Чтение онлайн

– Пегги! – пробормотал Бреннон.

Она выглядела так, что он больше не смог выдавить ни слова.

– Дядя. – Голос Маргарет дрогнул, и она бросилась ему на шею. Натан уронил щит и крепко прижал ее к себе. Девушка мелко дрожала и чуть слышно всхлипывала ему в плечо.

– Ох Пегги, Пегги, – шептал Бреннон.

Она была вся в синяках, крови, и от нее крепко разило мужским потом. Наверное, потому, что Маргарет тащила Редферна на себе, ведь если он ранен… Комиссар повернулся к нему, не выпуская из объятий племянницу. Пироман пристально смотрел на них снизу вверх, лежа между ящиками, и его вид тоже Бреннона не порадовал. Грудь и живот Редферна покрывали длинные ожоги, больше похожие на полосы содранной кожи и обожженного мяса; лицо напоминало туго обтянутый кожей череп с огромными темными провалами глаз; повязка на левой ладони пропиталась кровью, так что едва можно было понять, из одной раны течет или из двух. Кровоподтеки и прочие следы побоев на таком фоне были еле заметны.

– Что с вами стряслось?

Губы Редферна сложились в улыбку, от которой по спине Натана пробежал холодок.

– Я убил их всех, – чуть слышно, почти мечтательно сказал Энджел. – Всех до единого. Они ее не тронули, – Его взгляд переместился к Маргарет и потеплел; но выражение лица все еще было полубезумным. – Всех до единого. Я ведь обещал…

Маргарет выскользнула из объятий Бреннона и опустилась рядом с Энджелом, приложила ладонь к его лбу. Пироман судорожно вздохнул и закрыл глаза. Его голова склонилась на руку девушки.

– Это из-за зелья. – Пегги шмыгнула носом. – Бородатый мазандранец дал мне зелье, и Энджел его выпил. Оно помогло во время драки, но теперь ему все хуже и хуже. И кровь не унимается!

Комиссар присел рядом с пироманом и осторожно взял его руку. Кровь текла из двух затянутых бинтами и тампонами сквозных ран, и Натан понял, для чего применили гвозди.

«Сукины ублюдки», – определенно, за Рагнихотри добровольно последовали самые отборные личности.

– Мы ушли, но этот проклятущий корабль все время вертится, и когда Энджел упал… – Маргарет сглотнула. Ясно, что поднять рослого мужчину девушке оказалось не по силам. – Я искала что-нибудь, чтобы остановить кровотечение, обнаружила ящик с оружием, потом услышала шаги и…

Энджел открыл глаза. Теперь он выглядел почти нормальным, но смертельно уставшим. Маргарет устроила наставника поудобней и обрывком рукава стерла пот с его лица и шеи. Энджел шелохнулся и пронзительно уставился за плечо Бреннона. Комиссар оглянулся: пес приближался к ним, неотрывно глядя на Редферна. Клыки зверя обнажились в издевательской усмешке. Пироман вжался в ящики, и Бреннон почувствовал, как задрожала от напряжения его рука.

– Кусач, – окликнул комиссар, прокляв свою дурость, по которой бросил щит. Пес неспешно трусил к Редферну. – Кусач, стой.

Энджел совсем посерел. Кусач поставил лапы ему на грудь, придавил к полу всем своим весом. Натан сжал обеими руками собачий загривок, хотя понимал, что оттащить зверюгу не сможет. Пес навис над пироманом и приблизил морду к его лицу, глядя в глаза.

– Рыжий! – вдруг вскричала Маргарет и обвила мощную шею пса. – Ох, Рыжий, пожалуйста! Пожалуйста, помоги мне!

Кусач повернулся к девушке и посмотрел на нее долгим, печальным, совсем не собачьим взглядом. Натану стало не по себе от того, насколько человеческим сделалось выражение собачьей морды, когда пес, лизнув Пегги в щеку, убрал лапу и ткнулся носом в повязку. Бреннон принялся ее разматывать. Чем дальше он разматывал, тем страшнее оказывались открывавшиеся раны. Наконец с бинтами было покончено. Кусач провел языком по ладони Энджела, и пироман вздрогнул. В пасти пса блеснуло пламя, лизнуло раны от гвоздей; Редферн судорожно выгнулся в объятиях Маргарет, но издал только короткий чуть слышный стон. Кусач повторил процедуру с тыльной стороной ладони и выпустил из пасти руку Энджела. Обе раны оказались глубоко прижженными. Пироман обмяк в объятиях Маргарет, как тряпичная кукла.

«Боже мой…» – Бреннон еще ни разу не видел, чтобы кто-то мог вынести нечто подобное практически без единого крика. Вдруг он вообще уже не человек?!

– Спасибо, – тихо сказала девушка псу и прижалась губами к волосам Энджела. Его била мелкая дрожь; Бреннону подумалось, что придется его нести. Как же он, будучи раненым, ухитрился порешить всю ораву доргерских недоносков? Неужто пара глотков какого-то зелья так быстро поставила его на ноги, а потом так же быстро свалила?

Припомнив увечья на трупах, комиссар решил отбросить этот вопрос как интересный, но пока несущественный и сказал:

– Пегги и ты, Кусач, идите узнайте, что происходит наверху. Не высовывайтесь! Рагнихотри сидит уж больно тихо – нужно выяснить почему.

– Но, дядя, как же Энджел… – начала Маргарет, прижав пиромана к себе.

– Не беспокойтесь, – неожиданно отчетливо произнес Редферн. – Не думаю, что ваш дядя намерен продолжить начатое господами из Доргерна. Идите, Маргарет. Пес защитит вас и от дюжины моряков. Чего обо мне сейчас не скажешь.

– Но…

– Идите, – мягко повторил Энджел. – Со мной ничего не случится.

Маргарет поцеловала его в лоб, поднялась и, оглядываясь на наставника, отправилась следом за псом. Пироман проводил ее долгим взглядом, в котором нежность смешивалась с тоской и с таким удивлением, будто он сомневался, что способен вызвать в девушке такие чувства.

– Ей всего семнадцать, – сурово напомнил Бреннон, у которого как раз никаких сомнений не было. Примериваясь, как бы поднять Редферна на ноги без особой боли, он перебрался к другому боку, перекинул здоровую руку пиромана себе через плечо и помог Энджелу встать.

– Нужно обыскать багаж, – заявил этот тип, шатаясь, как пьяный. – Рагнихотри наверняка держит тут богатые запасы зелий, амулетов и оружия. Нам пригодится…

– Вы что, железный? – цыкнул на него комиссар. – Я оттащу вас туда, где вы со своей рукой и всем прочим будете смирно лежать и ждать доктора, а не путаться под ногами и валиться в обморок.

– Не смейте так со мной разговаривать! – тут же возмутилась жертва истязаний. – Вы не имеете права мне указывать…

– Люди иногда друг о друге заботятся. Слышали о таком?

Энджел на миг умолк; справедливости ради, тащить его не приходилось – ноги он переставлял самостоятельно, хотя и держался на них нетвердо. Неудивительно при такой-то качке…

– Так это что – забота? – наконец осведомился он. – Вы хотите сказать, что заботитесь – обо мне?

– Уж не потому, что вы мне нравитесь. А потому, что Пегги выцарапает мне глаза, если обнаружит на вас еще хоть одну ссадину.

Энджел хмыкнул: ему явно было приятно это слышать, куда приятней, чем комиссару – произносить.

В одной руке у Бреннона находился топор, другой он поддерживал пиромана, так что ухватиться за ящики было нечем, и от качки их обоих порядком шатало. Выбравшись из лабиринта ящиков, Натан с досадой обнаружил, что вывел Энджела к закутку, где оставалось уже четыре трупа. Однако на этот раз там копошился кто-то живой. Корабль вдруг качнуло, и комиссар не удержался на ногах. Выронив топор, он повалился на спину, Энджел рухнул сверху и безмолвно дернулся от боли.

– Простите, – прошептал Бреннон. – Как вы?