Чтение онлайн

Сегодня он проснулся в штабной гостинице с единственной мыслью, что в жизни сделал ошибку, приняв поспешное решение связать себя узами брака с Мартой. Но почему это произошло?

Приехав с Ниццы, домой, ему остро захотелось настоящей, захватывающей служебной деятельности и одновременно пылкой любви к женщине. Работу он нашел. Встретившись с генералом Вейдлингом и изложив ему свое видение исторических событий на 44 и 45 годы и возможную их корректировку, он получил после длительной беседы его поддержку и главное – протеже к Гудериану. Тот по достоинству оценил его заслуги перед Отечеством, его боевой опыт, его предсказания, его предложения по реорганизации бронетанковых войск и назначил к себе помощникам.

А вот с любовью было сложнее. Ему нужны были не плотские утехи, которые он мог получить в любое время. Ему не хватало сильной привязанности, взаимного обаяния, взаимного душевного трепета и ласки. Увидев Степана, своего водителя-денщика с красивой молодой француженкой, их чувственную любовь, теплоту их отношений, он до глубины души был тронут этим, на какой-то момент позавидовал своему подчиненному, его счастью. И поэтому, когда на его горизонте нарисовалась юная Марта с кроткими карими глазами, тонким станом, любящим сердцем и уравновешенным характером, он увлекся ею. Увлечение произошло, не по зову сердца, а на уровне инстинкта о создании порядочной немецкой семьи, по его внутреннему убеждению, что порядочный немец должен обзавестись семьей. И здесь появилась Марта. И здесь радостные слезы матери, о возможности иметь внуков. И здесь убедительный разговор с дядей Гельмутом. В тот момент он не мог отказать своему «убеждению», тем более матери и генералу. Он дал согласие на свадьбу. Он сделал Марте предложение стать его женой. Ответ последовал незамедлительно: Да, любимый!

Но в глазах Марты он не увидел фиалок девушки Хэдвиг. Он не почувствовал тех страстных порывов, тех огненных движений, тех необузданных раскрепощенных ласк, того пика блаженства которые продолжали жить в его сердце и связывали его с Верой и которые он пытался получить находясь в объятиях Марты. Марта не была холодной женщиной, но она и не была той, почувствовав которую раз, сердцем помнишь всю жизнь.

Франц ехал домой в Берлин. Ехал с чувством сожаления о совершенном поступке. За месяц супружеской жизни он получил, что требовал род, что он сам хотел: семью, жену, благопристойность в обществе. Но не было одного – любви. Марта не смогла заменить ему Веру.

— Господин майор, — оборвал мысли Франца Степан. — Мы уже в городе. Куда ехать?

Офицер посмотрел вперед, оглянулся назад и заметил, что за ними уже давно едет, пристроившись на расстоянии видимости, легковая машина. Это ему показалось странным.

— Степан, кто у нас на хвосте?

— Не знаю, господин майор. Этот черный «Опель» я и раньше видел. Я думал, это ваша охрана.

— Охрана? У меня нет охраны, Степан. Запомни, — ответил, раздраженно, Франц. — Скоро будет перекресток, повернешь там направо на Альт-Мариендорф, увидишь магазин марочных вин компании «Мах Ферд. Рихтер», остановись и зайди в него. Купи себе сигарет, а мне бутылку французского коньяку и коробку шоколадных конфет, эти деликатесы, ставшими таковыми в последнее время для Берлина, в этом магазине изредка бывают. А я прослежу за хвостом, узнаю кто следит за нами. Вот деньги, — Франц достал из кожаного портмоне несколько сотенных купюр рейхсмарок и передал водителю.

Когда они остановились у магазина, Франц успел зафиксировать номер преследовавшего их автомобиля. «Похоже «Опель» службы безопасности, — мелькнула мысль. — Какого черта я вам понадобился?»

— Разберемся, Франц, разберемся, — тут же в тему проговорил Клаус. — Посмотрим, что будут делать эти господа дальше.

Автомобиль СД неспешно проехал полсотни метров вперед и остановился. Это встревожило Франца. Однако дальнейшие события, произошедшие на этой пустынной улице, внесли в его душу еще большее смятение. Они развевались столь стремительно, столь неожиданно для него, что он не успел дать им какое-то объяснение. Это было похлеще голливудского вестерна.

Через пять минут после того, как Криволапов зашел в магазин, недалеко от них припарковался защитного цвета «Хорьх». Из него стремительно выскочил долговязый мужчина в темных очках. Одет он был в серый плащ. На очки была надвинута такого же цвета фетровая шляпа. Долговязый стал стремительно подходить к машине Франца.

— Эй, господин? — тут его резко окликнул Степан, выйдя из магазина и почувствовав, что-то неладное. — Ты кто такой, господин? Стой! — Криволапов держал сверток с покупками у груди, второй рукой засовывал в карман пачку сигарет. Ему явно не понравился этот долговязый тип.

Человек в сером плаще, услышав окрик Степана, на мгновение остановился, вытащил из-за пояса пистолет с глушителем и, не целясь, навскидку выстрелил в водителя. Криволапова отбросило назад, он распластался на тротуаре. Его грудь была в крови. Не задерживаясь, убийца решительным шагом вновь направился к машине, где сидел Франц, пистолет он держал перед собой.

В это время раздался резкий визг тормозов на противоположной стороне улицы. Долговязый мужчина дернулся и нажал на курок. Дзинь, пуля пробила лобовое стекло, не задев майора. До Франца, наконец, дошло, что на него идет покушение. Он выхватил «вальтер» из кобуры и, пригнувшись в машине, открыл дверь.

Одновременно раздалась автоматная очередь. Автомат словно игрушка шелестел в руках огромного роста и силы фельдфебеля-пехотинца. Пули «шмайсера», как бешеные собаки рвали в клочья плоть человека «Х», заваливая его на мостовую, не забывая доставить временное беспокойство и магазину. Витринные стекла с грохотом осыпались вниз. Сержант-богатырь, хладнокровно разрядив рожок, огромными прыжками пересек улицу и подбежал к «Хорьху». Секунда и осколочная граната влетела через приоткрытое окно в салон машины. Бледный водитель так и не успел ее завести. Когда раздался оглушительный взрыв и, загорелась машина убийцы, автоматчик уже сидел в двести тридцатом «Мерседесе». Он дерзко, с проворотом задних колес, отчего к пороховой уличной гари и черного дыма, примешался и запах паленой резины, рванул, вперед и скрылся за поворотом.

Франц недоуменным взглядом, проводил удаляющегося спасителя. — Что это было Клаус? — послал он запрос другу.

— Американское кино, Франц. Оно мне понравилось, — возбужденно ответил тот. — Над нами тучи сгущаются – это я точно понял. Кого-то мы сильно зацепили. Думаю, в ближайшее время детали прояснятся. Иди, помоги Степану, видишь, он зашевелился.

— О'кей, — Франц торопливо пошел к водителю. Но его сразу остановили, подбежавшие сотрудники из Управления СД. Он их узнал по колким, пронзительным взглядам и развязному поведению.

— Что это было, господин майор? — обратился к нему худощавый сотрудник в штатском, даже не представившись.

— Вы меня спрашиваете? Это я у вас хотел бы узнать, что это все значит? Вызывайте полицию, господа. Что творится у нас в Берлине?

— Отставить! Мы сами разберемся с этим делом, майор, — Ольбрихта прожигали любопытные сощуренные глаза полнеющего типа, который держал правую руку в кармане.

— Кто вы? Из какого управления? Вы мне не представились. Пропустите меня, — начал злиться Франц. Его грубый шрам, отпечаток операции «Цитадель», идущий от правого уха к шее натянулся и побагровел.

— Спокойнее, майор. Главное, что мы вас знаем. Тем не мене представлюсь – гауптштурмфюрер СС Бергель – служба безопасности. Этого достаточно вам, господин Ольбрихт?

— Вполне, капитан, — Франц не удивился, что его назвали по фамилии. Он знал, что сотрудники этого ведомства, прежде чем вступать в контакт с интересующим их лицом изучают досье клиента досконально. — Что вы от меня хотите? Видите, полиция набежала.

— Пока ничего. Вы свободны. Но в ближайшее время вы нам понадобитесь. Мы вас пригласим на Принц-Альбрехтштрассе. Ганс, — кивнул офицер СД худощавому сотруднику, — поговори с полицией. Они здесь лишние. Это происшествие входит в сферу наших интересов.