Чужое право первой ночи
Шрифт:
Ага, сейчас же! Не дождётесь, тупые шавки.
Хм… Я, конечно, могла бы повисеть на этой стене, пока собаки не потеряют интерес и не разбегутся, но у меня руки скорее устанут. И вряд ли кто-то выйдет из дома и прогонит их, чтобы я смогла безопасно спуститься. Кажется, самым лучшим вариантом всё-таки будет добраться до крыши, как я изначально и хотела.
Постанывая от усталости, я крепко вцепилась за решётку руками и ногами, карабкаясь по ней, как мартышка, а когда долезла до самого верха, до боли ухватилась пальцами в карниз и попыталась закинуть на крышу правую коленку или хотя бы стопу, чтобы упереться ей как следует и подтянуть остальное тело.
Что ж… Получилось так себе. Пятёрка за энтузиазм, двойка за исполнение. Но наверх я всё-таки взобралась, пускай ради этого пришлось знатно покряхтеть. Впрочем, учитывая “многолюдность” этих улиц, меня вряд ли сейчас кто-то видел, так что мне было вовсе не стыдно. Наплевав на грязь, я завалилась спиной на старую черепицу и широко раскинула руки, любуясь ночным Валесским небом. В темноте тускло сияли белёсые звёздочки, которые будто бы мне подмигивали: “Молодец, Ниса, так их, этих собак!”
Я улыбнулась. После скучной храмовой жизни такая мелочь, как преследовавшие меня бродячие собаки, и впрямь оказалась настоящим приключением. Первым, как я надеялась, среди тех, что я намеревалась пережить.
Мда, и учитывая, как ломило изнутри мою грудную клетку после продолжительного бега, “пережить” было подходящим словом. Уж не совершила ли я ошибку, когда решила покинуть храм?
Нет! Даже думать об этом не стоит, иначе снова начну сомневаться. Раз уж решилась, то теперь надо идти только вперёд.
Вновь загоревшись зовом приключений, я почти махом вскочила с места, слегка стряхнула с себя скопившуюся на черепице пыль и мелкие веточки, а затем отправилась в то самое “вперёд”. А так как повсюду вокруг меня были одни лишь крыши разной высоты, то “вперёд” скорее походило на “куда глаза глядят”. И тем не менее я с каждым шагом стремительно удалялась от своей прошлой жизни.
Чем меньше листочков оставалось в моём календаре, отсчитывавшем количество дней до назначенного Перехода, тем всё сильнее я сомневалась в том, что в самом деле хотела стать жрицей Ирры. Вернее нет, не так. Просто жрицей. Таящийся в тенях, хитрый и озорной бог, которому я уже долго служила в роли послушницы и успела с ним как-то сродниться, сам по себе меня вполне устраивал. А вот перспектива провести всю свою жизнь в храмовых застенках, исполняя волю Ирры и являя людям его благословение – не очень. Как-то не готова я была “отказаться от всего мирского” и посвятить себя одному лишь служению, толком и не поняв, что это за “мирское” такое. А мои четырнадцать лет упорно близились – минимальный возраст, когда человек может осуществить Переход и крепко связать себя с выбранным богом. И тётушка Уль очень хотела, чтобы я приняла сан как можно раньше…
Нет, конечно, в Переходе были и плюсы. Если он завершался успешно, и бог соглашался принять твоё служение, то он делился с тобой частицей своей силы, пробуждая в тебе особый дар. Вроде тех “фокусов”, которые иногда показывала мне тётушка, только куда мощнее. Правда, с этого момента жрец во всех своих деяниях мог полагаться лишь на божественную милость. Сила его в самом деле проистекала от того избранного, кто эту силу ему изначально дал. И бог мог отнять её в любой момент, стоило жрецу нарушить его идеалы или пойти наперекор его воле. Ирра, конечно, считался самым свободолюбивым богом из Шести… Но запирать себя в четырёх стенах и выбираться из них только с божественными миссиями ради возможности чуть возвыситься над простыми людьми мне как-то совсем не хотелось…
Стоп… А почему я не чувствую крыши у себя под ногой?
Я что, лечу вниз?! О, Ирра, прости мою глупость!
Задумавшись о тяготах своей жизни, я совсем упустила тот момент, когда ровные ряды домов резко закончились, разорванные широкой улицей, и моя нога теперь благополучно летела куда-то в пустоту, утаскивая всю меня за собой. Инстинктивно махая руками, я пыталась ухватиться хотя бы за что-то, но вокруг, как назло, ровным счётом ничего не было, и я продолжала просто падать…
Рывок! И я резко замерла на краю здания под очень опасным углом, удерживаемая сзади чем-то неизвестным.
Неужто всё-таки зацепилась за какой-нибудь выступ одеждой?
– Помощь нужна, птенчик? – раздался незнакомый голос. Мужской… И какой-то слишком самодовольный.
Я ему что, пятилетка, чтобы так дразниться?!
– Я бы и сама справилась! – уверенно заявила я, гордо скрестив руки на груди.
– О, вот как? – усмехнулся голос, – Что ж, извини. Похоже, я ошибся. Не буду мешать.
Натяжение ткани сзади вдруг ослабло, и я почувствовала, как начинаю вновь клониться к земле. В висках немедленно застучал лихорадочный пульс.
– Нет-нет-нет, постой! – взмолилась я уже без какой-либо напускной смелости, и прежнее натяжение вдруг вернулось, – Помоги, пожалуйста.
На удивление незнакомец не стал подтрунивать над такой резкой переменой в моём настроении, и, не отпустив ни единой реплики, мягко потянул мою одежду на себя, возвращая меня на крышу. Едва он смог достать до моей руки, то сразу перехватил её, чтобы не дать мне выскользнуть из одежды и всё-таки отправиться навстречу поцелую с мостовой, но стоило мне оказаться в безопасности, как его прикосновения немедленно исчезли, и я смогла развернуться и наконец увидеть своего спасителя.
Впрочем, смотреть было особо не на что. Рослый и по-хищному поджарый мужчина был полностью облачён в чёрный, типично воровской наряд: высокие сапоги почти до колена, удобные брюки из плотной ткани, длинная рубаха с неровным нижним краем, перехваченная ремнями с инструментами, а сверху – плащ с капюшоном, глубоко надвинутым на лицо незнакомца, так что я едва могла заметить, как с интересом поблёскивали его глаза. А впрочем, кроме них ничего было не разглядеть – остальное лицо незнакомца было скрыто от случайных свидетелей плотной маской.
Похоже, мне повезло наткнуться на какого-то наёмника, который как раз отправлялся по своим тёмным делам и оказался в нужное время в нужном месте. По крайней мере, нужном для меня.
С другой стороны, наёмник не значит вор. Мужчина вполне мог бы оказаться разбойником. Или вовсе заказным убийцей… Час от часу не легче. Впрочем, я же хотела приключений – вот мне уже второе за одну ночь.
Ох, Ирра, благослови меня дожить до рассвета и остаться в целости…
– Ну что, птенчик, рассказывай, куда так торопишься? Из дома убежала? – первым нарушил молчание незнакомец, который по непонятной мне причине не собирался никуда уходить, а комфортно расположился на выступе неподалёку и теперь желал со мной пообщаться.
Опять он с этим своим птенчиком… Вот же демон! Но всё-таки ругаться с ним, очевидно, не самая хорошая идея. В лучшем случае ему скоро наскучит, и он уйдёт. В худшем… Страшно представить, что может сделать мужчина его комплекции и предположительной профессии с бродящей посреди ночи одинокой девушкой.
Наверное, незнакомец почувствовал мои сомнения, ведь из-под маски послышался его смешок:
– Брось, можешь мне рассказать. Если бы я хотел тебе навредить, то просто позволил бы упасть, а потом почистил бы от ценностей твои карманы.