Чтение онлайн

— А ещё, ты знаешь, что я не могу без тебя, Егорчик. Я и так прощаю тебе то, что ты терпишь эту стрёмную престарелую выдру, — это я так понимаю она обо мне. — Но ты обещал мне, что будешь только со мной! Когда её бросишь?

Она говорит это с такой наигранной тоской, ещё сильнее прижимая Багрянцева к машине. Проводит языком по его нижней губе, сощуривается.

— Ответь! Ты говорил, что я хорошо лажу с Евой. Я готова воспитывать твою малявку как свою, только избавься от своей старой мымры!

Не выдерживаю. Эти двое совсем из ума выжили. Особенно Егор, если позволяет своей малолетней подстилке такие гнусные речи произносить и приплетать туда нашу дочь! Выскакиваю из машины, хлопая дверью, попутно включая диктофон на телефоне и тут же привлекаю внимание мерзкой парочки.

— Не ждал, дорогой? — хмыкаю я. — А как же твой недавний скулёж: «Я не могу без тебя, Ксюша. Я люблю тебя»? Вот значит, как ты развлекаешься, извращенец! Не стыдно совращать ребёнка?!

— Эй! Ты что тут забыла?! — взвизгивает Лада. — Егорчик, что тут делает эта?!

Куда только делась робость и вежливость с которыми она обращалась ко мне в прошлый раз, когда клеветала на собственную мать? Или он с ними обеими спит?

— И правда, Егорчик, — хихикаю я. — А ты, киска, говоришь сейчас не со своей подружкой, а со взрослой женщиной, так что изволь изъясняться нормально.

— Ксеня, т-ты… Т-ты… Это не то, о чём ты думаешь! — тушуется Багрянцев. — Ты же не думаешь, что я что-то общее имею с этой маленькой девочкой, да? Она себе что-то придумала в голове. Любимая, поехали домой, я тебе всё объясню!

— Любимая?! Маленькая девочка?! Ты офигел?! — дочь Натальи переходит на ультразвук, толкая Егора ладонью в грудь. Поворачивается ко мне. — Я не маленькая, мне восемнадцать через три месяца! И у нас всё было. Всё! Даже того, чего у тебя с ним не было!

— Прошу, оставь эти подробности для своей мамы, — чеканю я.

— Да как ты смеешь?! — вопит Лада, привлекая внимание соседей. Я замечаю, как открывается пару окон, и любопытные бабульки пытаются разглядеть, что происходит внизу. — Я беременна от твоего мужа! Он любит меня, а я его! А такая серая мышь, как ты ему вообще не пара! Егор с тобой разведётся и выбросит на помойку без гроша в кармане! Лучше сама уйди и не мешай нам!

— Заткнись, идиотка! Ксеня, не слушай её! Это всё ложь! — пытается оправдываться подлый кобелюга.

— Даже так? — протягиваю я, игнорируя мужа, мысленно удивляясь нахальству этой маленькой девочки. — Поздравляю. Может, тебе от меня ещё что-то нужно?

— Да. Съезжай из квартиры. Она большая и красивая, нашему ребёнку с Егорчиком нужно будет много места. Я ему наследника рожу, продолжателя рода, а не бестолковую девочку, неполноценного ребёнка. Да, пупсик? Ты же сам так говорил!

А я чувствую такую жгучую ненависть. Ненавижу Егора. Ненавижу его карие глаза, которые до боли напоминают глаза нашей дочери. Ненавижу наш брак. Ненавижу за всё то, что он со мной сделал. Ненавижу за то, что сказал про нашу дочь. Муж вечно на шаг впереди. Выходит сухим из воды, а я обновляю списки своих потерь. Мысли о том, что мне никогда не удастся заставить его пережить то же самое, превзойти его, сводят с ума.

Ненавижу его за это. И себя ненавижу.

— Закрой рот, Лада! — что есть мочи орёт Багрянцев. Я вижу его лицо, знаю, что взбешён до предела и едва сдерживается, чтобы не ударить девчонку. — Ксень, она врёт тебе. Не слушай ты эту малолетку! Она сама меня соблазнила! Я не хотел! Она ничего не значит! Я люблю только тебя и Еву!

Подходит ко мне, пытаясь схватит за руки, но я со всей силой отталкиваю мужа.

— Не смей произносить имя Евы, после тех слов, которые ты о ней говорил!

— Зачем ты оправдываешься перед ней, Егорчик? — Лада встаёт между нами, пытаясь привлечь внимание Багрянцева к себе. Снова смотрит мне в глаза, так нагло, зло. — Знаешь, как у нас всё было на самом деле? Егор приехал месяц назад и привёз вашу мелкую. Мамашка сразу давай его чаем поить, наивная, думала так соблазнит мужика в её-то престарелом возрасте. А я сразу влюбилась. И поняла: он будет мой! Так и случилось. Как только мамаша ушла заниматься с вашей мелкой, я зашла в ванную, где был Егор. О, ему очень понравился мой топик и коротенькая юбочка. Сразу сорвал всё и взял меня прямо у раковины. А мамаша даже ничего не поняла. Ха!

Хватаюсь за виски, потому что жутко начинает болеть голова. Я не хочу слышать все эти омерзительные вещи, но должна делать вид, что мне интересно. Для записи на диктофон.

— А знаешь, что он сказал мне? — продолжает Лада, с таким видом, как будто это доставляет ей удовольствие. — Сказал, что мечтал о таком молодом и упругом теле. Что его жена уже старая. Что она ничего не может в постели. И правда, посмотри на себя и на меня. Я лучше, моложе! — гордо заявляет дочь логопеда. — Каждый раз, когда Егорчик приезжал с Евой на занятия, мы занимались страстной любовью! В его машине, в моей спальне, в ванной, в подъезде, в лифте! Даже на кухне, ведь мамаша была так занята то распитием чая и планом занятий, то самими занятиями!

— Вот как, — качаю головой я. — Я засужу тебя за совращение малолетних, чёртов извращенец! Разведусь! И дочь ты больше никогда не увидишь, Багрянцев, понял?

Егор пристально глядит на меня, грубо отталкивая свою любовницу, которая пытается верещать о том, что: «возраст согласия с шестнадцати и им можно». Зрачки мужа расширены, а взгляд ненормальный. Он проводит рукой по лицу, стискивая свою челюсть. Медленно и тяжело дышит, а мышцы напряжены. Меня накрывает страх. Даже Лада теперь молчит и с ужасом наблюдает за своим «пупсиком», который не пупсик вовсе, а жестокий тиран.

Муж хватает меня за шарф, дёргая на себя, говорит спокойно, но голос чужой. Такой, как пару дней назад, когда он избил меня.

— Я хотел, как лучше, но ты снова всё испортила! Хочешь развода, сволочь, я тебе устрою развод. Я тебе покажу, как разговаривать с мужем, дрянь поганая.

Конечно, это угроза. И я тут же пытаюсь вырваться. Но получаю пощёчину, под испуганный визг Лады. И всё равно продолжаю вырываться, пока Егор не сдирает с меня шарф. Пока не хватает за ворот пальто, встряхивая, а верхние пуговицы отлетают, падая в снег.

— Значит, по-хорошему не хочешь, Оксана. Ну ничего. Сейчас я тебя отучу спорить с мужем. Видно, ты плохо поняла в прошлый раз, раз такое вытворяешь. Сейчас я это исправлю.

Сжимает моё горло. Снова душит. Отодрать его руку не могу, но всё ещё хриплю: «Отпусти». Бессильно толкаю ослабевшими руками, всё ещё пытаюсь цепляться за его куртку, желая оттянуть от себя.

— От… отпусти! Не смей тро… гать меня, больной! — из последних сил шепчу я и его хватка правда ослабевает. Видимо, муж не ожидает, что я могу сопротивляться. — Я всё равно разведусь с тобой. Ненавижу! Ненавижу тебя!