Чтение онлайн

Поэтому не жалею сейчас, что так поступила. Пусть по-детски и глупо, но нам обоим нужно было остыть и все переосмыслить, чтобы к чему-то прийти в конечном итоге.

Только совесть острой иголкой колола изнутри всё равно. Чувствую себя сукой последней, потому что язык себе прикусила до крови, когда Леон в любви мне признался. В груди всё перевернулось от этих слов и дыхание сперло. Не знаю, только я такая дура или все женщины так реагируют на подобные откровения, особенно, когда их не ждешь. И так хотелось ответить, что я тоже люблю его. Но струсила, да.

От вереницы мыслей в голове, казалось, что я с ума сойду быстрее, чем приму какое-то решение. Господи, мне страшно, по-настоящему страшно из-за неизвестности, которая плотным куполом висит над моим будущим. Ведь дальнейшая судьба теперь в моих руках.

Растерла лицо ладонями и пошла на кухню. Ужин так и не успела доготовить, хотя голода не ощущала от слова совсем.

Стоило Леону появиться в моей жизни, и снова я сама себе не принадлежу. Это несправедливо, черт возьми. Как бы не сопротивлялась, а всё моё нутро к нему тянется.

Пока возилась с посудой, пытаясь хоть немного отвлечься, хлопнула входная дверь, которая молотом ударила по моим и без того расшатанным нервам.

Вернулся, гад ползучий! Ну, сейчас он у меня отхватит по-полной!

Я выключила воду, быстро вытерла мокрые руки и решительной походкой направилась в прихожую, чтобы в глаза бесстыжие этому предателю посмотреть. Даже не спросил, хочу ли я этого разговора! Перед фактом поставил и ушёл. Застал меня врасплох, зная, что деваться мне некуда, и я выслушаю Леона.

Конечно, я была зла на Фила, ведь обещал, что молчать будет.

– Софи, возьми, пожалуйста, пакет, - промычал Коваль, одной рукой зажимая разбитый нос, чуть запрокинув голову назад, чтобы кровь не капала на одежду и светлый пол. Хотя следы Леона и так уже были по всей прихожей.

– О господи… этого еще не хватало, - всполошилась я и подбежала к нему, забрала пакет и потянула Коваля за собой в гостиную. – Вперед голову наклони. Сейчас холодное что-нибудь принесу.

В морозилке нашлась только запечатанная пачка пельменей.

– Вот держи. Приложи пока.

Сама полезла за аптечкой, которую видела в шкафчике в ванной, приказав ему сидеть смирно и не двигаться.

Фил все мои манипуляции мужественно терпел, даже звука не издал. Я тоже молчала, хотя мысленно посылала проклятия в его адрес, ловя на себе взгляд серых насмешливых глаз. Весело всё ему!

С горем пополам удалось остановить кровь, запахом которой пропиталась вся комната и мои руки тоже. Аккуратно вытерла его лицо влажным полотенцем и скептически оглядела нос, повернув голову Фила сначала в одну, потом в другую сторону.

– Ну хватит меня разглядывать, - хмыкнул он.

– Вроде перелома нет. Но я бы на твоем месте показалась врачу. Мало ли.

– Ерунда, заживет как на собаке, - ободряюще сказал Фил и улыбнулся. Зато мне было не до улыбок.

– Как треснула бы тебе! – разозлилась я, вспомнив, что вообще-то шла, чтобы гада этого наказать за его интриги, которые он за моей спиной плетет, а не врачевать разбитый нос.

– Если тебе станет легче, можешь треснуть, Софи. Хуже уже точно не будет, - хохотнул он.

– И за что ты получил? – прищурилась я, нависнув над ним грозовой тучей. Зная Коваля, он ещё тот провокатор. А Леон и так был на взводе...

– Наш Рэмбо доморощенный от ревности пухнет, - хмыкнул Фил и вопросительно бровь вскинул. – А ты чего его выпроводила так быстро? Опять накосячил?

– А ты думал, что так легко от меня избавишься?
– хмурюсь, руки в бока уперев.

– С ума сошла? – охнул он картинно, от чего желание треснуть его по голове только усилилось.
– Я ж о тебе пекусь, душа моя. Так сказать, помогаю любящим сердцам сделать шаг навстречу друг другу. А то вы еще долго будете в кошки-мышки играть.

Из уст Коваля это прозвучало вдвойне смешно. Купидон, блин, в костюме! Лучше бы о своей личной жизни так переживал.

– Подумать время взяла. Мне страшно, Фил, понимаешь? Что если у нас ничего не выйдет? Я не хочу быть как мама, на всё глаза закрывать и страдать от этого, - честно призналась я и опустилась рядом с ним на диван, разглядывая свои руки.

– Ну, здрасьте, приехали! Всё самое страшное уже позади. Так что давай эти мысли мрачные выкинь. Глянь, как мужика ломает без тебя. И он вон че вытворяет, - ткнул пальцем на свой нос.
– Это диагноз, Софи. Непреступный Леон Тагирович наконец-то склонил голову перед тобой. Даже я не думал, что найдётся такая женщина, рядом с которой его холодное сердце растает.

Я тяжело вздохнула и уткнулась носом в плечо Фила. Он хоть и засранец, но стал мне очень близким человеком за последнее время. Не знаю, как бы я со всем этим справилась, если бы не его поддержка и нужные слова. Смешно, но от него я чувствовала заботы больше, чем от собственного отца за последний год.

– Спасибо тебе, Фил, - растрогалась я от чего-то.

Он потрепал меня по голове, словно любимую кошку, и тихо засмеялся. В этом был весь Коваль. Пора бы уже с этим свыкнуться...

– Вот вечно ты! – отлепилась от него и обиженно фыркнула, но он одной рукой притянул меня к себе и обнял за плечи.
– Да ну тебя, - отвернулась я, избегая его взгляда.

– Ты вынуждаешь моему годами отточенному цинизму дать слабину. Это может плохо сказаться на моем имидже, - усмехается Фил. – Но, черт, я буду скучать, мелкая, - сказал он так, будто прощается со мной навсегда.

– В каком это смысле? – не поняла я и уставилась на него немигающим взглядом. – Фил? Ну что ты молчишь!?

– Не хотел говорить, но ты же всё равно узнаешь, - недовольно закатил глаза.
– Наше сотрудничество с Алиевым подошло к концу. Я так полагаю, дружба тоже, - он поморщился.

– Леон тебя уволил? – я сдвинула брови.

– Типа того.

– Вы как дети малые, честное слово! Он отойдет и передумает, я в этом уверена. И чего ты уже прощаться надумал, я ещё ничего не решила, - просопела я расстроенно. Конечно, я предполагала, что примерно это и ждёт Фила, когда он вызвался мне помочь. Но я не думала, что он всё-таки сдаст и себя, и меня.

– Ну всё-всё, никто не прощается. Чего ты надулась, как мышь на крупу? Я не пропаду. Ноги, руки есть. Голова, слава богу, тоже на месте, - попытался успокоить меня, но вышло неубедительно. Работа работой, а вот быть яблоком раздора в их дружбе я не хотела, но кого это волнует...