Чтение онлайн

А таблетки действительно заняли важное место в ее жизни. Снотворные — по ночам, стимулирующие с возбуждающими — утром, чтобы вернуть себе способность справляться со стрессами во время работы. Вечером Джози курила «травку» или пила, а затем принимала сильнодействующее снотворное, чтобы успокоить расходившиеся нервы и уснуть. И все же она не понимала, почему Марк упрекает ее в этом, ведь именно он приучил ее к «колесам». Он сам целыми днями покуривал, время от времени взбадривая себя кокаином…

Весной Джози начала сильно терять в весе, и Кинсэйл забеспокоился. Он заявил, что работа на французском юге должна стать для них обоих чем-то вроде каникул, и девушке показалось, что наконец-то до Марка дошло, как скверно он обращается с ней. Он обещал огромный роскошный отель, бесконечные вечеринки с миллионерами и кинозвездами на шикарных яхтах, вдобавок у них останется время просто поваляться под лучами солнца, чтобы окрепнуть. В редкие минуты расслабленной нежности он называл Джози бесценным даром судьбы и соглашался, что заставляет ее работать слишком много. Но эта сумасшедшая гонка скоро закончится, он все устроит так, что, вернувшись из Франции, Джози начнет брать уроки вождения и наконец-то получит собственную машину.

Джози радовалась как дитя. Ведь Эллен уже научилась водить и купила малолитражку. Судя по рассказам сестры о ее визитах к родителям, машина произвела на них неизгладимое впечатление.

Господи, как бы она жила, если бы у нее не было Эллен! На нее можно было положиться буквально во всем, сестра была единственным человеком, которому можно было довериться, что бы ни случилось. Они писала младшей сестре еженедельно; стоило Джози попросить, и Эллен мчалась на ближайшем поезде в Лондон, к тому же Джози знала — у сестры ее всегда ждет самый теплый прием. Не сказать, чтобы Джози часто этим пользовалась, но звонила Эллен по нескольку раз в месяц, где бы ни работала.

Эллен всегда была готова выслушивать жалобы и нытье Джози, восторженно ахать, читая про ее встречи со знаменитостями, собирать вырезки из газет со статьями о сестре, вклеивая их в альбом. Втихомолку Эллен также готовила почву для грядущего примирения Джози с родителями. В этом была она вся — ей нравилась спокойная, гармоничная, размеренная жизнь, а для того, чтобы восстановить нарушенную гармонию, необходимо дать Джози возможность беспрепятственно приезжать домой.

Отправляясь во Францию с Марком, Джози думала о будущем с уверенностью и оптимизмом. Ей казалось, что Марк снова начал дорожить ею, а это значит, что как только она научится водить машину, то немедленно помчится в Корнуолл и все там уладит. Конечно, ее фотографии в газетах и журналах не могли произвести благоприятного впечатления на родителей, но такое осязаемое свидетельство успеха, как автомобиль и подарки, которые она привезет, наверняка заставит их изменить свое мнение о блудной дочери.

Но едва начались съемки в Сен-Тропезе, как Джози почувствовала себя неуютно. Другие модели были намного опытнее и старше ее — потрясающе красивые девушки, сделавшие себе имя на европейских подиумах. Они вели себя с Джози крайне холодно, словно презирая ее за то, что она не прошла через демонстрационные залы домов высокой моды Парижа или Милана.

Отель, где они остановились и где их снимали в вечерних платьях, был самым роскошным из всех, какие приходилось видеть Джози: с беломраморными террасами, фантастической красоты садами, просторными холлами, потрясающими люстрами и умопомрачительными канделябрами. Возможно, она и не чувствовала бы себя такой перепуганной и подавленной, если бы не назойливость французских репортеров. Сравнение с другими моделями, царственно скользившими мимо, словно с самого рождения они привыкли к обожанию и поклонению, было не в ее пользу. Рядом с ними Джози чувствовала себя неуклюжей провинциалкой.

Обычно у нее не было возможности пить во время работы, однако здесь, в роскошном отеле, стоило только поманить пальцем, как официант тут же спешил с коктейлем. Алкоголь и средиземноморская жара вызывали сонливость, поэтому Джози не без труда выполняла указания фотографа. Она знала, что Марк злится, но никак не могла собраться. Все валилось у нее из рук.

К исходу третьего дня, когда съемки наконец-то закончились, Джози побежала на пляж и с ликованием бросилась в ласковые волны прибоя. Ей удалось поплавать всего несколько минут, когда появился Марк и приказал ей возвращаться в отель.

— Но почему? — Джози страшно удивилась. Ведь он сам сказал, что эта поездка станет для них еще и маленькими каникулами.

— Ты не должна загорать, пока мы полностью не выполним программу, — бросил он. — А сейчас возвращайся в номер и надень самое соблазнительное платье. Я приведу одного человека, который хочет познакомиться с тобой поближе.

Марк никогда не жил с ней вместе во время поездок, объясняя это тем, что должен одинаково относиться ко всем моделям. И в этот раз Джози ничего не имела против — номер у нее был небольшой, но замечательный — с громадной кроватью, полом из белого мрамора и собственным балкончиком с видом на море. Было славно запираться в нем по вечерам, зная, что не придется терпеть сексуальные домогательства Марка.

Она едва успела принять душ и надеть белое мини, когда появился официант с бутылкой шампанского. Он откупорил вино, наполнил бокал и бесшумно удалился. Решив, что таким образом Марк пытается извиниться за запрет на купание, Джози осушила бокал и тут же налила следующий.

К тому времени, когда появился Марк в сопровождении господина, которого он представил как герцога, Джози почти прикончила бутылку. Герцог оказался рослым мужчиной с большим римским носом и мягкими карими глазами. Белый полотняный костюм сидел на нем превосходно.

Джози уже была пьяна и беспрестанно хихикала. Ей было вовсе не до того, чтобы беспокоиться, настоящий это герцог или нет. Главное — он оказался очаровательным, целовал ей руки и на прекрасном английском отпускал пышные комплименты. Завороженная всей этой галантностью, Джози ни на секунду не задумалась над очевидной странностью — с какой стати Марку понадобилось устраивать эту встречу в ее номере.

Принесли еще бутылку шампанского, которая вскоре также была осушена до дна, причем Джози досталась львиная доля. После этого герцог стал теснить ее к кровати, осыпая поцелуями.

Поначалу это показалось ей забавным, ведь Марк сидел рядом, глядя на них, и смеялся. Но когда герцог принялся расстегивать ее мини, Джози встревожилась и начала сопротивляться.

— Не глупи, Жожо, — с упреком проговорил Марк. — Помнишь, я говорил тебе об испытании, которое придется пройти, чтобы ты сама поняла, насколько сексуальна. У герцога репутация лучшего любовника во Франции, поэтому расслабься и получай удовольствие.

Одурманенная, Джози никак не могла сообразить, в чем, собственно, заключалось испытание — в том, чтобы выяснить, действительно ли она получит большее наслаждение, занимаясь сексом с другим мужчиной, или в том, чтобы предоставить Марку доказательства верности. Однако Марк, кажется, сердится именно из-за того, что она сопротивляется, — подумала Джози и, следуя этой логике, сдалась, позволив герцогу все, чего он добивался.

Сначала все шло прекрасно, француз оказался гораздо более чувственным и нежным по сравнению с Марком, и он восхитительно целовался. Поэтому Джози закрыла глаза, чтобы не видеть Марка и полностью отдалась умелым рукам гостя.

Внезапно она почувствовала, как в нее проникает холодный твердый предмет, и широко распахнула глаза от неожиданности. Герцог уже полностью разделся — она увидела его волосатую грудь и огромный живот, который почти полностью скрывал пенис. Герцог стоял на коленях у ее раздвинутых ног, пытаясь ввести в вагину горлышко бутылки из-под шампанского.