Чтение онлайн

Бреннон отодвинул тарелку, сцепил пальцы и оперся подбородком на руки. Взять, к примеру, вот этих посетителей кафе, негромко обсуждающих свои дела за обедом, – кто из них смог бы изо дня в день искать и убивать тварей, которых увидишь не во всяком кошмаре? Сколько человек смогут пережить понимание, что мир не таков, каким кажется, и полон ужасов? Кто возьмет на себя ответственность за то, что разрушит их жизнь? Сколько из них выживут?

Но все же – он вновь вспомнил о детях, которых убил Душитель, о девушках, встретивших Полину Дефо, о тех, кого превратил в нежить Ройзман. И Натан не смог не подумать о том, сколько бы этих людей уцелело, если бы хоть кто-то узнал, выследил и обезвредил их убийц.

Бреннон встал, бросил деньги на стол и быстро вышел. Быть может, кто-то уже думал об этом и наконец принял решение, которое сумел воплотить, – и создал монстров для охоты на тварей из тьмы, оценив десятки жизней в чью-то одну. Стремительно шагая к дому Лонгсдейла, комиссар убегал от того, что едва не согласился с этой ценой.

– Я к вам, собственно, ненадолго, – сказал Бреннон. – Хотел спросить, есть ли у вас возможность выследить Ройзмана.

– Я не уверен насчет самого Ройзмана, но отследить перемещения его змея я смогу, – ответил Лонгсдейл и поставил на колени коробку. – Рейден добыл кое-что полезное.

Комиссар покосился на ведьму. Она все еще старалась держаться от него подальше и определенно чувствовала себя виноватой. Шестьдесят два человека за один раз… детективы уточнили наконец число погибших. Бреннон нахмурился и заглянул в коробку. Внутри сверкали прозрачные изумрудные пластнины, полукруглые, со странной шлифовкой. Их вид казался смутно знакомым.

– Что это?

Лонгсдейл улыбнулся:

– В Мазандране их называют морскими изумрудами и высоко ценят их магические свойства. На самом деле это чешуя морского змея. С ее помощью я смогу проследить его путь. Однако я пока не знаю, как отыскать Ройзмана на суше.

– Точно, черт возьми, – удивленно сказал Бреннон. – Нам показывали такие в Бхудрани, это южный порт… но я счел рассказ суеверием.

– Можете взять одну на память. Говорят, он продлевает молодость и дарит долголетие. – Улыбка консультанта стала лукавой. – Вам это пригодится, когда миссис ван Аллен сменит фамилию.

Джен фыркнула. Комиссар возмущенно нахохлился: вот уж в этом доме он меньше всего ожидал столкнуться со сплетнями и пересудами! Какого черта всех волнует его личная жизнь?

– Это еще не решенный вопрос, – буркнул он.

– Ага, – насмешливо отозвалась ведьма. – Вам надо будет еще подумать год-другой.

– А тебя это вообще не касается, нахалка! – цыкнул Бреннон.

– Даже благодарность за то, что вивене провела почти весь день с вашей племянницей не заставит вас думать поживее?

Комиссар смущенно отвернулся. Надо навестить сестру и проведать Пегги. Валентина прислала ему записку, где сообщила, что с девушкой все в порядке, но он должен сам зайти, проверить… Правда, Натан с досадой признался себе, что опасается встречи с сестрой – Марта, забыв о своей нынешней респектабельности, могла и кочергой огреть за все, что случилось с дочерью.

– Надеюсь, вы вчера хотя бы немного отдохнули, – сказал Лонгсдейл. – Как я понял, проводив мистера Редферна, вы вернулись домой?

– Э… не совсем, – пробормотал Бреннон, собрался с духом и все рассказал. Едва ли пироман бы этому обрадовался, но комиссар счел, что обязан это сделать – тем более что он не смог выполнить данное Лонгсдейлу обещание. Он ведь так и не узнал, ни кто создает консультантов, ни как обратить процесс вспять…

– Псих, – тихо заметила Джен, когда Натан закончил.

Лонгсдейл молчал, склонив голову и размышляя. Только пес сел рядом с Бренноном, положил лапу ему на колено и пристально уставился в лицо. Если бы Натан еще мог понять, что Кусач хочет до него донести! Комиссар потрепал пса по холке и спросил:

– Что вы помните? Где вы были, когда очнулись? Вы вообще помните что-нибудь о… о первых часах?

– Комнату, – негромко ответил консультант, хмурясь. – Маленькая спальня с длинным столом у окна… много ящиков… Стеллаж с книгами в углу… да, было письмо. Конверт с инструкциями на столике у кровати. – Он спустил руку с подлокотника и зашарил по воздуху. Пес тут же вернулся к его креслу и сунулся под руку Лонгсдейла. Консультант глубоко зарылся пальцами в густую рыжую шерсть. – Я прочел инструкции. Все вещи в комнате принадлежали мне. В конверте находилось письмо в банк с моим счетом…

– Какой банк?

– Банк Виллануова, в Эрнесинье, – сказал Лонгсдейл, и Бреннон удивленно промолчал. Он ждал, что консультант назовет какой-нибудь из банков Риады или Илары.

– Вы находились в замке?

– Нет, это был большой дом, особняк за городом.

– Каким городом?

– Сан-Хуан-де-Альмадос, – внезапно заявил консультант, и Натан чуть не подпрыгнул:

– Это еще где?

– Да, – Лонгсдейл потер лоб, – это был Сан-Хуан. Небольшой полувымерший городок на северо-восточном побережье Эсмераны. Кругом горы, уехать можно либо морем, либо по единственной дороге…

– Какого черта вы делали в Эсмеране?

– До процесса или после?

Комиссар не стал уточнять, ощущая глубокое разочарование: он-то надеялся, что Лонгсдейл опишет замок Редферна или, на худой конец, упомянет Илару, где пироман ошивается много и часто. Но это же значит, что у Редферна есть минимум три базы в трех странах, и кто знает, вдруг таких баз намного больше?

– А замок? Он вам знаком хотя бы по описанию?

– Я бывал во многих замках, – улыбнулся консультант. – Почти в каждом нашлось с чем поработать. Но, понимаете, Редферн мог полностью его перестроить, и мне уже не узнать замок по описанию.

– И то верно, – вздохнул Бреннон. – Я-то думал, что ваша родственная связь приведет именно сюда…

– Вы полагаете, что я принадлежу к семье Редфернов, но, как я понял, Энджел Редферн родился в конце шестнадцатого века. Даже если вы правы, то я мог никогда его не знать.

– Но вы его знали, – сказал комиссар, пристально глядя на консультанта. – Вы узнали его и попытались задушить там, на корабле.

– Что-о?! – Лонгсдейл подскочил в кресле и в негодовании вскричал: – Я этого не помню! С какой стати мне…

– Его помнит тот, другой, – ответил Бреннон, с удивлением отметив, что еще ни разу не видел Лонгсдейла настолько возмущенным. – Тот человек, которым вы были до процесса. Ваш пес тоже помнит Редферна.

Кусач опустил морду на колено консультанту.

– Я не помню… – потерянно прошептал Лонгсдейл. – Я ничего такого не помню.

– Это вы, Джон, – мягко проговорил комиссар, – тот, кем вы были до превращения. Вы знали Редферна и за что-то очень на него злы. Быть может, за то, что это он привел вас в тот дом на побережье Эсмераны, или за то, что он не помешал процессу.