Чтение онлайн

Помимо прочего, Silk Road являл собой удачный пример того, как рынок может регулировать неконтролируемое сообщество пользователей даже в том случае, когда все, что известно об участниках, – это странные сетевые ники, например “лужакрови”, “свободище” или “доктор_темнолесье”. Для того чтобы участники анонимных рыночных отношений на Silk Road относились к сделкам ответственно, использовался тот же самый механизм обратной связи, что и у eBay или Amazon. Когда покупатель получал товар по почте, ему предлагалось оценить покупку по шкале от 1 до 5. Несмотря на то что имя продавца оставалось неизвестным, отзывы о его товаре позволяли покупателям оценить благонадежность дилера. Пара негативных отзывов вполне могла разрушить бизнес продавца.

Механизм обратной связи способствовал формированию сообщества вовлеченных пользователей, в котором аналитические обзоры сортов марихуаны и героина обсуждались так же детально, как обзоры бытовой техники на Consumer Reports. Этот механизм привнес ответственность в отношения участников – в пространстве, не подконтрольном никаким законам. Исследование деятельности Silk Road впоследствии выявило, что 99 % представленных товаров удостоились оценки 5 из 5 возможных. Эта особенность повлияла на развитие Silk Road: в 2011 году на сайте было 220 проверенных продавцов, а в марте 2012 года – уже 350. Объем продаж весной 2012 года составлял 35 тысяч долларов в день. Росс брал комиссию от 2 до 10 %, в зависимости от размера заказа. Только в марте он получил около 90 тысяч долларов комиссионных, разумеется, в биткойнах.

Однако в бурном развитии Silk Road, а значит, и Биткойна, заключалась скрытая ирония. И сам сайт, и криптовалюта, стремившиеся обойти правительственный контроль, были спроектированы на основе технологий, создание которых в свое время финансировалось органами власти на деньги налогоплательщиков. Интернет стал результатом развития нескольких правительственных разработок, а сеть Tor, лежащая в основе деятельности и самого существования Silk Road, была спроектирована управлением военно-морской разведки. Сам Биткойн возник благодаря исследованиям в области криптографии, которые в том числе спонсировались правительством. А Росс приобрел навыки, необходимые для создания ресурса, неподвластного контролю властей, в процессе обучения в одной из лучших государственных школ Техаса и в двух государственных университетах. И то, что все эти технологии образовали единое целое не в тех странах, где государственная власть слаба и образовательная система хромает на обе ноги, а в США, – не простое совпадение. Впрочем, сам Росс фокусировался на неблаговидных поступках со стороны правительства, а не на его положительных сторонах.

Однако органы власти тоже не собирались сидеть, сложа руки, и смотреть, как инновационные технологии используются для продажи наркотиков. Росс не знал того, что осенью 2011 года балтиморский офис Министерства внутренней безопасности (МВБ) начал расследование по делу Silk Road, в рамках которого сотрудники министерства стали приобретать небольшие партии наркотиков на сайте. Это расследование привело федеральных агентов в пригород Балтимора, к дверям дома молодого человека, на сайте Silk Road известного как DigitalInk. В действительности под псевдонимом DigitalInk скрывался Джейкоб Джордж и он регулярно покупал наркотики на улицах Балтимора: метилен, соли, диаморфин, и с июля 2011 перепродавал их онлайн, став одним из самых популярных дилеров Silk Road.

Когда в начале 2012 года DigitalInk были арестован, он тут же согласился сотрудничать с полицией. Однако его перечень биткойн-транзакций содержал лишь ограниченную информацию о покупателях в силу того, что Биткойн предоставлял возможность скрыть личные данные владельца биткойн-адреса. Тем не менее это была ниточка, за которую федеральные агенты могли потянуть. В марте балтиморский офис МВБ получил разрешение прокуратуры на создание опергруппы при участии других федеральных ведомств с целью докопаться до спрятанного в глубинах сети черного рынка. Оперативное подразделение получило название “Марко Поло” в честь европейца-первооткрывателя, разведавшего Шелковый путь и сокровища, кроющиеся на том пути. Вскоре федеральные агенты в Балтиморе создали виртуальный аккаунт пользователя под ником “nob” и вступили в контакт с человеком, о котором им было известно лишь то, что зовут его Ужасный Пират Робертс.

Сбежав от преследований со стороны властей Соединенных Штатов в своем поиске либертарианской Шамбалы, Роджер Вер в итоге поселился в таком месте, где почва для его анархических убеждений была крайне неблагодатной. Япония по-прежнему была опутана сетью традиционных иерархичных структур, а система образования обучала новые поколения с младых ногтей повиноваться авторитету начальства и властей. О консерватизме японцев свидетельствовали и крепкие национальные традиции: поклоны, церемонный обмен карточками, равно как и манеры токийских панков с торчащими ирокезами, послушно ждущих на перекрестке зеленого сигнала светофора, даже если в пределах видимости нет ни одной машины.

Роджер выбрал Японию не потому, что там он надеялся встретить единомышленников, а потому что ему нравились японская склонность к порядку и японские женщины. Он встретил свою японскую подругу еще в Калифорнии, но даже его избранница мало интересовалась политикой. Роджер выяснил для себя, что одним из проявлений уникальной японской культуры, отличающей ее от культур остального мира, является крайне критичное отношение к любым нетрадиционным идеям, тем более – к альтернативным концепциям вроде Биткойна, который расшатывал позиции официальных правительственных валют. Япония была единственной страной, где ответной реакцией людей на рассказы о Биткойне зачастую был испуг, а не интерес или безразличие. Истоки такой реакции крылись в том, что Биткойн игнорировал постановления любых властных структур относительно денег, что для японцев было практически немыслимо. Единственным японцем, который воспринял рассказы Роджера с энтузиазмом, стал местный порномагнат.

К счастью для Биткойна, международный бизнес Роджера и его растущее состояние давали ему возможность распространять свое видение далеко за пределами Японии. В 2011 году он решил отказаться от гражданства США, чтобы больше ни один доллар из его налоговых выплат не шел в казну правительства, действия которого он считал безнравственными. Однако в силу сложившихся традиций и истории Японии приобретение полноценного гражданства этой страны иностранцем являлось почти невыполнимой задачей, и поэтому Роджер планировал отправиться в Гватемалу, чтобы подать там документы на гражданство. Помимо того, Роджер много ездил по миру в поисках дешевых компьютерных комплектующих для компании Memory Dealers и в любой деловой поездке, где бы он ни был, рассказывал о своем новом страстном увлечении. Во время посещения производственного центра в Шенчжене он организовал первую в Китае встречу биткойн-энтузиастов, из своего кармана оплатив обед для всех участников. Каждый раз, садясь в такси, он старался убедить водителя установить на смартфоне биткойн-кошелек и принять плату за поездку в биткойнах. Когда Роджер стал присматривать обручальное кольцо, он пообещал купить бриллиант стоимостью 50 тысяч долларов в ювелирном интернет-магазине BlueNile, если его владельцы публично начнут принимать биткойн в качестве метода оплаты (после недолгих сомнений, там ему ответили отказом).

Роджер продолжал использовать собственную компанию Memory Dealers как платформу для продвижения Биткойна, предлагая скидки покупателям, выбирающим биткойн в качестве средства платежа, и распространяя популярные на тот момент “наличные биткойны”, известные также как монеты Casascius, созданные предпринимателем из Юты. У биткойна, естественно, нет и не было никакого физического воплощения – это просто набор цифр в электронном регистре. Однако основатель компании Casascius придумал скрывать секретные ключи к неистраченным биткойнам за голографической наклейкой, закрепленной на серебряной или бронзовой монете с эмблемой Биткойна. Владелец такой монеты мог потратить ее, оторвав голограмму и использовав секретный ключ. Монеты Casascius впоследствии станут самым распространенным визуальным образом Биткойна, к которому новостные агентства будут обращаться вновь и вновь всякий раз, когда потребуется проиллюстрировать новость об этой виртуальной валюте.

Заводя разговоры о Биткойне, Роджер, как правило, пытался донести до собеседников несколько основных тезисов – с присущим ему красноречием и такой страстной убежденностью, будто он мог предвидеть будущее.

“Я глубоко уверен в том, что Биткойн – это важнейшее изобретение со времен появления Интернета. Мир меняется у нас на глазах благодаря Биткойну, и я так рад жить в этот исторический период и быть частью этих изменений, – говорил он. – Я думаю о Биткойне почти что каждую минуту”.

Роджер всегда был хорошим продавцом идей, отчасти из-за своей способности говорить убедительно, но еще и оттого, что отличался уважением к людским стремлениям и знал, как говорить на их языке, не требуя абсолютного согласия с собственными убеждениями. Рассказывая о Биткойне анархистам, он особо подчеркивал, что с помощью Биткойна можно покупать наркотики, невзирая на то что сам Роджер никогда их не употреблял и даже не курил сигарет. Когда другие биткойнеры пеняли ему на то, что его разговоры о наркотиках и уклонение от уплаты налогов еще больше запятнают репутацию Биткойна, он отвечал, что при выборе аргументов он всегда ориентируется на аудиторию.

“Если бы я пришел на шоу к Опре Уинфри, я бы, несомненно, выбрал другие аргументы”, - писал он на биткойн-форуме.

Роджер обладал редкими ресурсами и способностями, чтобы продвигать Биткойн за пределами сообщества, в рамках которого он варился все это время. Он посвящал всю свою энергию решению этой задачи. Помимо пламенных речей и спонсорских жестов, он охотно поддерживал проекты других энтузиастов, которые, по его мнению, могли способствовать популяризации Биткойна в каких-либо еще социальных группах, кроме либертарианцев и наркозависимых. Он выделил 100 тысяч долларов Джессу Пауэлу, старому другу, который прилетал в Токио, чтобы помочь Mt.Gox. Джесса так поразила управленческая несостоятельность Марка Карпелеса, что он решил создать собственную конкурирующую биткойн-биржу.