Чтение онлайн

— Ты останешься, — прошипел он, испепеляя ее взглядом. — Стоит мне только упомянуть о твоем пьянстве и таблетках, как ты окажешься в дерьме с головы до ног. Уйдешь от меня — можешь забыть о работе модели. Останутся только порнуха да грязные журнальчики для мужчин. Но это тоже долго не продлится, ты будешь опускаться все ниже, а через несколько лет никто на тебя и взглянуть не захочет. Очнись! Сейчас у тебя есть все. А если ты этого не понимаешь, я…

Джози почувствовала, как его пальцы сжимают ее горло. Девушку охватил страх — теперь она знала: Марк способен на все. Но она должна была сказать еще кое-что, пока у нее оставалась хоть капля мужества.

— Тогда тебе придется платить мне столько, сколько я зарабатываю! — прохрипела она, освобождаясь от его хватки. — Мне нужны настоящие деньги, а не мелочь на карманные расходы. Я сама буду платить за квартиру, сама куплю себе машину и все остальное. Кроме того, я хочу, чтобы ты перестал таскаться за мной по пятам.

Марк молча стоял какое-то мгновение, углы его рта подрагивали в кривой усмешке.

— Ну хорошо, — произнес он наконец, — если это тебе необходимо. Но у тебя же нет ни унции мозгов, Жожо, я знаю, что ты все истратишь на алкоголь и наркотики. Впрочем, мне все равно — лишь бы ты продержалась еще год-другой.

С этими словами Марк повернулся и вышел, с грохотом захлопнув за собой дверь, а Джози потянулась к сумочке в поисках снотворного.

Глава пятнадцатая

1970

Эллен сидела у окна, перед ней громоздились кипы вырезок из газет с фотографиями Джози. Был конец сентября, и за окном лил такой дождь, что о традиционной воскресной утренней прогулке не могло быть и речи. Впрочем, Эллен не без удовольствия осталась дома, собираясь наконец-то вклеить накопившиеся вырезки в альбом. Она уже давно собиралась это сделать.

Девушка любила свой дом, где первый этаж, прямо под ее квартирой, занимал магазин, а рядом находилось почтовое отделение. Дом стоял на Уэллс-роуд, шумной магистрали, по которой непрерывно катился поток транспорта, но всего лишь в миле отсюда начиналась настоящая сельская местность, а до школы, где она работала, было всего десять минут ходьбы. Квартирная плата была умеренной — когда она впервые пришла посмотреть эти комнаты, они находились в очень плохом состоянии, владелец же был слишком стар и не мог отремонтировать их. Эллен хватило одного взгляда, чтобы понять: ничего лучшего ей не найти. Кроме того, ей понравилась мысль о том, что теперь у нее будет возможность отремонтировать и обставить жилье по собственному вкусу.

Привести в порядок две комнаты с кухней и ванной не казалось ей непосильной задачей. Дом, построенный сорок лет назад, был еще очень крепким. А как только Эллен начала работать ассистентом воспитателя, появились люди, готовые оказать ей помощь. Школьный уборщик разбирался в проводке, а слесарь, обслуживающий интернат, установил ей новую газовую плиту.

Она обожала бродить по лавкам старьевщиков, покупать старые вещи и давать им новую жизнь. Ей нравилось чувствовать свою независимость, но еще больше — своими руками создавать уют в собственном доме.

Наконец-то ей улыбнулась удача. Эллен полюбила школу сразу же. Общаться с физически неполноценными детьми было трудно, но интересно, однако потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к ним. Эта работа доставляла ей гораздо больше удовлетворения, чем уход за детьми Сандерсонов.

Вскоре у нее появилась и личная жизнь. Ассистенты и преподаватели интерната отличались дружелюбием и добросердечием, поэтому Эллен легко вписалась в их коллектив. Женатые пары частенько приглашали ее пообедать или на вечеринку, а холостяки любили посидеть с ней в «Хэппи Лэндингз», баре, расположенном недалеко от ее дома, и пропустить по стаканчику после работы.

Только спустя шесть лет Эллен наконец-то научилась без слез вспоминать о потере собственного ребенка. Она больше не терзала себя, хорошо понимая: приличные квартиры и хорошая работа никогда не достаются матерям-одиночкам.

Вместо этого она часто представляла, как Кэтрин ходит на уроки в маленькой, но отлично подогнанной школьной форме. Наверняка приемные родители учат ее танцевать, занимаются с ней музыкой. Эллен никогда не смогла бы дать ей всего этого.

Когда девушку охватывала грусть, она вспоминала детишек из интерната. Насколько больше они нуждаются в помощи, чем обычные дети! Все ее материнские чувства уходили на то, чтобы сделать их жизнь хоть немного легче.

Она взяла ножницы, намереваясь обрезать уголок страницы из журнала. Джози на ней рекламировала свитер и выглядела настоящей сельской девушкой, выгуливающей афганскую борзую.

Красота сестры и шумная слава, сопровождавшая ее, продолжали изумлять Эллен. Как странно, что они с Джози выбрали в жизни настолько разные дороги, став чуть ли не антиподами. А ведь еще детьми они были похожи как две капли воды.

Эллен улыбнулась своим мыслям. Всякий раз, когда они встречались, Джози пыталась заставить ее обращать больше внимания на моду, пользоваться макияжем или что-нибудь сделать с прической. Но все эти ухищрения были не для Эллен; она не гналась за славой или мужским вниманием. Лучше всего она чувствовала себя в джинсах и не хотела ломать голову над тем, какие туфли лучше подходят к ее наряду. Впрочем., иногда и ей случалось принарядиться по какому-нибудь особому поводу, покрыть лаком ногти и нанести косметику. Это было приятно, но заниматься такой чепухой каждый день она не намеревалась.

Впрочем, Эллен и без того нравилась мужчинам. Джек, с которым она недавно завела роман, называл ее «земля-матушка», и ей нравилось такое сравнение. А в свободное время она всегда могла полюбоваться на Джози, чтобы полюбоваться на настоящую красоту.

Эллен перевернула несколько страниц альбома, увидев фотографии сестры, сделанные во Франции еще в шестьдесят седьмом. Джози походила на сказочную принцессу: глубокий вырез ее шелкового кремового бального платья был отделан перламутром, а волосы украшала усыпанная жемчугом диадема. Это была одна из самых любимых фотографий Эллен — окно в мир, который совершенно не походил на тот, который она знала.

Коллеги по работе часто спрашивали, не завидует ли она сестре. Эллен смеялась, отвечая: «Только деньгам, которые она зарабатывает». Но это, пожалуй, была не вся правда. В глубине души — она никогда бы не призналась, — Эллен испытывала грусть от того, что Джози не обрела счастья вместе со славой.

Примером могли служить как раз эти фотографии. Джози выглядела просто ослепительно. Она жила в роскошном отеле, встречалась со знаменитостями, но именно тогда с ней произошло что-то крайне неприятное. Эллен так никогда и не докопалась до сути, Джози яростно все отрицала, однако вскоре после этой поездки в Сен-Тропез сестра начала принимать тяжелые наркотики.

Тень пробежала по лицу Эллен. Понять Джози нелегко. Она могла быть веселой, щедрой и любящей, но в ней постоянно присутствовала какая-то темная сторона — она мгновенно могла стать хитрой, скрытной, отталкивающей, бесконечно эгоистичной и разрушающей все, к чему бы ни прикоснулась: хотя Эллен очень старалась, она не могла понять, в чем тут дело. Сестры воспитывались вместе, были во многих отношениях близки, так почему же их характеры представляли собой два полюса?

То, что детская мечта Джози сбылась, казалось Эллен настоящим чудом, но ведь сестра не стала от этого счастливее. Чего ей не хватало, почему она искала утешения в алкоголе и наркотиках?