Чужие отражения чужих тел
Шрифт:
– Видел, - сказал канадец Нимана Аркани Хамед.
– Когда?
– спросил Балленгер, вглядываясь в лицо Нимана, который, почему-то, отводил взгляд и рассматривал что-то за спиной судебного следователя.
– Прямо сейчас, - сказал, улыбаясь, Ниман и Балленгер оглянулся. За его плечом стояла сердитая Маргина и смотрела на виртуальную картинку коммуникатора Пьера Морена, который стоял перед судебным следователем.
***
Злая, как разъярённая кошка, Маргина очухалась, и оказалось, что она с головой погружена в яму. Едва оттуда выбравшись, Маргина рванула прямиком в библиотеку ЦЕРНа, подозревая, что все физики, приехавшие на семинар, находятся там. Она собиралась снести всем головы, но узнать, какая зараза лишила жизни профессора Прехта. Она застала криминальных медиков, которые выносили труп профессора Прехта, и ужаснулась: лишать человека жизни, отрубая ему голову - жестоко и безнравственно.
В соседнем зале гудели голоса и Маргина прислушалась. Говорили о том, что профессор Прехт разослал формулу, которую передала ему Маргина, всем учёным. "Добрейшей души человек, зачем его убивать?" - подумала Маргина и тихонько вошла в зал, прячась за спиной судебного следователя. Заглянув ему через плечо, она увидела на виртуальном экране коммуникатора француза формулу, которую сама передала профессору Прехту. Присмотревшись внимательней, она поняла, что формула не та и удивлённо воскликнула:
– Это не та формула!
Она чуть не перепугала судебного следователя Балленгера, который в это время оглянулся. Посмотрев на экране формулу, Балленгер ничего не понял и тут же приказал: - Господа учёные, попрошу всех сдать свои коммуникаторы и положить их сюда, на стол.
Учёные мужи, понимая, что дело серьёзное, сняли с пальцев коммуникаторы и сложили на длинном столе. Балленген устремил взгляд на виртуальные картинки, которые они показывали. На шести экранах Балленгер увидел формулу:
,
– и только на одном устройстве красовалась другая формула. Маргина ткнула на этот коммуникатор пальцем и спросила: - Эта формула правильная. Чей этот гаджет?
– Мой, - произнёс профессор Макото Кобаяси и протянул руку, чтобы забрать свой коммуникатор от "Sony". Маргине японец не нравился, и она вспомнила его недавнее наглое поведение. Она хотела отсканировать его голову, чтобы узнать его подноготную, но симпоты наткнулись на стенку. Она заглянула в голову Балленгера, но тоже наткнулась на пустоту. Собираясь разобраться с собой потом, Маргина спросила: - Откуда у вас эта формула?
– Простите, мадам, но следствие веду я, - возмутился Балленгер, но Маргина сунула ему под нос свой документ, который она не успела выбросить и снова спросила у профессора Кобаяси: - Откуда у вас эта формула?
– Я думаю, что её прислал профессор Прехт, - сказал смущённый и покрасневший Макото Кобаяси. Балленгер, вернув удостоверение Маргине, так и не разобрав её статус, повернулся к Макото Кобаяси и спросил:
– У вас имеется дома меч?
По виду японца он понял, что - да, и повернулся к полицейским следователям, Давиду Веберу и Мартину Графу.
– Мы едем в гостиницу, где живёт профессор Макото Кобаяси.
Профессор объяснил, что он живёт в снятом доме и Балленгер приподнял брови: гостиниц в Цюрихе хватало, а снимать дом позволит себе не каждый человек. Полицейская машина, на которой они приехали в пригород Женевы, остановились перед домом, посреди огромной зелёной лужайки. По ней в красочном беспорядке разбросали аккуратно подстриженные деревья и кусты. Вебер и Граф, не спрашивая, бросились к дому, а сзади потянулись остальные. Когда Маргина зашла в дом, то увидела, что полицейские следователи торчат возле кухни, и отправилась туда.
Картина, которую она увидела, яснее ясного говорила о том, кто преступник: возле кухонной раковины стояла жена Макото Кобаяси и мыла окровавленный меч.
– Не двигайтесь!
– сказал Вебер, подошёл к женщине и аккуратно забрал холодное оружие. Граф надел резиновые перчатки и принял острую катану, рассуждая про себя о том, во что её упаковать
– У меня остаётся только один вопрос, - сказал Балленгер, посматривая то на Макото Кобаяси, то на его жену Эмико, - кто из вас убил профессора Прехта?
– Я!
– одновременно с женой сказал профессор Макото Кобаяси.
Балленгер вызвал ещё одну машину и профессора с женой, раздельно друг от друга, увезли в полицейский участок, а Вебер и Граф остались в доме Макото Кобаяси собирать улики.
Маргина, несмотря на свою неприязнь к японцу, пожалела его, так как, вне зависимости от причины убийства, последующие года Макото Кобаяси проведёт в швейцарской тюрьме. В этой ситуации Маргину смущала собственная роль, которая начиналась, как добрый почтальон, а превратилась в сурового следователя. Роль Анимо она вообще не комментировала, так как Маргине он нравился ещё меньше, чем японец. Она хотела вернуться к нему и котятам, чтобы сообщить об убийце, но предчувствие говорило, что Анимо сделает ей какую-то гадость. Маргина благоразумно решила остаться на Земле, а за котятами Туманного Кота пусть присматривает Анимо. "Он их утопит!" - подсказал внутренний голос, но Маргина его придавила в зародыше.
***
Маргина съездила с Вебером в институт судебной медицины Женевского университета, где они сдали образцы крови, снятые с катаны профессора Макото Кобаяси, и кровь профессора Артура Прехта на месте преступления. Ждать пришлось целый час, и Маргина спросила у Вебера:
– Зачем профессор Прехт пришёл в институт? Его кто-то вызвал?
– Коммуникатор Прехта сейчас на экспертизе и его путь воссоздадут по сигналам сотовых станций, - объяснил Вебер и предложил зайти в кафетерий. Вебер подражал известному в прошлом швейцарскому криминалисту Рудольфу Арчибальду Рейссу, отчего коротко стриг голову, а на лицо вешал слегка заметную странную улыбку, говорящую о том, что он много знает, но молчит. Окружающие так не думали, но их мнение не интересовало Вебера. Во рту у него торчала трубка, которую он не курил.
В кафе капитан Вебер заказал себе мясное фондю и, макая обжаренные кусочки телятины в острый соус, поглощал их с таким аппетитом, что у Маргины потекла слюнка. Ей пришлось с независимым видом пить кофе, хотя так и подмывало заказать себе то же, что и Вебер. Их трапезу прервал лейтенант Мартин Граф, сообщив Веберу, что готово заключение о смерти профессора Прехта, которое следует забрать. Они покинули кафетерий и вернулись в институт, где им вручили запечатанный конверт, который Вебер тут же вскрыл и внимательно прочитал. А потом поехали в отделение полиции.
В это время Балленгер допрашивал жену Макото Кобаяси, которую Мартин Граф привёл к нему в кабинет.
– Зачем вы убили профессора Прехта?
– в сотый раз спросил Балленгер у Эмико, которая молчала и не собиралась отвечать на его вопросы.
– Вы меня понимаете?
– спросил судебный следователь, усомнившись в том, знает ли жена профессора английский язык, на котором он её допрашивал. Эмико смотрела куда-то в стенку, точно была глухая, но когда Балленгер, не сдержавшись, шлепнул ладонью по столу, то вздрогнула, словно её ударили по лицу. Чтобы его не обвинили в предвзятости, Балленгер не поленился и послал Графа за переводчицей, но госпожа Эмико, снова приведённая из камеры на допрос, никак не реагировала на японскую речь.