Чтение онлайн

Вот всегда так у Хагрида - вроде и есть полезная информация, но она тонет в совершенно ненужном хламе. Хотя части учеников весело и за это многие просто обожают великана.

– Ну, что скажете насчет урока?
– спросил Малфой, когда мы возвращались в замок.

– Хагрид, конечно, мог бы вести свой предмет с большей пользой. Но и так вполне неплохо. Каждый из нас при желании, может найти все необходимое о нюхлерах в библиотеке, - ответила Гермиона.
– А ты что скажешь, Гарри?

– Да ерунда все это, - в тот момент я был больше занят мыслями о лже-Грюме и о крестражах, и как то не обдумал все последствия своих слов.
– Хагрид прогнозируем, как юношеские прыщи. Начинает он за здравие, а заканчивает за упокой. Муть, одним словом.

– Гарри!
– Гермиона неожиданно вспылила.
– Он делает все, что может!

– Вот только мне от этого ни тепло, ни холодно.

– А как же дружба?
– она остановилась и с возмущением оглядела нас всех, а потом зафиксировала свой взор на мне.

– Причем здесь дружба, Герми?
– Малфой попытался снизить градус неожиданно возникшего напряжения.
– Мы говорим о его профессионализме. И здесь я согласен с Гарри. Как преподаватель он не сильно обогнал Трелони и ее Прорицание. И почему я должен идти после урока в библиотеку и искать нужные сведения, тратя свое личное время? Это работа учителя объяснять все от корки до корки.

– Вы просто.., - она замолчала, подбирая слово, - холодные и бездушные. Нельзя же так!

Вспыхнув после этих слов, Грейнджер резко, так что волосы взметнулись волной, развернулась и быстрым шагом устремилась к дверям замка.

– Что это было?
– на лице Малфоя удивление сменялось досадой.

– Подростковый возраст, вот что, - я вздохнул и не стал развивать тему. Похоже, дело не только в возрасте, но и в том, что Гермиона раздражена, и вполне вероятно, обижена на меня. А началось всё с Святочного Бала.

– Надо мириться, - подумав, констатировал Малфой и посмотрел на небо.
– И лучше не затягивать.

– Само собой.

– Так что думаешь насчет Хагрида?

– Да ну его... Еще и ругаемся теперь по такому поводу.

– А я сейчас понял одно, - Драко нахмурился.
– Этот год я доучиваюсь, но со следующего года про Хагрида и его предмет забываю. Ну его нахер, все равно ничего путного я там не узнаю. А весь его пятый курс при необходимости я смогу выучить за пару недель.

– Гермиону жалко. Всерьез ведь обидится.

– Да, это проблема.

Драко уже давно не был тем каноническим подонком и негодяем, каким его видел Поттер. Вернее он им так и не стал. Он изменился, и изменился сильно. И, несмотря на то, что классовые и кровные противоречия между ним и Грейнджер так до конца и не пропали, но он уважал ее ум, способности и характер. Он считал ее другом и относился бережно и внимательно. И все это для Малфоя не пустой звук.

Это был совсем другой Драко. И сейчас он говорил искренне и по делу.

– Мы помиримся и поговорим. Надо постараться донести до неё все эти мысли, - наконец я тоже принял решение.
– И знаешь, что, Гох? Если Дамблдор не пригласит на следующий год другого преподавателя, то и я откажусь от ухода за магическими существами. В самом деле, два урока в неделю, почти три часа личного времени, которое можно провести с гораздо большей пользой.

– Вот и я о том же. Да я лучше на Зелья это время потрачу.

С Грейнджер мы помирились. А вот факт того, что этот год уже не такой безоблачный, как предыдущий, совсем не радовал. Мы уже не первый раз цеплялись с ней из-за каких-то малозначительных слов и второстепенных тем. До открытой ругани еще не доходило ни разу, но и такая словесная пикировка удовольствия приносила мало.

Хагрид, его предмет и ему подобные вещи лишь повод для проявления недовольства. А вот причина крылась гораздо глубже.

В пятничный вечер я пригласил Лавгуд прогуляться. Мне давно уже не терпелось выяснить кое-какие детали, и я всерьез рассчитывал, что наконец-то получу ответы.

– Как ты это делаешь?
– спросил я Луну. Мы присели на ту самую скамейки, где когда-то я вручил ей первый подарок - зачарованный аметист.

Вокруг нас порхали бабочки. Пахло медом и пыльцой. Большой шмель - настоящий воздушный тигр, подлетел к нам. Луна протянула руку, и шмель уселся на неё, немного походил, шевеля усиками, а потом улетел, басовито гудя.

– Иногда я вижу вероятности, и те из них, которые имеют больше шансов на реализацию, - просто ответил девушка, провожая взглядом насекомое.

– Расскажи об этом.

– Представь себе лист бумаги, который исчерчен линиями. Они пересекаются между собой, образуя сложный узор, похожий на трещинки на стекле, - Луна говорила легко и свободно, словно была рада наконец-то рассказать о своих необычных способностях.
– Внизу листка прошлое, а сверху будущее, и я понимаю, по какой линии правильнее идти, и на какой развилке куда надо свернуть.

– Так ты выбираешь, что и когда говорить и как действовать?

– Да. Вот только в детстве, все это было словно в тумане, и не так часто. И мне приходилось очень тщательно прислушиваться к интуиции.

– А сейчас?

– Похоже, моя способность растет.

– Это наследственный Дар?

– Да, но он передается лишь по женской линии, от матери к дочери, - она откинулась на спинку скамейки.
– Моя мама была Видящей.

– А ты?
– я до конца не понимал, что скрывается за данным термином.

– А я ее дочь. И если раньше я видела лишь свой путь, то теперь к нему добавились и другие.

– Твои друзья, - догадался я.

– Да, я стала видеть и их вероятности. Очень слабо, но вижу. Хуже всего я угадываю Невилла, чуть получше Драко и Гермиону. А сильнее всего тебя.

– Почему так?
– я задал вопрос, ответ на который, по сути, уже знал. Или догадывался.

– Это произошло в первые месяцы, как я поступила в Хогвартс, - Луна нахмурилась и между ее бровей пролегла тоненькая морщинка.
– Раньше я видела лишь себя, а потом появился ты, - она охватила руками плечи и убежденно добавила.
– Ты не должен был учиться на Когтевране. Нет, вернее не так... Как раз ты-то и должен был попасть на Когтевран. Но вот настоящий Поттер никогда, и не при каких условиях не мог здесь оказаться. Ему бы подошел Слизерин или Гриффиндор. Ты ведь понимаешь, о чем я говорю?