Чтение онлайн

Голос женщины изменился в противоположную сторону. Из мягкого и ласкового он превратился в жёсткий. Жрица больше не говорила. Каждым словом она будто бы отвешивала моей хозяйке оплеуху.

И мне это почему-то нравилось до дрожи в коленках.

Незнакомка медленно выпрямилась, обретая стать и уверенность, которые совсем не были заметны, пока она говорила со мной, но при этом продолжала прижимать меня к своему телу, словно оберегая и защищая.

– Сколько? – коротко спросила та, кого назвали жрицей.

– Что сколько? – вытаращилась на неё моя хозяйка.

– Сколько за девочку? – немногословно пояснила незнакомка.

– Она не продаётся, – госпожа скрестила руки на груди, и от её сурового взгляда я невзначай спряталась за юбку рыжей тётеньки, – Я дорого заплатила за неё, и ей ещё долго придётся отрабатывать.

– Ты не поняла меня. Я не спрашиваю, продаётся ли она. Я спрашиваю цену, – с напором произнесла жрица, – Так или иначе, эта девочка уйдёт сегодня со мной. На то воля Ирры. Или ты хочешь, чтобы милость Таящегося покинула стены твоего заведения?

Я с удивлением посмотрела на женщину. Она же сама сказала, что ей не нужен его ответ, а значит, она не может знать его волю, кем бы этот Ирра ни был… Но как же смело она сказала это моей хозяйке! У меня так ни за что не получилось бы.

И ведь это подействовало! Моя госпожа уже стоит совсем не так уверенно, как раньше. Ссутулилась как будто. И смотрит как-то беспокойно.

– Десять золотых касов, – наконец, выпалила хозяйка.

Ого! Это же целое состояние! Можно гору шоколадных конфет купить. А на сдачу – ещё кучу мороженого впридачу.

– Я дам пять, – покачала головой жрица и остановила начавшую было возмущаться госпожу жестом ладони, – Ни касом больше. И закончу работу бесплатно.

В комнате повисло тяжёлое молчание. Незнакомка продолжала прижимать меня к себе, и мне казалось, что она полностью убеждена в том, что победила. Моя хозяйка выглядела насупившейся, как её сын, когда его задирали соседские ребята, но возразить ничего не смела. Пять секунд, десять, минута… И вот, наконец, моя госпожа нарушила эту гнетущую тишину:

– Договорились.

Через полчаса мы со жрицей вышли на улицу из дверей таверны. Она уверенно вела меня куда-то по дороге, крепко держа за руку, а я всё ещё не могла поверить в то, что больше не принадлежала той, кого уже привыкла называть хозяйкой…

– Скажите… А вы теперь моя новая госпожа?

Я осторожно посмотрела вверх на незнакомку, ожидая её ответа, но вместо этого женщина вдруг остановилась, улыбнулась и присела ко мне, продолжая ободряюще сжимать мою ладошку.

– Нет, милая. Ты теперь свободна. У тебя больше нет госпожи. Но, если ты не против, я бы хотела, чтобы ты пошла со мной. Обещаю, что я буду о тебе заботиться. А когда ты немного подрастёшь, я научу тебя разным фокусам. Например, вот таким.

Жрица сжала мою руку в кулачок, подержала её так пару секунд, а после взяла за кончики пальцев и аккуратно потянула, побуждая меня расправить ладонь. И когда я так сделала, то увидела… Шоколадную конфету с красивущим узором. Наверняка ужасно вкусную. И без обёртки!

Тут и думать было нечего. Я резко махнула рукой и закинула конфету себе в рот, пока тётенька не успела её у меня отобрать, но… Не почувствовала никакого вкуса. Я как будто вообще ничего не съела!

– Прости за этот маленький обман, солнышко. Это была не настоящая конфета, а всего лишь иллюзия. Ты тоже так сможешь, если закончишь обучение. И выучишь ещё много других чудесных вещей. Если станешь жрицей, как я, – объяснила женщина, поглаживая меня по плечам.

Хм… Получается, она эту конфету сделала из воздуха? И умеет делать ещё много других интересных штук? Ничего себе…

Может быть, и правда стоит пойти с ней. Всё равно я тут больше никого не знаю. Разве что возвращаться к прошлой хозяйке…

– Я согласна. Но при одном условии, – неожиданно для себя выдала я.

Училась я всегда довольно быстро, и особенно когда перед глазами был такой хороший пример.

– При каком же, малышка? – всерьёз удивилась незнакомка.

– Вы купите мне конфету! Шоколадную, без обмана!

На самом деле я ожидала, что сейчас получу очередную затрещину. Что, несмотря на мягкость жрицы, я всё же перешла какую-то невидимую черту, попытавшись поторговаться с ней, как она с моей госпожой. Как же я удивилась, когда вместо того, чтобы разозлиться, подобно моей хозяйке, эта женщина… Звонко рассмеялась. Так, что звуки её голоса будто бы разбивались о мостовую, рассеиваясь вокруг бесчисленным множеством разноцветных осколков.

Я вдруг поняла, что незнакомка была совсем ещё молода… И что она лишь казалась старой из-за того, какими глубокими и серьёзными до этого выглядели её глаза.

– А ты уверена в себе. Молодчинка. В нашем деле без этого никуда. Может быть, милостью Ирры, чему-нибудь путному и научишься.

Незнакомка поднялась и протянула мне руку.

– Пойдём, Ниса. Куплю тебе твою конфету. О, Таящийся, где мои манеры! Я же до сих пор не назвала тебе своё имя. Запомни, малышка. Меня зовут Ульва Герива. Но ты можешь звать меня тётушка Уль.

Я улыбнулась женщине так искренне и благодарно, как давно уже не доводилось.

Хорошо, тётушка Уль. Будьте во мне уверены. Я обязательно это запомню.

***

Воспоминание о разуме

– Тётушка? Можно задать вам вопрос?

Мы с наставницей всё утро копошились среди цветочных клумб во дворе храма Ирры, расположенного в пригороде Валесса. Того самого города, в который, как я теперь уже знала, меня привезли работорговцы, похитившие меня у родителей три года назад. И в котором я рисковала окончить свои дни в лучшем случае бордельной девкой, если бы меня вовремя не спасла тётушка Уль, которая с тех самых пор взяла меня под свою опеку и не так давно, когда мне исполнилось девять, приступила к моему обучению жреческому мастерству.

Сам по себе храм был достаточно маленьким, в сравнении с храмами Трёх и уж тем более храмами Шести. Красивый сад со стоявшей в центре статуей Темнейшего, словно обнажившего парные кинжалы перед броском на соперника, маленькая часовня на случай непогоды или ночных служб и хозяйственная постройка, в которой жили жрецы и послушники, такие же, как и я.

Несмотря на удалённость от города и относительно ранний час, в саду перед храмом было достаточно людно: некоторые посетители беседовали со жрецами, другие просто прогуливались по каменистым дорожкам, третьи тихо склонились в молитве перед статуей Ирры, задорно взирающего на просящих из-под капюшона своего плаща.