Цикл романов "Молодость короля Генриха"
Шрифт:
– Слишком поздно!
– Но клянусь вашему величеству, что Нанси…
– Нанси одурачила меня!
– Бедная Нанси! А ей-то еще досталось и без того в сегодняшнем приключении!
– В каком приключении?
– Да ведь ее похитили!
– Кого похитили!
– Да Нанси!
– Уж не сошел ли ты с ума, милый мой?
Но Рауль, твердо решивший возможно более выгородить Нанси, не отступил перед сухим, насмешливым тоном, которым говорила с ним королева, и передал ей все то немногое, что ему было известно о похищении.
Ого! – подумала Маргарита.- Раз Нанси решили похитить, значит ее опасались, хотели удобнее прокрасться ко мне… Так вот на что вы пускаетесь, господин герцог? Хорошо же! Расставаясь с вами, я обещала вам дать ответ относительно наших будущих отношений… Ну так вы получите такой ответ, какого вы заслуживаете!" Затем она сказала Раулю:
– Ступай к себе, дитя мое!
– Не послать ли мне Нанси к вашему величеству?
– Нет… Может быть, позднее я и решу простить ее, но теперь… Нет, сейчас я не могу видеть ее! Ступай!
Настаивать было невозможно, и Рауль вышел. На лестнице он достал из кармана маленькую свечку, высек огня и принялся подниматься на верхний этаж, где были помещения пажей и камеристок.
Когда он дошел до двери комнаты Нанси, он увидел странную картину: дверь эта была заперта, а на пороге перед дверью сидела сама Нанси и горько плакала.
– Милая Нанси,- сказал Рауль,- не плачьте, королева простит вас. Она сама сказала мне это!
– Как, ты видел ее? Ах, боже мой, теперь я вспомнила, что ведь я толкнула тебя в кабинетик.
– Королева в данный момент очень раздражена против – a,продолжал Рауль,- но ее раздраженье уляжется, и я ручаюсь, что завтра…
Нанси вытерла слезы и перебила Рауля вопросом:
– У тебя имеются друзья среди пажей?
– И очень много!
– Так видишь ли в чем дело, милочка. Я забыла от волнений свой ключ у королевы на столе и теперь не могу попасть к себе.
– Понимаю! Ну что же, идите ко мне, а я сам устроюсь у Готье.
Они пошли, и Нанси устроилась в комнате у Рауля.
– Ты очень мил, и я люблю тебя! – сказала ему девушка, когда он уходил. Рауль даже вздрогнул от удовольствия и весело пошел по коридору. Но в этот вечер юный паж чувствовал в себе необычную храбрость. Сделав шагов десять по коридору, он вернулся и постучал в дверь своей комнаты.
– Кто там? – спросил голос Нанси.
– Это я, Рауль,- ответил паж самым смиренным голосом.
– Что тебе нужно?
– Мне необходимо сказать вам кое-что! Нанси, обыкновенно крайне прозорливая, на этот раз отперла дверь без всяких знаков недоверия.
– Милая Нанси,- сказал Рауль,- я, видите ли, сообразил, что мне неудобно обращаться к кому-либо из пажей. Пойдут всякие расспросы да толки…
– То есть, иначе говоря, ты не знаешь, где тебе провести эту ночь?
– О, нет, я отлично знаю!.. Вот здесь в кабинете перед спальней отличная волчья шкура, на которой я могу великолепно выспаться!
Нанси хотела захлопнуть дверь, но юркий паж проскользнул у нее под руками.
– Что будет с моей репутацией? – чуть не плакала Нанси.Теперь благодаря вам она скомпрометирована!
– Ведь вы же знаете, что я люблю вас,- ответил он.- Ну а потом… разве мы все равно не должны жениться?
Нанси покраснела, словно вишня, но не решилась серьезно рассердиться: ведь было так поздно!..
На следующее утро Маргарита должна была обходиться без привычных услуг Нанси. Кое-как она справилась со своим утренним туалетом и задумчиво вышла в гостиную.
В десять часов к ней явился паж и передал письмо от наваррского короля. Маргарита взяла письмо и небрежно сунула его в бронзовую вазу.
Паж продолжал стоять.
– Ты ждешь ответа?
– Да, ваше величество!
– В таком случае скажи королю, что его письмо опущено в вазу, назначенную для писем, мною не читаемых! Паж вышел из комнаты со всеми признаками крайнего смущения. Когда он был уже на пороге, Маргарита окликнула его:
– Кстати, знаешь ли ты пажа Рауля?
– Да, ваше величество.
– Разыщи и пошли мне его! Через четверть часа явился Рауль. У него был сегодня какой-то не совсем обычной вид: он был бледен, взволнован, и его взор сверкал больше, чем всегда.
– Не можешь ли ты сказать мне, голубчик, где Нанси?
– Но… я не знаю… я… поищу…
– Постарайся найти ее и пошли сейчас же ко мне!
Прошло еще минут десять, и в дверь осторожно постучали. Это была Нанси, еще более бледная, взволнованная и смущенная, чем паж. Но Маргарита отнесла ее волнение за счет событий вчерашнего дня и поспешила улыбнуться своей любимице.
– Ну, подойди сюда, я прощаю тебя! – сказала она. Нанси почтительно поцеловала руку королевы и несколько ободрилась.
– Знаешь ли ты, что обманула меня? – спросила Маргарита.
– Я, ваше величество…
– Да, ты! Ведь ты знала истину и скрыла ее от меня!
– Ваше величество, – ответила Нанси, – преданность заставляет иной раз идти и на худшие дела, чем ложь. Но если бы я успела, то счастье вашего величества не было бы нарушено и по сию пору, так как я задавила бы зло в момент его зачатия. Ведь его величество…
– Прошу тебя,- холодно остановила ее Маргарита,- не упоминай мне больше никогда о наваррском короле. Эту ночь я так страшно страдала, что боялась не вынести мук и умереть. Но я выжила, и я… исцелена!.. Ну а теперь поговорим о другом. Знаешь ли ты, почему я решила простить тебя?
– Но мне кажется, что ваше величество… моя преданность…
– Ничего подобного. Просто ты мне нужна, я хочу с тобой посоветоваться, потому что ты хороший советчик. Но прежде всего должна сказать тебе следующее. Наваррский король своим поступком вырыл между собой и мной целую пропасть, но это не помешает мне оставаться наваррской королевой, и, как таковая, я разделю его судьбу, какой бы она ни оказалась. И в политике я буду ему верной подругой!
– Только в политике? – О, если бы это было иначе, я стала бы презирать сама себя! Но оставим это. Скажи лучше, что ты думаешь о герцоге Гизе?