Цикл романов "Молодость короля Генриха"
Шрифт:
– И вот рассуди и трепещи! Что могло случиться прошлой ночью! Проклятый гасконец чуть-чуть не убил меня… он попал мне в плечо, и если бы на мне не было ладанки, предохраняющей меня от всех бед, то…
Келюс не мог упустить такой прекрасный случай ввернуть льстивую фразу и сказал:
– Ну вот еще! Неужели вы думаете, государь, что Провидение не оглянется несколько раз, прежде чем позволить убить французского короля?
Генрих III милостиво улыбнулся и продолжал, приказав сначала пажам отойти в дальний угол комнаты:
– Допустим, я хорошо отделался. Но опасность быть убитым – еще пустяки! А ты подумай, что поднялось бы, если бы на шум прибежал дозор? Я был бы узнан, и можешь себе представить, что бы тут поднялось!
– В самом деле, государь!
– И все это – боже мой! – из-за женщины… из- за самой обыкновенной женщины, до которой мне нет никакого дела, как и тебе тоже!
– Я думаю!
– Я хочу издать указ против всех женщин вообще! Я начну с королевы, которую сошлю в какой-нибудь дальний замок. Когда при дворе не будет больше женщин, ты увидишь, как мы станем забавляться!
– Во всяком случае, это чудная мысль, государь!
– Ну, а пока одень меня! Прежде всего я покажу достойный пример. Я подвергну опале Можирона!
– Вот как?
– Да, и ты передашь ему это от меня. Кроме того, я подвергну опале и Шомберга тоже, потому что оба они с Можироном – вконец испорченные люди, недостойные моей дружбы, так как ухаживание за женщинами представляет для них большую прелесть.
– Ну а д'Эпернон? – спросил Келюс, начинавший опасаться также и за свою участь.
– Гм… Разве тебе не показалось, что д'Эпернон последовал за нами вчера с большим неудовольствием?
– Так же, как и я,государь!
– Ну, так оставим д'Эпернона. Ах, да, я вспомнил о гасконце.
– Надеюсь, вы попросту повесите его, государь?
– Нет, он мне нравится; это ловкий фехтовальщик. А кроме того, этот дьявол Крильон взял его под свою защиту!
– А, это другое дело, ха-ха-ха! Ну-с, так что же будет с этим гасконцем?
– Он должен прийти.
– Куда?
– Сюда.
– Сюда?!
– Да, я назначил ему аудиенцию утром.
– Государь! Какой-то искатель приключений…
– Та-та-та! Его вид заслуживает полного доверия! Но тише, я слышу чьи-то шаги, кто-то стучит!
Около королевской кровати была маленькая дверь, замаскированная драпировками и выходившая во внутренние переходы замка. Вот в эту-то дверь и стучался кто-то.
– Открой! – сказал король Келюсу.
Келюс открыл дверь и очутился лицом к лицу с толстым седым мужчиной, которого король приветствовал в следующих выражениях:
– Батюшки! Да ведь это мэтр Фангас, конюший герцога Крильона!
– Он самый, государь! – ответил тот.
– А что нужно от меня герцогу в такую рань?
– Лично ничего, государь, но мне поручено провести к вашему величеству некоего гасконского дворянина.
– А! Отлично, знаю, знаю!..- Король соскочил с кровати, обулся, накинул камзол.- Где же этот гасконец?
– Там, в коридоре, государь!
– Так пусть войдет!
– Простите, государь, но меня просили напомнить вашему величеству, что гасконцу обещана секретная аудиенция!
– Да, это правда! Келюс, милочка моя, выйди и, кстати, скажи там, что сегодня приема не будет!
Келюс вышел, строя кислую гримасу и думая: "Что же это за гасконец?"
Когда он вышел, Фангас откинул драпировку дверцы, и гасконец вошел в королевскую спальню.
Генриху III очень интересно было посмотреть на своего противника при дневном свете. Гасконец очень понравился королю, и последний милостиво сказал ему:
– Мсье, если ваша речь будет продолжительна, то возьмите стул и присаживайтесь. Сегодня я в отличном расположении духа и с удовольствием выслушаю вас.
– Ваше величество изволили бесконечно почтить меня,ответил гасконец, оставаясь на ногах,- но я постараюсь быть кратким, так как вашему величеству и без того будет достаточно хлопот сегодня!
– Что вы хотите сказать этим, мсье?
– Если бы вашему величеству благоугодно было приотворить на минутку окно или – вернее – приказать мне сделать это…
– Это зачем?
– Тогда вы увидите, государь, что улицы переполнены народом. Вы услышите звуки труб, приветственные крики и выстрелы из аркебузов, которыми народ выражает свои восторг!
– А из-за чего такое ликование?
– Из-за того, что его высочество герцог Генрих Гиз собирается наравне с вашим величеством присутствовать на собрании генеральных штатов!
В тоне гасконца звучала явная насмешка. Король нахмурился.
– Мсье! – резко сказал он.- Герцог Гиз обязан сначала подождать моего разрешения на въезд в город!
– Это правда, государь! Да ведь герцог ждет, терпеливо ждет, потому что он лучше кого-либо другого знает справедливость пословицы: "Кто умеет ждать, тот дождется всего"!
Король сделал нетерпеливый жест, но все же подошел к окну, раскрыл его и высунулся наружу.
Гасконец сказал правду: улицы были переполнены ликующим, радостным народом, который широким потоком стремился к берегам Луары.
– Посмотрите, государь,- сказал гасконец, ставший за спиной короля,- там, на верховьях Луары, виднеется лодка герцога!
Действительно, Генрих III увидел громадную лодку, разукрашенную лотарингскими флагами и величественно спускавшуюся по течению в сопровождении тучи маленьких лодок.
– У герцога огромная свита! – шептал гасконец.- Вот поистине королевский эскорт!
Король хмурился все больше и больше.
– А там, на дороге, которая тянется вдоль реки,- продолжал гасконец,- солнце сверкает на доспехах рыцарей и полированных частях аркебузов. Это тоже свита герцога.
Король топнул ногой.
– Да что же это в самом деле? – крикнул он.- Смеется надо мною герцог, что ли? Да ведь его сопровождает целая армия!
– Во всяком случае, свита герцога сильно напоминает армию, государь!