Чтение онлайн

– Чушь! – рявкнул в ответ старик с длинной бородой; ветер трепал его клетчатый плащ. – Мы все уже были бы мертвы!

– Ну, до этого недолго осталось!

По склону позади группки людей с грохотом прокатилась волна камнепада.

– Боже, боже! – простонала женщина. Старик прижал ее к скале всем телом.

Над Тиллтаром громыхнул раскат грома, за которым последовали несколько молний, пронзивших ночной мрак от горных вершин до небес. Все, что было металлического на людях, засветилось, раздались крики боли.

Белые молнии осветили железнодорожные пути и поезд внизу – он стоял перед разрушенным мостом через реку, которая бурлила на дне ущелья.

– Куда нам идти?! – завопил третий мужчина. – Я не выдержу здесь больше!

– Только не вверх! – гаркнул старик. – Там смерть!

– Внизу тоже ничего хорошего! – огрызнулся молодой священник.

Острая снежная крупа посыпалась еще гуще, рассекая лица и руки беглецов. Их вновь окружила кромешная тьма, а ветер, переменив направление, едва не сорвал со скалы двоих человек.

– Мы должны укрыться до утра! – крикнул старик. – Найти пещеру! Я видел тут…

Перед ними, чуть выше по склону, вдруг снова расцвела белая вспышка, похожая на молнию. Но длилась она дольше, и в ярком свете они увидели высокую, закутанную в черный плащ фигуру с посохом в руке. Голова и лицо были скрыты глубоким капюшоном. Ветер трепал изодранный край плаща, а над головой фигуры, у пиков Тиллтара, появились на миг очертания церкви, увенчанной крестом.

– Кто это?! – взвыл мужчина. – Вы видели? Все вы видели?!

За первой вспышкой загорелась вторая, и фигура возникла вновь. Но теперь и старик, и священник, и женщина разглядели, что там, где стоит человек в плаще, карниз обрывается в пропасть. Сквозь рев шторма до них долетел слабый звук, похожий на удар колокола. По скале снова застучали камни.

– Нам конец, – прошептала женщина. – Боже, помоги!

– Это не боже, – хрипло сказал молодой мужчина. – Это…

При третьей вспышке человек в плаще явился вновь. Он поднял руку и указал посохом на длинную узкую расщелину в скале. В темноте путники не видели ее, но к ней, как ступени, поднимались несколько уступов.

– Скорей! – взревел старик. – Я запомнил их!

– Нет! – Молодой мужчина схватил его за локоть. – Это сам сатана! Он сбивает нас с пути истинного!

– Священники! – презрительно фыркнул старик. – Вам бы все сатану искать в каждом сортире! Вперед! К пещере, пока я помню, черт подери, где эти уступы!

Кучка беглецов, отчаянно цепляясь за скалу и дрожа под порывами ветра, устремилась за стариком вверх, к спасительной расщелине. Только молодой священник оглянулся назад, на поезд – но увидел лишь сгустившуюся внизу тьму.

30 октября

Поезд «Блэкуит – Эсмин Танн» загнали на самые дальние пути – Мария еле его нашла, а она и так опаздывала. Состав из локомотива и шести вагонов выглядел так, словно прокладывал путь к Эсмин Танн не через мирные риадские поля и леса, а прорывался сквозь штормы, песчаные бури и нападения хищников-людоедов. Хотя насчет последнего…

К поезду уже прибыли директор вокзала, представитель мэрии и старший комиссар, он же заместитель шефа полиции. Навстречу им из первого вагона практически выполз начальник поезда, высокий, худощавый и мертвенно-бледный. Пошатываясь, он добрел до делегации и еле слышно что-то забормотал. На его сюртук была нашита эмблема «Файотт» – компании, которой принадлежали локомотив, поезд и его начальник.

Высокое руководство принялось вполголоса обмениваться многозначительными фразами. В окнах вагонов виднелись испуганные лица пассажиров. Мария рассматривала состав, придерживая капюшон плаща маленькой тонкой рукой в замшевой перчатке. Почти все окна были выбиты или разбиты, вагоны как будто кто-то сначала швырял о скалы, а потом жевал – вырванные с корнем двери и лесенки в тамбур, вмятины в стенах, дыры в обшивке, разбитые фонари. Даже щиток локомотива был измят и покорежен.

– Эй!

Мария вздрогнула от свирепого рявканья и обернулась. К ней бежали полицейские – трое дюжих громил, вооруженных дубинками.

– Эй, ты! – заорал один из них. – А ну, пошла отсюда! Сюда нельзя!

Вопли и топот привлекли внимание облеченной полномочиями делегации, и старший комиссар прикрикнул:

– А ну повежливее с дамой! А вы, мисс, будьте добры, вернитесь в здание вокзала. Вам нельзя здесь находиться.

Мария отбросила капюшон на плечи, подняла руку ладонью вверх и шепнула: «Signa». Над ее ладонью вспыхнул знак Бюро: щит, меч, два тигра и череп.

– А, черт! – выдохнул полицейский. – Ведьма! Из этих!

– Мария Эстевес, к вашим услугам, – с холодком произнесла агент Бюро, щелкнула пальцами, и сигна исчезла. – Добрый день.

– Мария? – недоверчиво переспросил представитель мэрии. – М. Эстевес – это вы? Но мы же просили прислать нам специалиста, а не женщину!

– Вы просили срочной помощи. – Мария взглянула на полицейских, те попятились, самый крикливый перекрестился. – Бюро откликнулось, выдернуло меня с корабля, который готовился к отплытию из Бронны, и вот я здесь. Чем вы недовольны?

– Но нам нужен профессионал, а не… не…

– Вы запрашивали некроманта, – невозмутимо сказала мисс Эстевес. – Это я. Где трупы?

– Господи боже, какая возмутительно беспардонная наглость! – прошипел представитель мэрии. – У нас тут люди гибнут, а Бюро присылает малолетнюю горничную! Иностранку!

– Мисс. – Комиссар кашлянул, снял шляпу и поклонился. – Прошу прощения за это недоразумение, у нас, как видите, несколько напряженная обстановка. Реджинальд Скотт, – представился он, – старший комиссар, заместитель шефа полицейского департамента. Мистер Ферт, директор вокзала, мистер Грейсон, чиновник второго класса из мэрии. Мистер Ли, начальник поезда.

Мария склонила голову в знак приветствия. Директор вокзала рассматривал ее с некоторым недоверием, мистер Ли, похоже, еще в поезде отрешился от всего земного и до сих пор не был уверен, что жив. Сейчас он, прикрыв глаза, стоял на ногах только потому, что опирался на один из немногих уцелевших поручней над лесенкой в тамбур.

– Видите ли, мадам… – начал мистер Ферт, осторожно отступив так, чтобы не касаться ногой ее тени.

– Мисс.

– Простите, мисс. Этот случай для нас – нечто из ряда вон выходящее, и мы хотели бы быть уверенными в том, что горожане и в особенности наши пассажиры в безопасности. Если нечто, эм… злое… опасное… угрожающее?.. будет нападать на каждый наш поезд, пересекающий ущелье Рашли, то мы окажемся в весьма плачевном положении.