выбрасывает в урну бутылку, она ударяется о борт и разлетается осколками.

— Красивая девка. Вкус у него есть…

Пашка не отвечает. Он ищет в кармане проездной билет, мечтая быстрее оказаться дома.

— 6 -

Мирон не любит клубы. Здесь душно, слишком громко и тесно. Искусственно. Но ему приходится приезжать сюда, чтобы найти ту, с кем можно было бы без проблем, в виде никому не нужных обещаний, провести несколько часов вместе. Даже не ночь. Мирон привык просыпаться один, и не намерен изменять этой традиции. По крайней мере, пока не найдет человека, с которым действительно захочется встречать утро.

Свет мигающих лампочек режет глаза, во рту горечь крепкого алкоголя, но взгляд трезвый и оценивающий. Блондинка, танцующая в центре зала, призывно двигает бедрами и оглаживает бока руками. Можно с легкостью представить, что на месте ее ладоней — твои. И вот уже выбор окончательно сделан. Терпение — добродетель, которая забыта. Мирон чувствует трепет добычи, дышит в затылок новой знакомой, скользя кончиками пальцев по обтягивающему ее гибкое тело платью.

Девушка все так же зазывно улыбается, наклоняет голову, открывая доступ к шее. Кожа соленая на вкус, но со сладким запахом туалетной воды. Мирон прикусывает ранимую нежную кожу, а потом приглашает к себе. Тусовщица предсказуемо согласно кивает. Никому из них не нужны имена и краткие биографии, есть только здесь и сейчас.

После духоты клуба воздух холодный, свежий и бодрящий. Жаль, нельзя просто постоять и подышать. У клуба стоят несколько автомобилей. Такси везет их по названному адресу практически без остановок на светофорах. Мигает желтый, давая ощущение резкой смены тьмы и света, будто открываются и тут же закрываются чьи-то абсолютно круглые, как полная луна, глаза. В неясной темноте автомобиля лицо незнакомки кажется еще более привлекательным, скрывая небольшие недостатки кожи, спрятанные под умело наложенным макияжем. Розовая помада стерта, припухлые губы двигаются в разговоре, но Мирон не особо прислушается к словам. Ему не нужно общение в таком формате.

Девушка явно довольна, когда открывается дверь квартиры. Она не прогадала, правильно определив стоимость ремня, обуви и часов. Все это и одежда падают на пол и стеллаж вместе с ее пальто, сумочкой и нижним бельем. Ничего лишнего.

простыни контрастируют с теплом чужого и пока незнакомого тела. Одноразовая любовница седлает бедра Мирона, покрывая плечи и грудь поцелуями-укусами, трётся о его возбуждение, приглушенно стонет в рот. Она знает, что делать, чтобы партнер был доволен, не строит из себя недотрогу, набивая цену, играет свою роль грамотно.