Чтение онлайн

— Вот тебе и первая подозреваемая.

— Уже вторая. — Петелина помнила про Алису.

— Нельзя забывать о месте смерти. Я посоветовал Устинову тщательно обследовать автомобиль, — признался Лопахин. — Кого как, а меня современная техника пугает. Чем больше человечество изобретает для своего комфорта, тем больше появляется средств у преступников.

Петелина согласилась с мыслью Лопахина с одной оговоркой — воспользоваться техническими достижениями способен только умный преступник. И задумалась: относится ли Алиса Никитина к этой категории?

В этот момент на ее телефон пришло сообщение. Она прочла и с улыбкой посмотрела на Лопахина.

— Ваш совет попал в точку. Головастик что-то нашел в автомобиле, бьет копытами и спрашивает, когда я буду. — Она стала прощаться: — Спасибо за прогулку, Иван Иванович.

— А тебе за напоминание, что, несмотря на все это, — Лопахин указал рукой на здание морга, — жизнь продолжается. Береги себя и малыша.

Приехав на работу, Петелина не стала подниматься к себе в кабинет, а направилась в лабораторию. Первым, что ей бросилось в глаза, когда она вошла к криминалистам, оказался Василич с поднятой вверх костяшкой большого пальца и плакатом на груди: «Вы сегодня классно выглядите. Бухали?»

— Это в назидание оперативникам, если появятся, — поспешила объяснить Маслова. — А то устроили вчера пьянку.

— Мероприятие прошло в рамках разумного, — оправдывался Устинов.

— Потому что я вовремя подключила к утилизации другие отделы.

— Забудем! — Петелина развела в сторону ладони, успокаивая противников. — Я зашла не обсуждать вчерашнее, а познакомиться с сегодняшними результатами. Что у вас по Веригину?

Она повернулась к Устинову. Тот подхватил бумаги со стола, желая продемонстрировать их все сразу.

— Когда Лопахин сообщил об отравлении хлорцианом, я понял, что надо искать. Мы заново обследовали автомобиль Веригина и кое-что обнаружили. Это гениально! Убийце даже не потребовалось вскрывать машину. Теперь я точно могу сказать, как именно отравили Веригина.

Восторг на лице криминалиста превратился в стоп-кадр. Следователю пришлось подыграть обязательной репликой:

— Что ты обнаружил?

Последовало классическое:

— Объясняю. — И Головастик стал вдохновенно рассказывать, подкрепляя свою речь картинками на дисплее, выкладками на бумаге и фотографиями. — У хлорциана температура кипения плюс двенадцать градусов. При достижении этой температуры яд из жидкости превращается в газ. В тот день было холодно: пять-семь градусов. Убийца вылил жидкий хлорциан на решетку воздухопритока автомобиля. Решетка установлена перед ветровым стеклом, вот здесь.

Устинов выложил на стол несколько фотографий автомобиля Веригина. Следователь посмотрела на снимки и усомнилась:

— Подошел к машине, вылил под стекло яд и удалился?

— Именно так! Все гениальное просто.

Петелина покачала головой от удивления.

— Объясняю, что случилось дальше, — продолжил Устинов. — Когда Веригин сел в холодную машину, он включил обогрев. Теплый воздух стал поступать в салон через решетку, облитую хлорцианом, жидкость превратилась в газ, и пары отравляющего вещества наполнили автомобиль. Процесс шел быстро: Веригин почувствовал тошноту, удушье, яд парализовал его дыхание. Он умер, потерял контроль над управлением и врезался в столб.

Петелина некоторое время осмысливала услышанное.

— Убийца должен хорошо разбираться в химии, — решила она.

— Не обязательно. Его могли проконсультировать.

— Или ее, — добавила следователь.

— Думаете, что это Алиса Никитина? — с некоторым сомнением спросила Маслова.

— Ее видели на кладбище. Ушла незадолго до ухода Веригина.

— Зачем ей убивать?

— Я не утверждаю, что это она. Пока нам ясно, что кто-то настойчиво устраняет владельцев комбината «Нанохиммед», маскируя убийства под естественную смерть. И так получается, что все акционеры уже мертвы.

— Кому это выгодно? — спросила Маслова.

— Веригин не женат, детей не имеет. А у Шильмана есть сын Максим. Он становится единственным владельцем крупного комбината. По большому счету смерть акционеров выгодна только ему.

— Неужели молодой парень решился на серию убийств? — изумилась Маслова.

— Я проверил, — поспешил разъяснить Устинов. — Во время смерти родителей Максим Шильман находился в Англии. Когда умер Давтян — тоже.

— Отличное алиби, — констатировала Петелина. — Но это не меняет сути, организовать убийства можно издалека.

— Значит, у него есть помощник. Исполнитель убийств.

— Этот помощник превратился в опасного свидетеля. Если Макс Шильман так умен и расчетлив, то теперь он избавится от исполнителя.

— Кто помощник? — Маслова вглядывалась в лицо следователя в поисках ответа. — Алиса?

— Больше некому, — пожала плечами Петелина. — В каждом случае она была рядом с жертвой, а вину перекладывала на бывшего мужа, но просчиталась — Денис Никитин, как оказалось, погиб в прошлом году.

— А теперь Алиса скрылась. Она даже телефон не включает, — пожаловался Устинов. — Мне нечем помочь оперативникам.

— Возможно, Никитина скрывается не столько от нас, сколько от Макса Шильмана. — предположила следователь. — Нам следует найти ее первыми.

Архив в Следственном комитете, как и большинство вспомогательных подразделений, закрывался вовремя, а вот следователи часто задерживались на службе. Астаховская после окончания рабочего дня порой заглядывала в кабинет Петелиной, иногда по делу, но чаще всего, чтобы поддержать женщину-следователя советами из личного опыта.

В этот вечер Людмила Владимировна пришла к Елене с каким-то документом, но разговор завела о жизни.

— Знаешь, чего мне жутко не хватало, когда меня сняли с работы следователем? — спросила она и сама ответила: — Общения с людьми.

— С преступниками? — удивилась Елена.

— С подозреваемыми, свидетелями и даже с убийцами, — согласилась Астаховская и, пресекая очевидные возражения, пояснила: — Да, я знаю, что допросы изматывают. И к нам порой попадают такие типы, которые лучше бы вообще не рождались. Но если ты его вычислила, разоблачила и он понес заслуженное наказание, то это победа. Ты проделала хорошую работу и поборола зло.

— Так вам не хватало ощущения победы. Общение — необходимый этап на пути к этому, — сделала вывод Елена.

— Наверное, ты права. Когда меня перевели в архив, я была уверена, что жизнь закончилась. Архив мне представлялся кладбищем документов. Но постепенно я втянулась, и теперь могу сказать, что работа с документами таит свое очарование.

— Слова-то какие — очарование, — улыбнулась Елена.

— Я не преувеличиваю. Берешь один документ, он ссылается на другой, в этом другом упоминается третий, четвертый. Ты берешь их, рассматриваешь, обдумываешь, находишь связи — и перед тобой открывается увлекательная картина, как красочное живописное полотно.