Чтение онлайн

— Я, да что ты себе, да я… — вот голубчик. Ляпнул не подумав. А теперь впал в ступор. Но ничего, у меня есть план, только он тебе не понравится.

— Я облегчу вам ситуацию Я вызываю вас. И, как младший по возрасту и статусу, выбираю оружие и условия поединка.

— Олег! — на два голоса воскликнули Святов и попечитель. Я повысил голос, и ускорился, но они уже ничему не могли помешать без урона моей чести. Да Карл Августович мог запретить мне поединок здесь и сейчас. Но он не стал. Хотя лицо его побелело а щеки запали еще больше, чем раньше.

— Бьемся на тяжелых рапирах. Оружие в одной руке. Без доспехов и артефактов. Без граней. С собой дага, как запасное оружие, если основное сломано или утрачено. Бьемся до первой серьезной раны. Проигравший приносит публичные извинения победителю и признает свою неправоту.

Медведев скрежетал зубами и молчал. Я его, на самом деле, этим вызовом подставил. Если примет вызов от несовершеннолетнего — получит дурную славу. Если не примет… Еще хуже, трус не отвечающий за слова. Но он сам напросился. Нечего язык распускать. Я уже собирался подстегнуть принятие решения, как он наконец проскрежетал:

— Согласен. Завтра по утру.

— Прошу вас, эр, об одолжении, — ответил я. — Я бы хотел провести поединок после экзамена и эмансипации. Таким образом, мы с вами сравняемся сословиями, а у меня не будет статуса несовершеннолетнего. Экзамен через три дня.

На парня было страшно смотреть. К его чести, на этот раз он справился с собой быстрее.

— Через четыре дня. На пятый. Утром в час рассвета. Перед храмом Силы.

Выговорив все это, он повернулся на каблуках и почти бегом ринулся по площади, прочь от особняка длани. Ну все. Я теперь герой локи на час. Дважды. Людям будет что обсудить на форумах.

Когда мы отошли за пределы слышимости толпы, Святов, красный как вареная свекла, зашипел:

— Сопляк. Ты хоть понимаешь…

— Подожди, Святов, — неожиданно оборвал его Карл Августович. — Олег. Насколько вы уверены в себе?

— Уверен? — я пожал плечами. — На сто процентов. Я видел как он дерется силовым клинком. Как топором машет. На рапирах я его размажу. И вообще. Григорий Арсеньевич, да я узнал отчество Святова, поменьше гнева и пафоса. Пора уже привыкнуть, что я знаю, что делаю. Я не мог не бросить вызов. Вы сами все видели. Невозможно в такой момент стерпеть публичное унижение. Дать хоть какой-то повод считать сегодняшнее чествование неполноценным или ложным. Сами понимаете.

— Невозможно ему. Засра… мелкий… гад… Хрррр.

Издав рычание, Святов сбавил тон. Умом он понимал, что я кругом прав. Но внутренняя наседка заставляла махать крыльями, кудахтать и закрывать грудью «бедного сиротку». А вот реакция Августовича меня опять удивила и порадовала. На редкость адекватный все же старик. Ну и он-то может оценить чужой боевой потенциал по движениям. Поэтому не выглядит сильно взволнованным.

— Карл Августович, могу я попросить вас зарегистрировать вызов на поединок и дать свое согласие?

— Завтра с утра все сделаю. А еще посмотрю на вас с рапирой. Может что-то подскажу. Вам придется найти время для нескольких спаррингов, Олег.

— Как скажете, Карл Августович. Для меня будет честью ваше наставничество.

Прервав взаимные расшаркивания я весело произнес:

— Я бы хотел, господа, отпраздновать сегодняшнее событие. Да и у Кира вон в животе бурчит, да братец?

Кирилл радостно закивал. Он всю церемонию мучился, но стоически терпел. На мою выходку с дуэлью не возражал. Короче заслужил вкусняшек гору.

Да и я тоже.

Глава 20

Стиль пьяный мастер

Три дня подготовки пронеслись как в пьяном угаре. Зубрежка местной общеобразовательной программы. Тренировки в гимнастическом зале. Тир. Уроки Августыча. Зубрежка… Зал… Тир… Фехтование и так по кругу.

Где-то ночью второго дня выкроил несколько часов на медитации и открыл себе еще три грани. Приближаться к границе адепта не стал намеренно, слишком уж приметно. Я и так не представлял, как объясню смену направления с сапфира на опал. А, ладно! Выкручусь.

Спать в эти дни приходилось урывками, но свои три часа в день я использовал на всю катушку. У меня совершенно не было времени залипать в паутине или нырять в локу. У меня был Кирилл — как сетевой вестник.

Он с горящими глазами прибегал ко мне и рассказывал, что именно очередной дебилоид написал на форуме про меня плохого. И как Кирилл ему ответил! Или что какой-то очень хороший человек сказал обо мне. И как Кирилл его горячо поддержал! В локе Алого Рассвета даже появилась страничка моих фанатов. Угадайте, кто ее создал? И две странички ненавистников. Угадайте, кто владелец одной из них? Тоже мне, бином Майнца-Ломоносова.

Все три дня форумы в локе кипели говном и розовыми соплями. Делались ставки, велись словесные дуэли, лились оскорбления и высказывались Очень Умные Теории. Интересное место эта их паутина. Но времени ворует просто невероятно много.

Для брата я старался всегда найти время. В основном проверял делает ли он упражнения, и как идет развитие калетты. Ну и разговаривал, вернее давал высказаться. Я был слишком далек от его проблем и переживаний чтобы искренне им сочувствовать. Но выслушать мог. Все остальные дела, я решительно отложил на «после экзамена».

Ну, разве что, билеты купил на «Короля и Шута» и отбил сообщение Оксане. С картинкой билетов в приложении. Получил подтверждение. Супер!

Утром четвертого дня я был готов настолько, насколько это возможно. Ауру я истощал беспрерывно, вызывая грани всю ночь. К одиннадцати часам дня мы с Августычем явились в здание местного технического колледжа, в котором было решено провести мой внеочередной экзамен.

В большом пыльном классе меня ждала представительная делегация. Щуплый старичок в старинном сюртуке дремал пристроившись возле батареи. Еще трое членов комиссии, собственно: директор колледжа, который должен был проверить мои знания, представитель УВД в чине окружного пристава, и глава УпДО эр Вячеслав Харитонов. Откуда и зачем здесь спал старичок, я не понял, его не представили. Карл Августович остался за дверью.

Сначала мне дали поводить рукой над шкатулкой с восемью драгоценными камнями на крышке. Я старательно коснулся каждого камня аурой и… Естественно ничего не произошло. Затем из шкатулки высыпали на стол полтора десятка других камней, и на мое прикосновение среагировал опал. Какая неожиданность! Ну, для них.

Глядя на тусклое свечение, Харитонов, как будто даже с разочарованием, заметил: «Уже ученик!» А я почувствовал как все тело охватывает неприятное покалывание. Это очнулся дремавший старичок. Дедушка смотрел прямо на меня и глаза его мерцали отблесками зелено-голубого пламени. Турмалин! Зерг, не ожидал такой подлянки.