Чтение онлайн

Мать, Аглая Ефимовна, ходила едва живая, но в марте и её не стало. В последний день своей жизни она сделала опухшими руками «чибрики» из мерзлой картошки, что старшие сыновья принесли, откопав из замерзшей земли, но сама не ела, все детям отдала. Доковыляв на отекших ногах до кровати, она легла и скрючилась от боли в животе. В такой позе, уже окоченевшую, её и нашли сыновья под утро. Не зная, как быть, Коля, Саша, Андрей и Юра пошли к старосте – все же этот человек отвечает за жителей села, да и какой – никакой, а все же родственник.

Что делать с четырьмя пацанами, Алексей Ермолаевич не знал, они сами с женой ели день через день что Бог пошлёт. И принял он решение вывезти их в город, а там уже с Алёной и Петром решить что дальше с ними делать…

Похоронив мать Аленки, семья Истоминых всю ночь просидели за столом, решая как им быть дальше, но видели лишь один выход – детский дом.

Конечно, это временная мера, но без неё никак не обойтись – в казенном учреждении их хоть худо-бедно будут кормить.

На следующий день состоялся тяжёлый разговор между Аленой и ее младшими братьями, в котором детям объяснили почему взрослые вынуждены так поступить. Юрочка, которому исполнилось только 3 года, сидел и размазывал слезы ладошкой по щекам. Несмотря на то, что он был очень мал, этот мальчик был смышленым не по годам, понимал, что мамы и папы больше нет. Братья обняли его, и, хотя сами они были ещё детьми, старшему из которых, Николаю, было всего 12 лет, старались поддержать младшенького.

Алена и Пётр пообещали мальчикам что будут постоянно их навещать, а как наступит более благоприятное время, их заберут.

В тот же день сердце девушки сжималось от боли, когда, обернувшись, она увидела четыре пары глаз из окон детского дома. Вытерев слезы, она покинула территорию казенного учреждения и поехала в село, чтобы перебрать вещи матери, более ценное перенести в дом свекра, и заколотить окна.

Полгода спустя голод стал отступать, год выдался более урожайным и супруги стали задумываться о том, чтобы забрать мальчиков с детского дома. Они купили у знакомых две кровати и потихоньку обставляли комнату. Каждые выходные супруги навещали младших братьев и Алена была благодарна Петру за то, что он не был против такого пополнения в семье. Беды их сплотили, и, хотя сердце девушки кровоточило ещё от потери близких, она понимала – ей нельзя опускать руки, нельзя унывать, ведь она сейчас в ответе за своих братишек. И все чаще Алена ловила себя на мысли что скучает по мужу, когда они не вместе, а ещё девушка поняла с удивлением что не раз испытывала чувство ревности, когда соседка, белокурая деваха с роскошными кудрями, строила глазки её мужу. Она подумывала уже о рождении ребёнка, но ей было страшно, ибо это было непростое время.

9

Когда жизнь начала входить в привычное русло и появилась возможность забрать ребят, супруги Истомины несколько дней обивали пороги чтобы получить разрешение на возвращение братьев с детского дома.

Председатель деревни Зорино, свекор Аленки,, уважаемый человек в определённых кругах, приехал в город, помог и посодействовал в получении нужных документов. Эти две недели Петр и Алена не навещали мальчишек, валясь с ног от усталости, они решили, что ребята потерпят, зато скоро будут дома. Когда они получили разрешение на опеку, с радостными лицами, в предвкушении что ещё пару мгновений и семья воссоединиться, они перешагнули порог кабинета директора детского дома. Увидев их, Мария Павловна, заведующая казенным учреждением, стала отводить глаза и что-то невнятно бормотать. Первым не выдержал Пётр и уверенно потребовал объяснений её поведению.

– В чем дело? Документы у нас на руках, какие препятствия существуют ещё? Почему мы не можем забрать их?

– Можете, конечно, можете… Я прямо сейчас распоряжусь чтобы Коля, Саша и Андрей собирались…

– А Юра? Мы же всех забрать хотим. Почему вы нам не отдаёте младшего?

– Это невозможно!

– То есть?

– Его нет здесь…

Мария Павловна не знала, как сказать правду этим молодым людям. Она им симпатизировала, но то, что произошло три дня назад, не укладывалось у неё в голове и что-то изменить она тогда не могла.

Началось все неделю назад, когда приехал офицер при высших чинах со своей супругой. Они не имели детей и захотели взять в семью сиротинку, но, чтобы это был не грудной ребёнок и не отрок с трудным характером. Желательно чтобы дитю было от двух до четырёх лет. Таких детей было шесть, среди которых три девочки, что не устраивало будущих родителей так как, они хотели мальчика. Двухлетний Костя был болен, крайне истощен и, как говорила санитарка Катя, долго не протянет. Ещё был Алешка, его мать умерла, уснув пьяной в снегу. Дурная наследственность… Оставался Юра, мать которого погибла от голода и выбор супругов пал на него. Мария Павловна терпеливо объяснила офицеру что в этом детском доме проживают ещё трое его братьев, и их старшая сестра собирает документы. Офицер и его жена развернулись и ушли, директриса облегчённо вздохнула, подумав, что этот вопрос закрыли. И какого же было её удивление, когда военный пришёл с документами и, тряся бумагой, потребовал собрать Юру. Директриса связалась с управлением и попыталась разъяснить ситуацию, на что ей ответили:

– Ваше дело следить за детьми и соблюдать формальности. Да и куда их сестре такая орава мальчишек? Одним больше, другим меньше. Пусть скажет спасибо, что младший будет воспитываться в обеспеченной и уважаемой семье. Ну что она то может дать ребёнку? А если вам что-то не нравится, так поверьте – желающих на ваше место найдётся.

Мария Павловна три дня не решалась сказать молодым супругам о несчастье и вот теперь они стоят перед ней, а ее сердце сжимается от жалости.

– Вы можете назвать адрес приёмных родителей Юры?

– К сожалению нет. Они уехали в Москву… Выбор пал на наш детский дом потому, что он находится в провинции и в столице никто не будет знать, что ребёнок приёмный.

Коля, Саша и Андрей пытались успокоить старшую сестру, хотя понимали, что все попытки избавить её от слез были тщетны. Они отчетливо помнили, как кричал Юрочка, когда военный офицер уводил его с детского дома, как он ревел белугой и никто его не хотел слышать.

Супруги Истомины и братья сошли с крыльца и побрели домой. Радость смешалась с горем и у всех мысли были только о младшеньком. Председатель обещал посодействовать в поиске ребёнка, но все понимали, что останься семья военного здесь, было бы проще, а Москва огромный город и никто не даст сведений о семье военнослужащего обычному человеку.

Определив мальчиков в школу, Алёна взяла дополнительные часы работы, а по вечерам ходила в свою, вечернюю. Лидия Степановна, заведующая хирургией, обратила внимания на трудолюбие санитарки и знала, что та мечтает стать врачом. И ещё она знала что поможет в будущем девушке, насколько будут ее возможности потому что в отличии от другого младшего персонала, Алёна все свободное время просиживала с книгами о медицине, обо всем расспрашивала врача и видно было, что это не праздное любопытство, а действительно цель.

Прошло 5 лет…

О Юре не было слышно ни слова. Аленка уже смирилась и перестала искать младшего брата, она утешала себя что он жив, что он в живет семье… Жизнь потихоньку шла своим чередом – Мальчики учились, Алена, которой уже было 23 года, заканчивала вечернюю школу и, благодаря связям Лидии Степановны, готовилась к поступлению в медучилище на медсестру. Петр работал на заводе, к тому времени его уже поставили старшим сменой в токарном цеху…

Вечер дышал прохладой несмотря на то, что июль выдался жарким. Дневное пекло уступило место свежему ветерку. Вечером все собирались на ужин и ждали только одного Петра. Вот и он идёт, только почему-то понурый и в глазах стоят слезы. Он сел за стол и руки его тряслись ходуном.

– В чем дело? Что случилось?

– По моей вине погиб человек… Произошла поломка станка, но я не посчитал её серьёзной, дал команду работать дальше, пока не придёт наладчик. И вот большая деталь упала прям на голову рабочего. Что будет дальше? – Пётр охватил голову руками.

– Подожди, разберутся во всем, успокойся пока. Ну ты же не мог все предугадать?

– Я должен был выключить станок, а для меня важнее всего было выполнить план!!!

На следующее утро раздался рев машины за окном и, когда она остановилась, из неё вышли двое людей в форме. Они зашли в дом и сказали бледному до синевы Петру: