Чтение онлайн

Правду говорят: детские эмоции самые чистые. И видеть, как сияет лицо ребенка в такие моменты, дорогого стоит.

Время за болтовней пролетает незаметно, поэтому взглянув на часы, я поспешно собираюсь.

– Спасибо за чудесный день рождения, но мне еще нужно выбрать подарок для очень важного для меня человека.

– А можно тебе помочь? – с азартом спрашивает Сашка, а Аня качает головой.

– Саша…

– Думаю, взгляд со стороны мне не помешает, - хмыкаю я. Девушки наверняка лучше разбираются во всех этих тонкостях.

Ювелирный магазин находится на первом этаже. Саша несет разноцветные шарики, довольно на них поглядывая, и берет меня за руку.

Аня испуганно косится на меня, наверняка думая, что я как-то не так отреагирую на этот детский жест, и когда понимает, что я совершенно спокоен, искренне улыбается.

Витрина колец с драгоценными камнями сверкает под светом ярких ламп так сильно, что слепит глаза. Поэтому прошу девушку-консультанта показать изделия поближе.

Зависаю на мгновение, пытаясь сообразить, что вообще ищу. Пока не цепляюсь взглядом за одно кольцо из белого золота с россыпью бриллиантов и изумрудом посредине, так сильно напоминающим по цвету глаза моей девочки.

Но хочу услышать стороннее мнение и обращаюсь к Анне с вопросом.

– Мне нравится вот это, но оно сугубо на мой вкус, я не большая поклонница украшений, - Аня смеется и указывает на тоненькое колечко с нежно-розовыми камнями. Да, оно красивое, но слишком скромное, как по мне. Я же хочу, чтобы все издалека видели, что София только моя, и даже в её сторону боялись дышать.

Сашка тоже одобрила мой выбор, и я оплатил покупку, надеясь, что София его хотя бы примерит.

Подбросив Аню с дочерью домой, я успел заскочить к себе, чтобы принять душ и переодеться. А потом направился за Софией, приехал даже чуть раньше назначенного времени и решил ей позвонить.

Один сброшенный звонок сменялся другим, но мне даже на ум не пришло, что наш вечер по какой-то причине может отмениться, пока не пришло сообщение от Софии.

В недоумении напечатал «что случилось» с тремя вопросами и получил ответ, который совершенно ничего не прояснил.

Стал опять названивать ей, но абонент уже был «вне зоны».

Не долго думая, набрал номер Коваля, хотя последняя наша встреча закончилась весьма плачевно, но о собственной гордости сейчас я точно не думал.

Фил, словно специально, долго не поднимал трубку, будто желая меня помучить, и я уже не надеялся, что он ответит. И когда услышал его голос, даже опешил слегка.

– София с тобой? – сразу перешел к сути вопроса.

– Со мной, - недовольно ответил он.

– Дай ей телефон.

– Нет, - сухо отрезал он.

– Блять, Фил передай ей трубку! – разозлился я, переходя на крик.

– Оставь её в покое.

– Я уж как-нибудь сам разберусь со своей женщиной! Я хочу узнать, что вдруг резко произошло и почему она меня опять избегает.

– Теперь она со мной. Во всех смыслах. Такой ответ тебя устроит? – прилетает с того конца, а я нервно сглатываю слюну.

– Ты же понимаешь, что я тебя уничтожу, Коваль!? – ору так, что стекла в машине звенят, и бью по рулю со всей силы. Хочу еще что-то сказать ему, но вызов прерывается. Он сбросил. Сука!!!

Выхожу из машины, даже ключ не забрав, и направляюсь прямиком к его подъезду. Звоню в домофон, но никто не подходит.

Благодаря кому-то из соседей попадаю внутрь и пешком поднимаюсь на нужный этаж, представляя, с каким упоением буду его бить.

Звоню в звонок, долблюсь руками и ногами в дверь, но всё бесполезно. Только привлекаю внимание жильцов из квартиры напротив, которые грозятся полицию вызвать.

Выхожу на улицу и смотрю на окна квартиры, в которых света не наблюдается. Их ещё и дома нет, просто охуительно.

И ведь зная Коваля столько лет, понимаю головой, что он назло мне эту дичь наверняка творит, но София-то почему со мной даже разговаривать не хочет? В чем причина такого резкого решения?

Просидел в машине как последний дебил, карауля их у подъезда, наверное, на протяжении двух часов, только ни Коваль, ни София так и не вернулись, а у меня такие мысли в голову стали закрадываться, что удавиться легче, чем в догадках теряться.

Домой вернулся злой и хотелось всё крушить вокруг. Так и вышло, пока метался по квартире, словно тигр в клетке, запустил стаканом в телевизор, по экрану которого сразу расползлась трещина в виде звезды. Потом взял с бара бутылку рома и стал хлестать прямо с горла, обессиленно рухнув в кресло. Даже вкус алкоголя не чувствовал, только горечь противная, у которой совсем иное происхождение было. И на душе так погано. Сам же, блять, виноват. Надо было сразу её забирать оттуда, верить Ковалю крайне опрометчиво с моей стороны, прекрасно зная, что он ни одной юбки мимо себя не пропускает. А тут вот она, под боком прям, сексуальная, молоденькая. Ещё и ужины готовит и с работы ждет, какой мужик тут не поплывет?

Только я на стену полезу без неё или свихнусь. И Ковалю лучше на глаза теперь мне вообще не попадаться, удавлю сразу.

Думала, что успела хорошо узнать Коваля за этот отрезок времени, проживая под одной с ним крышей, но как же я заблуждалась. Другую его сторону – бескомпромиссную и жесткую мне только предстояло познать.

Он выдвинул мне условие: если я хочу предаваться страданиям, оплакивая свою несчастную любовь – пожалуйста, но только без него. И Коваль говорил совершенно серьёзно, без привычного ехидства в голосе и своих дурацких шуточек. Что на него вдруг нашло?

– Я же не робот, чтобы вот так взять и по щелчку пальцев всё забыть! – возмущенно свожу брови, удивляясь такому хладнокровию со стороны Фила. Он же пять минут назад от жалости ко мне едва не умирал, а сейчас на его лице полная невозмутимость.

– Забыть нет, но можно сделать так, чтобы вся твоя энергия была направлена на что-то полезное. И времени на саморазрушение просто не останется, - с умным видом изрёк он.

Я качаю головой и обречённо вздыхаю. Легко сказать, но как себя заставить заняться чем-то полезным, если мне жизнь вообще не мила. Как теперь людям верить, а особенно мужчинам? Если меня дважды предали те, кого я искренне считала близкими. И в случае с Захаровым я как-то смогла отпустить эту боль и обиду, наверное, просто потому что не любила на самом деле, но Леон… даже не знаю, с чем сравнить это ужасное чувство, когда в одночасье любимый человек становится предателем.

Ни капли не совру, если скажу, что мой мир сегодня рухнул, как карточный домик. Я ведь ничего не знаю... Сколько у них это длится? Может быть, с того самого дня, как она устроилась на работу, а может, всё началось, когда я ушла? Дизайнерша не упустила удобного момента и утешила своего босса прямо в его кабинете. Фу! Даже думать противно.

И хорошо, что вся правда вскрылась до нашей с ним встречи, иначе я бы себя презирала потом, что настолько слепой была.

– Ты когда-нибудь любил по-настоящему? – спрашиваю не из примитивного чувства любопытства, а чтобы он понял, каково мне сейчас на самом деле.