Чтение онлайн

— Мам? — дёргает меня дочка за юбку. — Надо Женечку отвести на Финский, как поедем к бабуле и дедуле! Ему же понравится?

Еве семь, и она уже как два года выговаривает букву «р», спасибо онлайн-занятиям с логопедом. А Жене, её младшему братику, которого Антон пожелал назвать в честь своего отца, почти два годика. Наш сынок, маленькое счастье один в один похожее на своего папу, только глаза мои, серые. И Евушка обожает брата. Как только он у нас родился, дочка сразу взяла на себя роль старшей сестры, перестала капризничать. Всё благодаря Жуковскому, которого она слушалась всегда и во всём.

— Он же ещё совсем малыш. Вот вырастит и научишь его плавать, да, зайка? — говорю я, целуя спящего на руках сыночка в лобик.

— Я его всему научу! Я же лучшая старшая сестра! — гордо произносит Ева. — И Лёвика научу. Он же тоже наш братик.

Сыну Ники и Яна уже четыре. Второго ребёнка никто из них не хочет, зато завели собаку. Неугомонного бигля по кличке Изюм. И намучалась же с ним сестра, пока воспитывала и дрессировала. А Евочка так и грезит поиграть с собачкой.

У Евы есть ещё один брат, сын биологического отца и его новой жены Лады. Они не общаются. Знаю только то, что назвали его Рафаэлем. А ещё знаю, что как только этот малыш родился, вся чета Багрянцевых уехала куда-то в Казань, якобы поближе к дальним родственникам. Но я полагаю, что не выдержали сплетен соседей. Слишком уж зависимы они от своей репутации.

— Пап, мы приехали? — уже пятый раз нетерпеливо спрашивает дочь у Антона.

Она, конечно, знает, что Жуковский ей неродной. Прекрасно помнит своё детство и Егора. Но отреклась от Багрянцева сразу и с годами ни разу не изменила решение. А через год после нашего приезда в Германию сама робко спросила у Антона, может ли называть его папой. Тогда я впервые увидела, как он прослезился.

— Ещё пятьсот метров, Ева-королева. Потерпи, — улыбается ей мой любимый.

Не сдерживаю восторженного вздоха, когда мы въезжаем в ворота коттеджного посёлка «Гринфилд» на Новой Риге. Они похожи на небольшую крепость где-то в Европе, не меньше. А в двух «башенках» охрана. Вся дорога выложена брусчаткой, по бокам множество деревьев. Я знаю, что в самом сердце посёлка есть искусственное озеро с песочным пляжем с лежаками. Посреди озера островок земли с деревьями, а через мост от него красивая каменная беседка прямо в воде. Песок привезён откуда-то с моря, а зимой озеро превращается в огромный каток с подсветкой. Сестра не раз говорила об этом. Тут есть парки. Судя по фото от Ники, самый красивый это «парк ручьёв и водопадов», где природа сплетается с искусственными ручьями выложенными камнями, мостками и малюсенькими водопадиками. В парках детские площадки, теннисные корты, волейбольные площадки, места для отдыха. А ещё большой ресторан с красивейшим фонтаном в готическом стиле. И всё на охраняемой территории, только для жителей посёлка. Тут даже международная английская школа есть, садик и детский клуб.

Дома все в одном стиле, светлые, крыши красные или серые. Очень зелёные ухоженные дворы.

Наконец-то мы подъезжаем к нужному. Дом Левицких, конечно, не с видом на озеро. Там находятся настоящие махины по баснословной стоимости. Зато улочка тихая, уютная, зелёная и тот самый парк ручьёв недалеко. Он двухэтажный, светло-бежевый, с тёмно-красной треугольной крышей. На участке и кипарисы, и берёзки, и ёлочки и другие лиственные, названия которых я не знаю. Всё подстрижено, ухожено. Участок в двадцать две сотки. Я знаю, что весь первый этаж занимает огромная гостиная, столовая, санузел, кладовка, кабинет и кухня. А на втором этаже три спальни, отдельная гардеробная и ещё одна ванная комната. Не представляю, сколько нужно времени, чтобы помыть везде пол. Хотя Ян никогда не скупится на клининг.

Сестра с зятем выходят к воротам встретить нас. У племяшки сейчас тихий час, зато пёс тут как тут. Ева сразу же набрасывается на своего дядю с объятиями. Она всегда говорит, что, когда вырастит, выйдет замуж за такого же, как Левицкий — большого и красивого.

Собираюсь уже зайти в дом с Никой, ожидая экскурсию, но она почему-то тащит меня обратно к машине. Наши мужчины тоже идут за нами. Антон несёт на руках Женю. Останавливаемся мы у соседнего дома. Вопросительно гляжу на эту троицу, которая очень подозрительно переглядывается. Вдруг Жуковский достаёт ключи из кармана и отпирает ворота соседнего с сестринским дома.

— Добро пожаловать домой, любимая, — говорит он, приглашая меня внутрь.

— Шутишь?

— Нет. Ты же хотела вернуться в Россию. И всегда говорила, что в Питере мы вряд ли сможем жить из-за родителей. А ещё постоянно скучала по сестре и мечтала, чтобы дети росли вместе.

— Но я…

Слов подобрать не могу. Этот огромный дом наш? Вот в этом вот шикарном посёлке? Я знаю, что мой мужчина зарабатывает очень много, но не ожидала что настолько. Хоть и работает не на отца, как Ян, зато свободен во времени и графике.

— Ты не рада? — грустнеет Антон.

— Родной, как же так не рада? Рада, конечно, просто я даже не догадывалась!

— Она ещё в шоке, — смеётся сестра.

И правда. Я никак не могу прийти в себя, когда дочь весело забегает внутрь и осматривается. Тут пять спален. Пять! И я не понимаю зачем так много.

— Как зачем? — смеётся мой любимый. — Одна для родителей, когда будут приезжать. Одна наша. Ещё две для дочки и сына. А пятая… Ты же хотела ещё малыша?

И правда. Я очень хочу третьего ребёночка, но через год, не меньше. Удивляюсь, что Антон продумал всё. Как и всегда.

Ещё около часа я осматриваю наш новый дом, восторгаясь дизайну и мебели. Жуковский с Никой спелись и продумали всё вместе, полностью зная мой вкус. Остаётся только обставить всё, докупить мелочей, украсить. Потому что сейчас тут голая мебель, пустые стены и полы.

Участок у нас такой же, как у сестры. Они тут все похожи.

После осмотра идём в гости к Нике с Яном. Они уже обустроились, даже организовали зону отдыха на терасске на задней части участка. А ещё классный домик на дереве для сына.

Отмечаем наш переезд. А я счастлива, как, наверное, никогда не была. Мне с любимым и в палатке хорошо, но я всегда мечтала о нашем с ним собственном доме.

Антон знал все мои желания, как и я его. Именно поэтому я выбрала его и всегда без колебаний буду. В чём секрет этого невообразимого тяготения нас друг к другу? Наверное, мы просто родственные души. Каждый раз, когда я вглядываюсь я изумительно родные черты лица и тону в голубых глазах, удостоверяюсь, что выбор правильный и всегда должен был быть таким. Иного не дано. И каждый раз поражаюсь, каким исключительным счастьем меня наградила жизнь.

Уже стоя вечером в темноте на крыльце с кружкой чая, когда дети спят, я наблюдаю за тем, как Жуковский с деловым видом обходит участок, рассказывая, что и где нужно сделать. Раз домик на дереве у соседей, у нас он хочет поставить батут. Качели повесить на дереве. А ещё обязательно пригласить садовника, чтобы высадил красивые цветы. И, конечно, беседку построить.

— Что? — приподнимая голову, прерывая своё занятие, нежно смотрит он на меня.

— Ничего.

— Ты смотришь так внимательно. Не хочешь беседку?

— Хочу. А смотрю так, потому что всё ещё не верю, что ты у меня такой удивительный.

Он подходит и садится на ступеньки рядом.

— Иди ко мне, Ксю, — произносит мужчина, подавая руку.

Усаживая меня к себе на колено, крепко обнимает, утыкаясь носом в шею.

— Не холодно? Может быть, в дом пойдём?

— Всё в порядке.

Глажу его по голове, зарываясь пальцами в волосы. И чуть ли не всхлипываю от накативших чувств.

— Родная… Ну ты чего? Что случилось? Я сделал что-то не так? — аккуратно утирает мои слёзы большим пальцем Антон.