Чтение онлайн

Однако император прислушался к моему мнению. И к мнению неожиданно поддержавшего меня Бальмонта. Нынешний срок выдвижения одобрен на высочайшем уровне.

Вопроса: «А куда идти», — у меня лично не возникало. Все время, пока я ночевал в форте, а не в Павлограде или Разумовском, меня терзали кошмары, наполненные голосами. Голоса шептали, орали, плакали. Они звали. «Мы ждем! Приди к нам! Ждем!». Так что просто поведу за собой нашу бригаду на ноющий голос Хмари.

Я кивнул техникам, бросившимся проверять закрепленный под брюхом «Цыпленка» пулемет. Нашел глазами того, лицо которого мне было более или менее знакомо, и сказал:

— Лучевики с крыши демонтируйте. Они лишние. Я лучше справляюсь с хмарниками своими гранями.

Тот понятливо кивнул.

— А избыточные мощности куда? — Спросил меня… Валерий. Да. Парня звали именно так.

— На руны перенаправьте, Валер. Пригодится. За сколько сделаете?

— Опустим на «тройку» (так называли Исполина-рембазу). Думаю, ребята справятся за день. На ходу. — Ответил он, делая какие-то пометки в планшете.

Я оглянулся. Немного пугало то, что я не знал практически никого из тех людей, которые копошились вокруг. Я привык действовать в одиночку. Максимум в составе тактической группы. Но в экспедицию уходили сотни людей. И я, к стыду своему, знал из них едва десятую часть.

Выхватив среди присутствующих знакомое лицо сержанта Теркина, я направился к нему.

— Приветствую, Василий.

— Добрый день, ваше Сиятельство. — вежливо и сдержанно ответил сержант.

Мне пришлось повторно сдавать экзамен на ранг. Император настоял. Так он меня косвенно контролировал. Так что теперь на моем пальце красовалось золотое кольцо с опалом. А титул взлетел до «сиятельства». Официально, я теперь старший магистр. На самом деле гранд.

— Опустите меня у северных ворот, сержант. Пойду очистку вместе с остальными в печати. Сможете?

— Рад стараться, ваше Сиятельство. Сейчас все организуем. — М-да. Сословная пропасть разверзлась между нами непреодолимой преградой. Давно ли я «пацан» для него был?

Я позвонил дворецкому и приказал доставить машину к северным воротам. Пока я вел переговоры, последние легкие мехи были подняты на борт, и Громовержец направился в сторону Разумовского. Меня и еще почти два десятка пилотов высадили возле ворот.

Огромная створка медленно, словно нехотя, поползла вниз, открывая нам вид на парочку стоящих во внутреннем дворе самоходок. Мы гурьбой втиснулись между стальными монстрами, распределившись по печати дезактивации.

Выйдя из ворот, я, крайне невежливо, проигнорировал ждущих меня Бальмонта и удивительно гармонирующего со своей фамилией Василия Васильевича Докучаева. Докучаев руководил научно-исследовательской частью нашей авантюры. Эту свинью, простите, ученого мужа, подложила нам Гильдия Искателей. Правды ради, он слыл самым продвинутым исследователем Хмари в Ожерелье, и эту свою славу вроде бы полностью оправдывал. Вот если бы можно было с ним еще и не общаться… Мечты-мечты.

Я молча скидал свое снаряжение в багажник «леопарда» и скрылся в салоне, чтобы переодеться. Бальмонт не стал бы ждать меня из-за ерунды, так что поездку в особняк придется отложить. Впрочем, нет худа без добра!

— Константин Дмитриевич! — Бодро выдал я, появляясь из салона. — Мы же можем поговорить на ходу?

— Конечно. — Ответил он, косясь на Докучаева. — Думаю, прогулка всем нам пойдет на пользу.

— Тогда я покажу вам свою любимую кафешку, в которой делают просто чудесную сдобу. И приемлемый кофе. Давно я туда не заходил. Здравствуйте, Василий Васильевич. — сделал вид, что только заметил Докучаева. — Я так понимаю — это вы инициатор разговора?

— Сладкое вредно для организма. — Поздоровался со мной наш научник. Заявил это он с таким авторитетным видом, что, не будь я сиятельством и гранд-магистром, уже бежал бы заказывать себе ольховый гроб. — Пития кофе тоже следует избегать, по возможности. Ведь кофе работает, как стимулятор…

— Значит, вы просто посидите с нами, пока мы с генералом будем уничтожать свое здоровье и наслаждаться имеющимся в нашем распоряжении остатком жизни. — Бесцеремонно прервал я нашу штатную головную боль. — Идемте, сиятельные господа. Погодка-то какая, а?

— Прошу вас, Ваше Сиятельство, будьте серьезнее! — Этот тип никогда не называл меня даже по имени-отчеству. Только сперва: «светлостью», а теперь вот: «сиятельством».

Бальмонт страдальчески закатил глаза и потряс головой, словно вытряхивая воду из уха. Он Докучаева просто терпеть не мог. Потому что, как и любой нормальный человек, просто не понимал примерно три четверти извергаемых его вокубуляром слов. Докучаев же считал генерала тупым воякой и относился к нему покровительственно — пренебрежительно. В общем, в нашем теплом, ламповом коллективе появился свой токсик-зануда.

Мы двинулись по радиусу в сторону центра. Докучаев начал пространную, переполненную научно-техническими терминами речь. Я привычно отключился.

Я прекрасно знал, что именно хотел от нас Докучаев.

У него все было «не готово». Не хватало оборудования, специалистов, реактивов на все хотелки. И совести, зерг дырявый, вообще не было.

И он «категорически требовал» во имя науки и прочего блага и бла-бла-бла для Ожерелья отложить наше выступление. Василий Васильевич почему-то был свято уверен, что все наше предприятие затеяно исключительно ради удовлетворения его научного любопытства. Нас с генералом он числил по разряду обслуживающего персонала. Что-то типа платных гидов на сафари. Так что я, терпеливо пропускал его пространные энциклики мимо ушей. И сдерживал желание треснуть ему кулаком между слегка выпученных подслеповатых глаз.

Я дождался, когда мы окажемся напротив витрины «Пончиков от тети Глаши», после чего повернулся к нему и прервал этот бесконечный, произносимый ноющим голосом монолог.

— Нет! Василий Васильевич. Дата выхода перенесена не будет. То, что вы не справляетесь со своими должностными обязанностями, и не смогли подготовиться к установленному ИМПЕРАТОРОМ сроку, не может служить основанием для его переноса.

— Но, как представитель Его Величества, вы обязаны…

— Нет. Я не обязан исполнять ваши капризы. Ни как представитель. Ни как частное лицо. На этом разговор закончен. Надеюсь, вы не опоздаете к старту Исполинов, завтра. Экспедиция отправится и без вас. А сейчас разрешите откланяться. У нас с Константином Дмитриевичем важная приватная беседа.

— Я буду жаловаться!

— Сколько угодно, вашей светлости.

Разъяренный Докучаев, наконец, свалил, оставив нас вдвоем с Бальмонтом. Жалобы на высочайшее имя строчить пошел. Я был бы рад, если бы мог быть уверен, что его писульки секретариат императора выбрасывает в мусорное ведро. Однако опыт придворной жизни говорил, что их тщательно собирают в особую папочку. На всякий случай. Если честно, мне было это абсолютно до фиолетового в крапинку зерга. А вот Бальмонту этот зануда мог дальнейшую карьеру испортить капитально. Впрочем, господин генерал человек взрослый. Сам разберется.

— Я ведь ему то же самое сказал. — Тоскливо пробормотал генерал. — Но он пока всех не обойдет, не успокоится.

— Да и плевать. Надеюсь, что его научная репутация соответствует действительности. Потому что для получения хоть каких-то результатов важен будет он и его люди, а не наши с вами железяки, Константин Дмитриевич. Надеюсь только, что Богдан его не превратит в зомби за время похода.

Богдану я пробил должность заместителя Докучаева.

— А и превратит, невелика потеря, Олег Витальевич. — Зло ответил генерал. — Я отмажу. Напишу в отчете, мол погиб по собственной неосторожности. Достал уже этот головастик хуже горькой редьки.