Чтение онлайн

— А вас никогда не касались денежные проблемы? — спросила Макси. Тон ее был сочувственным. Она искренне не понимала, как можно быть настолько зависимым существом.

— Нет, не касались. Я даже не представляю, куда подевалось то, что было у нас отложено. Немного, конечно, но кое-что было. А теперь вот позвонил еще юрист и спросил, продолжать ли ему вести дело о банкротстве, а я откуда знаю?

— Может быть, вы назовете имя следователя, который занимается делом Джералда, и я смогу у него еще что-нибудь узнать?

— Они все время меняются. Фамилия последнего что-то вроде Покмарк.

— Покмарк?

— Может, вы мне действительно чем-нибудь поможете? — сказала Рита заискивающе. — Вы напишите статью о том, как я попала в беду, и люди откликнутся. Часто тем, о ком пишут, что у них произошло несчастье, присылают денежные пожертвования, сочувствуют. Только не упоминайте о том, что я поместила объявление, обещая двести долларов тому, кто сообщит какие-то сведения о Джералде, а то подумают, что у меня и правда есть эти двести долларов.

— Рита, а как бы вы описали своего мужа, я имею в виду не внешность, а личность. Какой он человек?

— Боже, даже не знаю, никогда над этим не задумывалась.

Рита, подняв брови, смотрела на Макси, как будто ожидая, что та будет задавать ей наводящие вопросы.

— Ну, молчаливый или разговорчивый, серьезный или любит пошутить?

— И то и другое.

— И то и другое?

— Когда он разговаривает с клиентом, может так его уболтать и рассмешить, что у него рот заболит, а дома, бывало, двух слов из него не вытянешь. Я считала, что он хочет отдохнуть от людей, когда приходит домой. Его часто раздражало, когда мы с дочкой расспрашивали его о чем-нибудь, он вообще не любил шума. Однажды Джералд ударил дочку, когда она болтала без умолку, хотя тогда она была еще совсем маленькая. — Рита запнулась на середине последней фразы, но остановиться не сумела и выпалила все до конца. — Только этого не пишите, пожалуйста, а то получится, что он злой, а это не так, он просто вспыльчивый.

— Понимаю, — кивнула Макси. — А какие у него увлечения, интересы? Вы говорили, он играет в шары?

— Да. Еще он любит охоту, рыбную ловлю, оперу.

— Значит, он часто уезжал с ночевками и вообще не был домоседом?

— Вы спрашиваете, как полицейские. Да, он с юности привык ходить в туристические походы. Но не думайте только, что он сбежал, для того чтобы жить где-нибудь в пещере возле Гленвуда.

— Ну что вы, я так не думаю. А вы еще, кажется, упомянули об опере?

— Да. Я-то просто ненавижу эти завывания на каком-нибудь иностранном языке, но Джералд просто с ума сходил от всяких там костюмов, копий, шпаг и тому подобного. Да, я говорила вам, что у него была коллекция ружей?

— Нет, не говорили. — Похоже, Джералд был человек разносторонний. — А можно я посмотрю ее?

— Он все продал месяца четыре назад.

— А почему он это сделал?

Рита пожала плечами:

— Наверное, ему надоело. И потом, я думаю, нужны были деньги.

— На что же он потратил деньги? Он вам говорил?

— Могу только сказать, что я их не видела.

— Кому же он продал ружья?

Наверняка полиция уже шла по этому следу, но все равно Макси почувствовала возбуждение, знакомое всякому охотнику, выслеживающему дичь.

— Большую часть купил какой-то парень в Гранд-Джанкшн. Помню, как-то в воскресенье Джералд туда ездил.

— А фамилии его вы не знаете? Сохранились какие-нибудь бумаги?

— Полиция пересмотрела все бумаги Джералда, но ничего не нашла. Им вообще, по-моему, кажется, что я все придумала, но это не так, ружья были.

— Может, остался список ружей?

Рита отрицательно покачала головой. Ее явно раздражала эта тема.

— Я отыскала одну фотографию, где Джералд снят на фоне своей коллекции, но полицейским я ее показывать не стала. Какой толк? Сунут в папку и забудут.

— Мне бы очень хотелось взглянуть на нее.

На цветном снимке довольный человек в индейском головном уборе держал в одной руке револьвер, а в другой двустволку. Вся стена за ним была увешана винтовками и охотничьими ружьями.

— Можно я возьму эту фотографию? — попросила Макси. — Не стану класть ее в папку, и обязательно верну ее вам, — пообещала она.

— Хорошо, только если вы захотите напечатать ее в газете, то не забудьте написать, что ружей уже нет, а то какой-нибудь негодяй захочет их украсть, а у меня остался только один пистолет — он лежит под кроватью. Джералд учил меня стрелять из него — но чтобы выстрелить, я должна заткнуть уши и закрыть глаза, поэтому пользоваться им мне вряд ли придется.

Макси поднялась.

— У вас прелестный маленький дом. Нельзя ли заглянуть на кухню и в сад? Вы давно здесь живете?

— Мы переехали сюда, когда дочка была еще совсем маленькая, а теперь она замужем.

Не умолкая ни на минуту, Рита вывела Макси на бетонную площадку за домом.

— Я работаю в саду, а Джералд ухаживал за газоном, а сейчас его нет… Может, кто из ваших читателей захочет покосить?

Действительно траву пора было полить и подстричь. В саду росло одно чахлое дерево, два ряда кустов, и еще были разбиты несколько грядок, таких ухоженных и аккуратных, что они казались искусственными.

— А эти назойливые телефонные звонки, когда они начались? — спросила Макси, уже направляясь к выходу.

— Первый был в воскресенье вечером.

— Кто бы это мог быть?

— Иногда я слышу, как вешают трубку, иногда сразу гудит, когда я снимаю, иногда мне кажется, что вот-вот что-то сейчас произнесут. Как будто дух Джералда старается заговорить со мной. Я читала когда-то такую историю…

— Если вдруг вы услышите голос Джералда, уверяю вас, это будет настоящий Джералд, а не его дух, и тогда, надеюсь, вы позвоните мне.

— Да, вам и в полицию. Но ведь похитители говорят всегда: "Не вступайте в контакт с властями, если хотите опять увидеть дорогого вам человека".

— Почему вы думаете, что вашего мужа похитили? Ведь у вас нет денег на выкуп.

— Может, они обознались. Я однажды видела фильм…

— Я и так отняла у вас слишком много времени, — перебила Макси Риту, спускаясь по ступенькам и уже обдумывая свою следующую встречу.

— Когда будете писать статью, — попросила Рита, и глаза ее вдруг наполнились слезами, — упомяните, пожалуйста, что я ужасно без него скучаю, — вдруг он прочтет?