Чтение онлайн

– Чужая щедрость всегда для кого-то опасна – для скряг, утаивающих свою щедрость от других и оставляющих – только для себя. Так что вам всем я советую опасаться моей щедрости.

– Не собираетесь же вы зайти дальше, чем мы?..

– Я уже – зашел.

– Я надеюсь, что вы еще просто не знаете, как опасно разрушать наши, пусть не далеко идущие, но тщательно построенные, планы такими резкими нападками правды… Для вас опасно – ведь ваша правда не защищена так, как наша…

– Ложь не надежная защита – лишь дымовая завеса.

– Если вы не научитесь защищаться, как мы, защищать вас придется нам – и не дымовой завесой, а крепкими стенами…

– У вас выходит, что не я нуждаюсь в вашей защите, а вы – в моей.

– Это как же у вас так вышло?

– Так, что от меня собираетесь защищаться вы, а не я – от вас. Так, что угрозой перед вами стою я, а не вы – передо мной. А я сделан не обижать беззащитных передо мной, а – оберегать.

– От себя?..

– От себя и таких, как я.

– Так все дело в том, что таких, как вы, у нас больше нет… Нет и не будет…

– Значит, буду защищать вас только от себя одного – мне же легче будет. Да и вам – лучше с одним таким дело иметь.

Айнер достаточно жестко отстранил офицера, но Радеев снова встал у него на пути…

– Я никак не пойму… Вы это серьезно или?..

– Непонятливый вы, полковник. Видно, вы задаете направление с расчетом, что с вашей задачей кто-то не справится – еще до вас. Вы теряете управление, как только кто-то выходит на ваш маршрут, не ползя у вас в хвосте.

Радеев старается разозлить Айнера всеми силами, но злиться начинают они оба… Два боевых офицера вошли в противоречие, не решаемое для них словами, и я послал Шлака за Хэвартом… Нет, Хэварт должен сдержать не этих офицеров S9 – ему я поручу Лея, слишком внимательно наблюдающего происходящее, но еще не вмешивающегося…

Полковник DIS быстро обернулся, всем видом вызывая меня оказать воздействие на Айнера, но Айнер бросил мне в лицо взгляд, отменяющий все действия. Я нашел только один выход из положения, и подтвердил Хэварту коротким кивком головы такую же короткую расправу над обоими. Хэварт выхватил шприцы из разверстой пасти Шлака и всадил в плечи обоим офицерам, готовым схватиться, похоже, насмерть… И Лей подхватил их обоих…

Оставив офицеров S9 простертыми на полу, мы втроем сели на трехступенчатой лестнице загрузочной установки…

– Мы обязаны отчетом Стагу, полковник…

Я поднял руку, прерывая Лея…

– Нет, полковник, нам следует промолчать…

Я поднял вторую руку, пресекая и Хэварта… Но обдумать ситуацию мне не дал Шлак, подковылявший ко мне со скрежетом и лязгом…

– Грабен, мой брат не только тебе заехал кулаком в мозги. У нас всех теперь будут проблемы. И что нам делать?

– Я не знаю, Шлак…

– Ты нас всех впутал, ты – и выпутывай. Только не тяни эти спутанные нитки сильнее, а то узелки крепче завяжутся.

– Я сам запутался в этих нитках, Шлак…

– Тогда не дергайся, а то затянешь петлю на своей шее – и нас всех передушишь.

– Не дергаться?.. Глупый “щенок”!

– Это все, на что у тебя достало сообразительности?

– Пока все.

– Ты деградируешь, Грабен.

– Разбуди Радеева.

– Ты их этой дрянью вырубил. Теперь они оба этого всего не вспомнят.

– Офицеры не вспомнят, а этот солдат… он и не запомнил… он и не понял, что здесь произошло… А их отчетная память не оставит явного следа – в этих отчетах проследить возможно только смутную тропинку, ведущую к этим событиям… тропинку, занесенную снегом непонимания ситуации в полной мере всеми ними, не готовыми ко всему этому… У нас еще… Не все потеряно, Шлак!.. Подними Радеева!.. Вколи ему дозу стимулятора!.. Скорее!..

Шлак неохотно поковылял к полковнику DIS, неуклюже сжимая в зубах выплюнутый из глотки шприц и зовя на помощь все мои механические кошмары… Открывший мутные глаза, офицер разметал чудовищных псов, отползая к стене с искаженным лицом и подключая излучатель, не с первой попытки выхваченный из кобуры на ремне…

– Не надо стрелять в моих “псов”, Радеев. Или все ваши старания прахом пойдут.

Он перевел еще не осмысленный взгляд на меня…

– Мои старания?.. Нет, прахом пойдут все ваши старания, а мои…

– Я не знаю, что вы стараетесь сделать, Радеев, но, открыв огонь, вы покинете это место в сопровождении “защитников”.

Он дернул головой, будто стряхивая дрему с одурманенного разума, в недоумении останавливая взгляд на Айнере, просыпающемся без посторонней помощи, и едва собирая на нем рассеянное препаратами внимание…

– Я его?.. Или он меня?..

– Это мы – вас обоих…

Радеев еще раз дернул головой, но, видимо, дурман не согнал… Я встряхнул Радеева, крепко схватив за плечи…

– Сосредоточьтесь и слушайте, Радеев. Смотрите мне в глаза и слушайте мой голос.

Радеев вскинул на меня еще не успевший захолодать пониманием взгляд…

– Это наши территории, Радеев. На них действуют наши законы. Вам не позволено встревать в нашу деятельность. Вам позволено видеть наше дело до определенного предела. И мы его разграничили – прочертили рубеж, за который вам заходить запрещено. Соберитесь и слушайте меня.

– Но что здесь произошло?.. Что произошло с этим офицером?..

– Вы оба вели себя непотребным образом – потому, что вам обоим здесь не место. Мы не дали вам обоим исказить наши результаты проверок – потому, что вы оба не в курсе наших дел. Вы не поняли друг друга и не поняли нас – не поняли происходящего. Но теперь все в порядке, несмотря на то, что вы отняли у нас необходимое нам время. Не отнимайте же его у нас впредь. Или ведите себя здесь тихо, или уходите отсюда, Радеев. Не нарушайте ход подключения этого человека, не провоцируйте его, – только что проснувшегося ото сна смерти. Он вышел из смерти впервые – проявите к нему ваше всеобъемлющее понимание человека, прошедшего смерть не единожды.

Радеев коротко кивнул, соглашаясь. Он вспомнил еще только про обычную для него холодность, а не про изображаемую им благожелательность… Все так, как нужно… Только Шлак, подбредший ближе, стукнул меня скрипучим хвостом по голенищу сапога…

– Рано или поздно он сообразит, что ты его провел.

– Нет, Шлак, ничего подобного.

– Ничего подобного тому, что он – сообразит, что ты его провел, или тому, что ты его просто – провел?

– Ни тому, ни другому, Шлак. Я и не подумал его провести, а он и не подумает, что я подумал его провести. Так что все в полном порядке.