Чтение онлайн

– И им тоже? – чародей кивнул на собравшихся вместе администраторов, которые весело переговаривались и обсуждали, кто в какой телеге поедет.

– Им тоже.

– Поэтому Марик запинал её тело в яму?

– Ты предлагаешь, чтобы он нёс его на руках?

– Ты бы стал её запинывать в яму?

– Нет, не стал бы.

– Вот видишь!

– Но только потому, что мне жалко мои ботинки, - честно добавил Махрин.

Фахриз покачал головой.

– Какая мерзость.

– Мерзость? Я просто не даю волю эмоциям. Со временем учишься этому. Можно сказать, что это неизбежность в нашем деле.

– С этого всё начинается – сначала безразличие и холод к мёртвым, потом к живым.

Махрин медленно подошел к лошади чародея и облокотился на неё. Хорошо обученное животное смирно стояло. Он поднял голову и посмотрел в глаза Фахризу.

– Этот мир жесток, груб и полон несправедливостей. Чем больше мы видим коварства, жадности, жестокости и похоти, чем чаще видим страдания других, видим смерти других…И чем чаще сами являемся их причиной…- Махрин на секунду замер, подбирая правильные слова. – Тем холоднее становятся наши сердца, тем рациональнее мы поступаем, тем слабее колеблется свет у нас внутри. И знаешь, что происходит потом?

– Что же?

– Мы меньше ошибаемся, Фахриз. Мы не щадим тех, кто не заслуживает пощады, мы не жалеем тех, кто не заслуживает жалости, мы очищаем мир от тех, кто готов кинуть его в пучину огня, ради собственной выгоды, - голос инквизитора медленно начинал повышаться.

– Ты правда считаешь это благом? – явзительно спросил чародей.

– Да! Да, я считаю это благом! Как ты можешь покарать насильника, если боишься причинить боль? Как ты можешь казнить убийцу, если от мысли о казни у тебя дрожат руки? Как ты можешь рассчитывать на справедливость, если твоим судьёй будет руководить жалость, симпатия или гнев? Справедливость может вершить лишь тот, у кого чистый, холодный и праведный рассудок! – голос Махрина стал ещё громче.

– И теряете то, что делает вам людьми! Теряете то, что отличает вас от убийц, от воров и насильников: сострадание к людям, заботу о людях, любовь к людям, и тем самым ведёте мир к безразличию и жестокости, сами ломая и уничтожая в себе то, что и отличает хорошего человека от плохого. Вы оправдываете это необходимостью, рациональностью и даже неизбежностью, но с каждым таким действием лишь теряете человечность! Совершая зло, нельзя добиться добра! Не для всего мира!
– Фахриз тоже повысил голос.

– Мы теряем человечность?! Творим зло?! А как много ты видел этот мир за пределами своего замка, Фахриз? За этими большими и крепкими стенами? За целой армией администраторов и инквизиторов, что защищают ваш покой? – Махрин начал распаляться, его глаза горели верой в свою праведность, а речь становилась жесткой и уже откровенно громкой. Настолько громкой, что её могли услышать и администраторы, которые быстро замолчали и теперь с интересом прислушивались к их диалогу. – Ты даже представить себе не можешь, что видели они, что видел я! А я видел такое, что приходило бы к тебе в кошмарах до конца твоих дней! И я бы отдал бы всё, чтобы нашей главной проблемой был бы какой-нибудь очередной маг-самоучка, который по неосторожности спалил всю свою семью! Я видел полностью выжженные деревни, которые спалил со всеми мужчинами, женщинами и детьми, какой-то очередной или забитый, или наоборот высокомерный, или просто жестокий маг просто чтобы повеселиться. Я видел, как десятки людей резали на лоскуты, просто ради выполнения какого-то тёмного ритуала. И я видел последствия этих ритуалов – когда ублюдки призывали какого-нибудь демона, и тот разрывал люди пополам, в том числе и тех, кто призвал его! Как много ты видел разорванных на части людей, Фахриз?! Как много ты видел убитых детей, боевой чародей?! Как много ты видел их сожжённых и изуродованных тел, Забуат Альнари?!

– Какое отношение это имеет к тому, что я сказал?!

– Ты сказал, что мы косвенно вредим этому миру, а я тебя спрашиваю – видел ли ты вообще этот мир?

– Когда я умру, ты будешь так же пинать моё тело в могилу?

– ПРОСНИСЬ, ФАХРИЗ! Она убила больше двух десятков человек! И хотела убить нас с тобой! Мы не сделали ей ничего плохого! Но это не помешало ей без колебаний потратить все свои силы, чтобы убить нас! – Махрин знал, что главной причиной атаки чародейки, был, объяснимый для него лишь тяжестью совершенных преступлений, безумный страх последней, но озвучивать это сейчас было бы лишним, так как не меняло главного – она пыталась их убить обоих. Голос Махрина начал становиться мягче, – а сколько она убила ещё по пути сюда, а? Сколько деревень сожгла, сколько людей запытала? Ты же знаешь не хуже меня – чародеи не путешествуют без представителей церкви.

Чародей тяжело вздохнул.

– Для меня это всё очень ново, - спокойно, почти извиняющимся тоном, произнес Фахриз.

– Я знаю, - мягко произнес инквизитор и похлопал чародея по ноге, - поэтому я тебе это всё и говорю.

Поняв, что представление окончено, администраторы принялись расходиться по телегам, а Марик получил небольшой, но ощутимый тычок под ребра за своё поведение.

– Спасибо, - тихо произнес Фахриз.

– Без проблем, - улыбнулся Махрин и добавил, - и, Фахриз?

– А?

– Я обещаю, что, если ты умрешь, я не буду пинать твоё тело в могилу!

Чародей немного хихикнул:

– Спасибо! А обещаю, что не буду пинать твоё тело!

Инквизитор немного поклонился в знак благодарности:

– Не хочешь поехать в телеге? Сможешь получше отдохнуть.

– Нет. Хочется побыть одному.

– Как скажешь, - Махрин по-дружески снова похлопал Фахриза по ноге, после чего запрыгнул на свою лошадь. И с легкой хитрецой в голосе произнес, – ну что, мы заслужили немного отдыха, а?

Чародей грустно ему улыбнулся.

……………………………………………..

Чем ближе Анеро подходил к воротам, тем темнее становилось. Облака стремительна набегали, закрывая собой звезды и Луну. К моменту, когда он подошёл к воротам и уже был готов позвать хозяев, уже почти совсем стемнело. Но всё же света хватило, чтобы он мог заметить, что ворота, к его несказанному удивлению, были слегка приоткрыты. Оглядевшись вокруг, Анеро молча и медленно просунул голову в щель, чтобы осмотреться.

За воротами находился просторный двор, в центре которого высилось, замеченное им издалека, большое здание постоялого двора. Справа от ворот находились стойла, а если посмотреть чуть дальше виднелось здание сеновала. Из-под ставней главного здания выглядывали лучики света – кто-то не спал.

Пошёл дождь.

Быстро прикинув всё варианты, Анеро медленным и тихим шагом покрался в сторону сеновала. Он хотел тихо и спокойно переночевать, и очень, очень не хотел лишних вопросов. С хозяевами он объяснится утром. По крайней мере – постарается.

Пока он добрался до здания, он весь успел промокнуть. Анеро тихо открыл дверь и проскользнул внутрь. Хорошо смазанные петли даже не скрипнули. Быстро оглядевшись, он увидел лестницу, ведущую на второй этаж сеновала. На котором тоже было несколько стогов сена. Немного подумав, он пришёл к выводу, что если, где ему и стоит прилечь, то лучше на втором этаже. Так, как ему казалось, было меньше шансов, что его вторжение обнаружат.

Не теряя ни минуты, он быстро забрался по лестнице, и выбрав стог сена, из которого открывался отличный обзор на ворота на сеновал, плюхнулся в него. Он зарылся поглубже, чтобы ни одна из частей его тела не выглядывала снаружи, и начал медленно погружаться в сон, убаюкиваемый шумом дождя снаружи и теплом стога.

………………………………………………………

Телеги церковников споро катили по извилистой дороге, а перед ними скакали на конях трое всадников. До постоялого двора ехать было совсем недалеко, но валивший с неба стеной ливень уменьшал их скорость. Вокруг ведущих лошадей кружили небольшие яркие огоньки, которые освещали путникам дорогу.