Чтение онлайн

– Ну, погоди только! – со злобой пробормотала она,- я заставлю короля, несмотря на всю его слабость, издать хорошенький указ против этих поклонников проповеди! А, это ты, Рене? – сказала она, увидев парфюмера.- Ты очень кстати!

– Я нужен вашему величеству?

– Да. Ты напишешь под мою диктовку письмо герцогу Анжуйскому. Я должна, наконец, покончить с гугенотами!

– Совершенно согласен с вашим величеством!

– Герцог пишет мне, что гугеноты опять начинают затевать что-то. Но что мне ответить ему? Посоветуй, Рене!

– Я прочел в звездах, что гугеноты погубят монархию! – важно сказал он.- Конечно, это еще не окончательно,- стал он сбиваться с тона, заметив, как побледнела Екатерина,- это зависит от того, поставят ли их на свое место… Словом, я не знаю, но совершенно ясно, что опасность есть и монархию будет защищать женщина…

– И… эта женщина?

– Это вы, ваше величество!

– А восторжествует она?

– О да, но лишь ценой потоков крови!

– Кровь! – сказала Екатерина, с суеверным почтением прислушиваясь к изречениям Рене.- Да, кровь должна будет пролиться, и опять меня будут винить в жестокости, кровожадности, нетерпимости. А между тем, видит Бог, в моем сердце нет и следа фанатической нетерпимости к иноверцам. Я, дочь герцогов Медичи, воспитанная лучшими профессорами Флоренции, могу ли быть настолько умственно ограниченной, чтобы преследовать людей лишь за то, что они предпочитают проповедь мессе? Но дело в том, что за религиозными убеждениями у гугенотов скрываются мятежные политические надежды. Они восстают против пышности и великолепия трона и его ближайших помощников, готовы разграбить монастыри,- словом, хотят ниспровергнуть весь тот порядок вещей, на котором уже столько лет зиждется величие Франции… Гугеноты – враги монархии и трона, а потому должны погибнуть!.. Однако писать, Рене, писать! – спохватилась она. Екатерина продиктовала парфюмеру письмо герцогу Анжуйскому. В этом письме она ссылалась на болезнь короля, которая мешает в данный момент предпринять что-либо решительное, но, по ее мнению, у герцога как губернатора Анжера достаточно власти, чтобы сажать в тюрьмы и вешать всех тех, кто будет уличен в антимонархической деятельности. Поэтому она усиленно рекомендовала сыну суровую непреклонность и строжайшие меры.

– Ваше величество,- сказал Рене, поднося королеве письмо для подписи,- вы предписываете спасительную строгость по отношению к провинциальным гугенотам. Ну а парижские?

– До них дело дойдет потом,- ответила королева.

– Да я вот почему говорю,- настаивал Рене. – Есть тут один субъект, у которого много денег. Это страшный лицемер; он притворяется, будто ходит к обедне, а на самом деле поддерживает своими деньгами еретиков.

– Ну что же! – ответила Екатерина.- Когда я буду сводить счеты с парижскими гугенотами, напомни мне его имя!

– Но было бы желательно, чтобы с ним было покончено ранее… Мало ли что может случиться? Пьяный рейтар…

– Ты что-то слишком одушевлен мыслью послужить монархии, друг мой Рене! – перебила его королева, устремляя на него пытливый взгляд.- Этот человек – враг тебе, или же он богат, и ты хочешь ограбить его! Нет, милый мой, я уже достаточно прощала тебе, не могу же я дать тебе отравить или зарезать все население королевства!

– Ваше величество,- с важным видом ответил Рене,- я прочел в звездах, что смерть этого человека послужит на благо монархии!

– Рене, Рене,- пробормотала королева,- между нами существует столько страшных тайн, что мне не приходится торговаться с тобой из-за жизни одного человека. Делай что хочешь, я даже не желаю знать имя этой новой жертвы… Но берегись! Настанет день, когда король проснется в дурном расположении, и вот как ты сейчас требуешь от меня человеческой жизни, так от него могут потребовать твоей! Ну, а теперь ступай и пошли мне моих фрейлин! Рене ушел с видом тигра, уносящего свою жертву. Королева подарила ему жизнь Самуила Лорьо!

Вместо того чтобы вернуться в свои комнаты, которые Рене занимал в верхнем этаже Лувра, он вышел во двор и направился в кордегардию ландскнехтов. Большинство уже спали. Один еще сидел и грелся у очага. Завидев Рене, он сейчас же встал и вышел к нему.

– Ведь ты стар и жирен, Теобальд,- сказал Рене.- В твоем возрасте следует бояться апоплексии, и ты делаешь большую ошибку, что так греешься. Лучше пойдем со мной, прогуляемся по набережной!

– Да ведь сегодня холодно! – сказал Теобальд.

– Холод только полезен тебе.

– А моему кошельку он тоже будет полезен?

– Может быть.

Рене взял ландскнехта под руку и увлек его к набережной. Там он сказал солдату:

– Друг мой Теобальд, ты старый друг, и мы с тобой уже не раз…

– Да-да, не раз,- ворчливо перебил Теобальд,- я-то служил вам не раз, а что вы платили за это? Пятьдесят пистолей за убийство дворянина! Да ведь это курам на смех!

– Теперь тяжелые времена,- ответил Рене.- А потом, в данном случае речь идет не о дворянине, а о самом обыкновенном горожанине!

– Так он, верно, богат?

– Это совершенно неизвестно.

– Да ведь и то сказать: полиция не дремлет, и будь то дворянин или горожанин…

– Не бойся, дружок, королева подарила его мне!

– Ну, если королева вмешивается в такие дела, значит, горожанин должен чего-нибудь стоить!

– Дело не в нем, а в его жене, которую я люблю!

– Что? – изумленно спросил Теобальд.- Да разве вы вообще этим занимаетесь? Разве вы можете кого-нибудь любить?

– Это в первый раз…

– Но вы могли бы взять жену, не убивая мужа!

– Не могу, потому что хочу жениться на ней!

– Вот как? – вскрикнул Теобальд.- Ну, теперь я вижу, что вы стараетесь втереть мне очки! Этот горожанин, должно быть, очень богат, если вы хотите жениться на его вдове!

– Ну вот что! – кусая губы, сказал Рене.- Поведем дело без дальних разговоров. Я даю тебе сто пистолей!

– Отлично! Прибавьте еще пятьдесят, и дело сделано!

– Идет!

– Ну а где мне найти этого несчастного?

– Не беспокойся, я сам помогу тебе справиться с этим делом. Будь завтра в девять часов вечера на мосту Святого Михаила!

– Ладно, буду! Покойной ночи!

– Быть может, я делаю ошибку,- бормотал Рене, направляясь к себе в лавочку.- Ведь Годольфин достаточно ясно сказал, что все это должно произойти через три дня, а я собираюсь поторопиться… Нет, лучше всего еще раз выспросить его!

И тот самый момент, когда он уже собирался вступить на мост, он услыхал сзади себя шум чьих-то шагов, настойчиво преследовавших его по пятам.

– Кто там? – крикнул он, оборачиваясь назад. Ответом ему был сначала взрыв громкого хохота, потом знакомый насмешливый голос сказал:

– Ба, да ведь это наш друг Рене!

С этими словами незнакомцы подошли к парфюмеру, и Рене с некоторым трепетом увидел, что это были сир де Коарасс и Ноэ.

– Нет, вам положительно не везет,- сказал Генрих.- Нас двое, а вы один… К тому же мы в очень пустынном месте. Сена вздулась и быстро мчит свои темные воды…

Рене положил руку на рукоятку шпаги.