Чтение онлайн

Веригин сел в машину, завел двигатель, включил обогрев сиденья и прибавил температуру в климат-контроле. Теплый воздух стал интенсивно поступать в салон автомобиля. Странно, но в первую минуту он почувствовал озноб, видимо, организм успел продрогнуть без пальто. Что ни говори, а теплая одежда и теплый дом в десять раз лучше промерзшего автомобиля, в котором скоро станет душно.

Веригин тронулся с места, выехал на дорогу. В машине становилось теплее, но вместо комфорта он ощутил легкое головокружение и прилив слабости. Он сделал несколько глубоких вздохов — не помогло, наоборот, головная боль усилилась, к горлу подступила тошнота, а руки и ноги стали плохо слушаться его. Сначала одеревенели пальцы, затем кисти рук, ступня на педали газа стала тяжелой и каменной.

Веригин запаниковал, вспотел, его дыхание участилось, но воздуха легким все равно не хватало. В машине действительно стало душно, настолько душно, что невозможно стало дышать. Горло словно сжималось и отказывалось работать.

Веригин с ужасом понимал, что машина превращается в душегубку, хотя и не мог объяснить происходящего. Надо затормозить, припарковаться и бежать, бежать на свежий воздух, — стучало в его висках. Но руки почти не слушались. Наклонив тело, он с трудом вывернул руль к обочине, теперь нужно тормозить. В обычных условиях это происходит автоматически, нога перемещается на соседнюю педаль — и все. Это действие сродни инстинкту самосохранения. Однако сейчас непокорная нога окаменела и продолжала давить на педаль газа. Автомобиль съехал с дороги, не замедляя скорости.

Оперативники дождались на кладбище приезда скорой помощи. Прибывший врач осмотрел Максима Шильмана, оказал неотложную помощь и заверил, что жизни молодого человека ничто не угрожает — парень упал в обморок, спровоцированный сильным стрессом. Во время похорон такое случается даже с мужественными людьми. Валеев согласился, но настоял, чтобы Максима обследовали в клинике.

— У нас есть основания опасаться за его жизнь, — поведал он врачу, умолчав, что речь идет всего лишь о сломанных астрах.

Скорая помощь увезла Макса Шильмана в сопровождении Кураевой.

— С парнем все в порядке. Этот случай не имеет отношения к предыдущим, — убеждал напарника Майоров, когда оперативники покидали кладбище.

— Почему так уверен?

— Сам посмотри. — Оперативники проходили мимо торговцев живыми и искусственными цветами. — Цветы на могилах специально ломают, чтобы их заново не пустили в оборот.

— А ты голова, — согласился Марат.

Они выехали с кладбища, уверяя себя, что похороны прошли без происшествий. То, что Валеев увидел Алису, так это же не точно, ему могло показаться. Когда вечно думаешь о чем-то плохом, это плохое и мерещится.

Но не прошло и пяти минут, как им снова пришлось вспоминать о проклятых астрах. Впереди идущие машины резко замедляли ход, некоторые останавливались. Все глазели на аварию на обочине. Черный представительский седан врезался в столб с такой силой, что бетонная громадина надломилась и рухнула на тротуар. Сломанный столб с поникшими плафонами чем-то напоминал сломанный цветок.

— Авария. Какого хрена гонять без ума на мерзлой дороге, — выругался Майоров.

Из-под смятого в гармошку капота шел густой пар. Повреждения казались огромными, но Валеев знал, что современные автомобили специально принимают удар на себя, чтобы обезопасить водителя.

— Машина навороченная, подушки сработали, отделается ушибами, — решил Валеев, разглядев в салоне одного водителя. — Впредь будет умнее.

Кто-то, желающий помочь, распахнул водительскую дверцу разбитой машины, и Марат увидел за рулем неподвижного толстяка в бежевом джемпере.

— Да это же… Останови! — крикнул он Майорову.

Он выскочил из машины и подбежал к месту аварии. Так и есть — за рулем Веригин! Только отъехал от кладбища — и вот… Подушки безопасности сработали штатно, видимых повреждений и крови на теле не наблюдалось, однако распахнутый окаменевший рот смотрелся устрашающе. Подоспевший первым мужчина попытался помочь пострадавшему, отстегнул ремень безопасности и отпрянул.

— Он не дышит. Совсем не дышит.

Петелина и Устинов вошли в начальственный кабинет. Полковник Харченко специально вызвал следователя и криминалиста одновременно, чтобы не дать лишний повод для слухов, будто он обсуждает что-то личное с беременной подчиненной. Он отметил внешний вид Елены: целеустремленность во взоре, рабочее возбуждение на лице, уверенная походка. Аккуратный животик только подчеркивал неоспоримый статус опытной женщины.

— Хорошо выглядишь, — не удержался от комплимента Харченко

— Спасибо за легкое дело, Юрий Григорьевич. Я увлеклась. По-настоящему.

— Тебе это пошло на пользу.

— Семя вашей заботы упало на благодатную почву.

Харченко смутился:

— Ты говори нормально, нас могут не так понять.

— Бросьте. У нас череда убийств, а вы думаете о…

— Да садитесь вы уже, — раздраженно прервал ее полковник и приказал: — А теперь докладывайте по существу.

— После смерти Александра Волкова и Сурена Давтяна у нас еще были сомнения, может, и правда ничего криминального. Смерть от сердечного приступа самая распространенная у мужчин среднего возраста.

— Я был уверен в этом и считал расследование формальностью, — признался Харченко.

— Но одновременная смерть супругов Шильман дала нам веские поводы для другой версии — мы имеем дело с изощренными убийствами.

— Обоснуй.

— Миша, — Петелина обратилась к Устинову, жестом предлагая ему продолжить.

Криминалист раскрыл папку и стал выкладывать документы перед начальником в подкрепление своих слов:

— Из дома Шильмана мы изъяли все алкогольные напитки, пятьдесят две бутылки.

— Нормально, — с некоторым уважением отреагировал Харченко.

— Токсикологический анализ показал, что в четырех бутылках присутствует яд неизвестного происхождения. Вот заключения, три бутылки виски и вино мадера.

Харченко просмотрел бумаги, нацепив очки для чтения.

— Что значит неизвестного?

— Это вещество нельзя отнести ни к одному известному виду токсических веществ. Ранее о нем нигде не упоминалось.

— Постой. Вскрытие показало, что следов отравления у супругов Шильман нет. Ведь так? — Харченко перевел взгляд с криминалиста на следователя.

— Это верно, — согласилась Петелина. — Поэтому мы и не докладывали о странном результате, пока не провели дополнительное исследование. Миша, расскажи.

Устинов извлек из папки новые бумаги.

— Объясняю. Нам удалось установить, что неизвестный яд хорошо сохраняется в алкогольных напитках, но, попадая в биологический организм, бесследно расщепляется, предварительно провоцируя резкое сужение кровеносных сосудов, что приводит к остановке сердца.

— Биологические организмы, — укоризненно покачал головой Харченко. — А я-то думаю, откуда в смете расходных препаратов лабораторные крысы, восемь штук.