Чтение онлайн

– О, милое дитя, я прожил в Мазандране очень много лет. – Хозяин нежити поправил балахон, и на его руке девушка заметила охряные узоры. – В самом деле, герр Редферн, вы зря так не любите учения и практики брахманов. Там множество алмазов.

– Но если это так, – храбро продолжала девушка, видя, что наставник игнорирует его желание общаться, – и вы повелеваете нежитью, то на что вам мы?

– Думаю, ваш учитель с удовольствием сам ответит на этот вопрос. Дабы сразу внести ясность, уточню: мне известно, что вы разрабатываете и производите снаряжение для так называемых консультантов. Это мы пока оставим в стороне.

– Ах вот оно что, – с издевкой усмехнулся Энджел. – Очередной охотник за чужим добром. Обычный вор.

– Ну, в самом деле, это слишком грубо сказано…

– Вы отнюдь не первый грабитель в моей жизни, – холодно произнес Редферн. – И пусть судьба ваших предшественников не слишком вас окрыляет.

Маргарет слабо ткнула его локотком. Она не считала, что в их положении можно кому-то угрожать.

– Оставим эти частности, – мурлыкнул Рагнихотри, перебирая четки. – Меня сейчас не интересуют игрушки консультантов. Меня интересует процесс.

В начале двенадцатого Бреннон взял трость и шляпу, предупредил дежурного и отправился в дом восемьдесят шесть. Там его встретил пес и сразу повел в лабораторию. Зверюга выглядела довольной, и Натан приободрился. Лонгсдейл, в конце концов, никогда не подводил.

Пес взял со стола стеклянную маску и ткнул ее в руку комиссара. В лаборатории дым буквально стоял коромыслом, но само животное от испарений не страдало, попросту перестав дышать, хотя Натан и раньше замечал за псом, что тот дышит только когда хочет. Лонгсдейл и ведьма, облаченные в длинные фартуки и перчатки, метались в дыму, орудуя какими-то инструментами и переливая что-то из баночек в колбочки. Бреннон скромно присел на стул, стараясь не глядеть по сторонам. Уродцы в сосудах никуда не делись, а временами – еще и шевелились.

Наконец Лонгсдейл с торжествующим возгласом воздел руку с колбой, в которой что-то клубилось, сверкало и булькало.

– Смотрите! – Он восторженно ткнул комиссару под нос колбу. – Я выделил базовую структуру! Наконец-то!

Натан подозрительно изучил клубящуюся бурую субстанцию, надеясь, что консультант не успел в пылу работы изобрести смертельный яд или новую магическую болезнь. Лонгсдейл жестом поманил его за собой, и комиссар с радостью покинул обитель магической науки.

– Вы хотели отыскать источник, которым воспользовался хозяин нежити, – деловито сказал Лонгсдейл. – С выделенной структурой я могу это сделать за час-полтора. Правда, не гарантирую, что хозяин все еще около источника.

– Ладно. От Редферна никаких вестей, так что нам нужен хоть какой-то след. Могу я ненадолго позаимствовать у вас Джен? Мне нужно проверить одно сборище.

– Конечно. Странно, что мистер Редферн молчит, – удивленно заметил консультант. – Чем можно заниматься столько времени? Разве что корабль укрыт ворохом маскирующих чар, но даже тогда… А если с ним что-то случилось?

– Угу. Воспаление ненависти к людям, – буркнул Бреннон. – Уверен, он вообще не собирался ставить нас в известность и отправился жечь корабль в своей излюбленной манере.

– Но вы ведь попросили мисс Шеридан сообщить…

– Не думаю, что я имею какое-то влияние на мисс Шеридан. Не думаю, что вообще кто-нибудь может на нее повлиять, кроме этого типа.

– Почему он вам так не нравится?

Пес выразительно фыркнул.

– Вот Кусач меня понимает, – вздохнул комиссар. Он бы поставил вопрос иначе – кому Редферн вообще может нравиться? Что в нем нашла девица обеспеченная, красивая, разбалованная до предела вниманием самых достойных женихов?

– В том, что мистер Редферн обучает ее магии, нет ничего дурного, – невозмутимо сказал Лонгсдейл. – Не понимаю, почему вас это так возмущает. Она талантлива, прилежна и со временем…

– Меня возмущает, что он украл из дому несовершеннолетнюю девушку семнадцати лет. Он живет с девочкой, которая младше его в… в… – Бреннон запнулся, затруднившись с ходу подсчитать.

– Он с ней живет, – примирительно повторил консультант, – но она все еще девственница, если вас заботит именно это.

– Что?! Почему?! – поперхнулся Бреннон.

– Откуда же мне знать? Но, в принципе, девственность – ценный актив в магическом деле.

– Так что ж, он ее до могилы будет в девицах держать?!

Лонгсдейл поразмыслил и сознался:

– Я вас не понимаю. Разве вы не этого добиваетесь?

– Замнем, – решил Бреннон. Хотя в качестве импотента пироман устраивал его куда больше. А лучше бы – сразу евнуха. Пес фыркнул еще раз и опустил морду на лапы. – Я постараюсь вернуть вам Джен поскорее. Кстати, что хозяин все-таки сделал с горожанами?

– Это своего рода связующие чары, которые он распространил над городом. Вроде ниток для марионеток, которые тянутся к жителям и подчиняют их воле хозяина нежити. Редкая и сложная в исполнении, но мощная вещь. Мазандранская магия.

– Угу, – буркнул Натан, – я восхищен его искусством.

К театру они с Джен добрались почти ровно в двенадцать. Комиссар выбрался из экипажа и удивленно взглянул на скопление людей вокруг здания. Неужели все они – актеры или члены семьи? Судя по показаниям, у Темпла друзей было меньше, чем пальцев на руке, тогда откуда такие стада скорбящих?

– Сэр, давайте их всех разгоним? – предложила ведьма. – Вдруг этот гад снова примется проклинать все живое?

Натан в свете сказанного Лонгсдейлом согласно кивнул и процедил:

– Пошли внутрь.

Толпа постепенно втягивалась в театр. Фарлан встречал пришедших у дверей, пожимал руки, обменивался несколькими словами, но, едва завидев комиссара и ведьму, воинственно раздулся и грозно вопросил:

– Зачем вы пришли?

– Взглянуть, – ответил комиссар, пытаясь на глаз прикинуть, сколько людей уже набилось в фойе. – В городе волнения, а тут у вас немаленькое собрание.

– Вы считаете, что все они пришли сюда устроить массовое побоище в память о мистере Темпле? – с уничтожающим сарказмом осведомился директор театра.

– Нет, меня всего лишь удивляет такое количество знакомых у человека настолько нелюдимого, по вашим словам.

– Все эти люди, – процедил после паузы Фарлан, – и их дети сейчас не стояли бы здесь, если бы не Джозеф Темпл.

Комиссар задумчиво поскреб бородку. Вряд ли актер подрабатывал врачом в свободное время, неустанно спасая жизни по дюжине в неделю.

– Вы это о чем?

Фарлан закрыл двери. Он осунулся, похудел и уже выглядел скорее печальным, чем сердитым.

– Двадцать лет прошло, – пробормотал директор. – Какая вам разница?